Максим Фальк – 52 Гц (страница 139)

Что-то случилось с ним, пока он был там. Ему казалось, он замер на цыпочках на краю пропасти, раскинув руки. Падать — не хочется, оставаться там, где ты есть — нельзя. Майклу хотелось поехать в рехаб, отыскать Уизли и спросить, как жить дальше. Но он и так знал, что тот скажет. Он скажет — иди, ищи сам, думай своей головой.

Это Майкл и сам себе мог сказать.

Он позвал Зака к себе — показать ему фильм. За ним оставалось последнее слово, выйдет ли из этого толк. Куда это деть: положить на полку и забыть или выпустить в свет, показать свое творение людям? Майкл думал, что будет волноваться перед первым показом сильнее, чем перед премьерой «Баллингари». Ведь эта история была полностью его созданием. Он придумал ее, написал ее, снял. Пришло время отдать ее на чужой суд. Он должен был бы бояться, что Зак не оценит. Не поймет его замысла или назовет его скучным и примитивным. Может, даже абсурдным. Но почему-то бояться не получалось. У Майкла не было даже никакого энтузиазма и предвкушения чего-то хорошего. Он так вымотался, столько всего вложил, что внутри была пустота. Его сейчас не тронула бы ни критика, ни похвала — он просто хотел знать, возьмется ли его агент за работу с фильмом.

— Ну показывай, — со скептическим вздохом сказал Зак, ерзая, чтобы удобнее устроиться в кресле. — Но если это нанесет неизмеримый вред моему здоровью, счет за лечение я пришлю в твой адрес.

— Глаза на лоб уползут? — флегматично спросил Майкл.

— На затылок, — буркнул Зак и нервно потер руки.

— Не бойся, я тебе их обратно нарисую и проволочкой прицеплю, чтоб наверняка.

Зак сердито посмотрел на него и поставил на колени ведерко попкорна.

— У меня отрастают седые волосы, когда я думаю, что ты убил целый год ни на что, когда мог бы ходить и подбирать деньги у себя под ногами.

Майкл молча погасил свет и включил проектор.

Он знал фильм наизусть. Помнил в нем каждый кадр и каждую фразу. Невольно улыбался, когда происходящее на экране трогало его. Все же было какое-то волшебство в кинематографе, в том, что люди, собираясь вместе, создавали что-то удивительное. Он смотрел на знакомые, родные лица. Слушал собственный закадровый голос — ровный, спокойный. Наверное, дело было в том, что они с Арджуном писали звук глубокой ночью, и Майкл, читая свой текст, несколько раз засыпал, сидя на стуле и роняя распечатки на пол. Но со стороны было не сказать, что к тому моменту он не спал около суток.

Майкл то и дело косился на Зака, проверяя, не заснул ли тот. Но нет — Зак смотрел. Автоматически жевал попкорн, иногда останавливаясь, и смотрел очень внимательно. Досмотрел до самых титров. Майкл не стал выключать — музыка Эвана не заслуживала, чтобы ее так прерывали. Зак пристально смотрел в экран, будто читал титры, и молчал.

— Ну? — наконец не выдержал Майкл.

— Я думал, все будет хуже, — сказал Зак, откинувшись на спинку кресла. Отправил в рот еще горсть попкорна, задумчиво прожевал.

— И все? — спросил Майкл. — Больше ничего не скажешь?

Зак постучал пальцами по картонному ведерку, почесал бровь. Выражение лица у него было на удивление серьезным.

— С этим можно работать, — наконец сказал он. — Для первого опыта это неплохо. Что ты теперь хочешь сделать?

— Не знаю, — удивленно отозвался Майкл. — Показать людям, наверное. Пустить в кинотеатры.

— То есть, тебе его нужно продать.

— Да.

— Хочешь, чтобы я связался с Ларри?

— Нет, — Майкл поморщился. — Я же сказал, я не хочу с ним дальше работать.

Зак, нахмурившись, съел еще горсть.

— Ладно, — сказал он. — Ты ему ничего не должен, ваш контракт закончился еще год назад. Не удивлюсь, если он тебя уже не помнит.

Зак облизнул губы от соли, посмотрел на Майкла.

— Есть пара ребят, которые очень хотели бы с тобой поработать. Я шепну им, что у тебя есть готовый проект. Они возьмут тебя и купят твой фильм на сдачу. Но сначала засветись на фестивалях.

Майкл кивнул:

— Мы уже отправили заявки.

— Молодец, — кивнул Зак и растопырил пальцы, перечисляя: — Начни с Гринфеста в Сан-Франциско, потом поедешь на Аризону Андеграунд, потом Мунфест, Квир Сити, Глобал НонВайолент, Экофест, Инди Фест. Это все на сентябрь. На октябрь…

— Подожди. Квир Сити?.. Там же ЛГБТ-тематика, а у меня…

— А у тебя лесбийская пара с ребенком, — Зак кивнул на экран. — И ты называл героя асексуалом. Чем тебе не квир?

— Ну, на нем же не написано… — начал Майкл.

— А вот это — стереотипы, — сурово сказал Зак. — Ни на ком не написано. И не должно быть написано, люди должны иметь право быть теми, кто они есть, никому ничего не объясняя.

Майкл невольно раскрыл глаза. Уж от кого, но от Зака такой риторики он не ждал. Тот сменил строгий взгляд на снисходительный, дотянулся, потрепал Майкла по голове.

— Учиться тебе еще и учиться, — вздохнул он. — Запоминай, это будет ваш лозунг на всех фестивалях для педиков.

Майкл с облегчением выдохнул.

— Я чуть не подумал, что тебя кто-то подменил.

Зак пренебрежительно фыркнул.

— Насчет фестивалей, — сказал Майкл, — мы мало куда попадаем. У них дедлайны были весной, летом…

Зак покровительственно похлопал его по руке.

— Я послал заявки от твоего имени на все, — сказал он. — Еще зимой.

— Ты?.. Ты же меня отговаривал вообще это снимать!..

Зак пожал плечами.

— Да, я бы предпочел, чтобы ты снимался в крупных проектах, а не высасывал из пальца что-то свое, но я всегда думаю о будущем. Раз тебе так приспичило снять свой фильм — я твой агент, я работаю для тебя. Покатаешься по стране, поговоришь с людьми. Не вздумай обниматься! — строго сказал Зак, когда Майкл качнулся к нему. — Я это ненавижу.

— Ладно, — сказал Майкл, улыбаясь. — Хорошо. Так какой у нас план?

— Я пришлю тебе пару хороших сценариев от симпатичных ребят, — сказал Зак. — Прочти. Выбери, пока я буду шептать нужным людям на ушко, что ты думаешь, чем бы заняться. Я надеюсь, ты никому не говорил, что хочешь уйти от Ларри?

Майкл помотал головой.

— Вот и хорошо. Пусть они думают, что тебя нужно переманивать — пусть предложат хорошие условия, а мы посмотрим на них и пошевелим пальцами.

— Так ты считаешь, их заинтересует фильм? — Майкл кивнул на погасший экран.

— Больших денег на нем не сделать, — честно сказал Зак. — Но это хорошо повлияет на репутацию студии, которая его выпустит. Темы ты затронул хорошие.

Он помолчал, явно сомневаясь в чем-то, потом добавил:

— И затронул их на удивление грамотно. Для новичка. Так что — да. Их это заинтересу… Что ты так ухмыляешься? — резко спросил Зак.

— Ну, — протянул Майкл, улыбаясь, — я все-таки снял фильм о своем глубоком внутреннем мире. И он все-таки кому-то да интересен.

Зак пару мгновений смотрел на него с таким видом, будто готов был запустить попкорном ему в голову.

— Сукин ты сын, — наконец сказал он. — Хитрый, упрямый чертов сукин сын. Чтоб я еще когда-нибудь согласился работать с ирландцами! — возгласил Зак, уставившись в потолок. — Ты слышишь, Господи?.. Больше никогда!

Когда Майкл наведался в «Саншайн Серенити», ему сказали, что Уизли уехал. Но он оставил ему адрес, будто знал, что однажды Майкл спросит, где его найти.

Оказалось, он жил в Санта-Монике, в тихом зеленом районе, застроенном белыми виллами. Вдоль дороги поднимались старые каштаны и платаны, затеняя улицу. Белые почтовые ящики тянулись вдаль через равные промежутки, разбавленные мусорными контейнерами, выставленными к обочине. Не было слышно ни лая собак, ни голосов — только шум редких машин. Майкл подумал, что в такой тишине, наверное, жутковато живется — особенно по ночам. Того и гляди, из-под идеальных газонов начнут откапываться зомби и ломиться в дома.

Он оставил машину у края дороги, по извилистой каменной тропинке дошел до двери. Пологий подъем к порогу выглядел не новым — Уизли, видимо, жил здесь уже давно.

Майкл постучал в дверь. Пришлось ждать почти минуту, прежде чем она распахнулась. Уизли, придержав дверь рукой, чуть склонил голову набок, разглядывая Майкла. Он прошелся медленным взглядом от лица к ногам и обратно, заинтересованно дернул бровью.

— Привет? — спросил он.

В его глазах что-то странно поблескивало, будто искры в зрачках.

— Привет. Я Майкл, помнишь меня? Мы вместе были в рехабе.

— А, — удовлетворенно сказал тот и оглядел его с ног до головы еще раз. — Парень с китом.

— Ты теперь видишь? — улыбнулся Майкл.

— Мне заменили хрусталики, — пренебрежительно сказал Уизли, будто это была не его идея и он согласился на операцию под чьим-то давлением. — Да. Теперь вижу, — он скривил губы, будто возвращение зрения доставляло ему неудобство. — Зайдешь?