Максим Дуленцов – Заветными тропами. Роман (страница 10)
Андрей снял с тормоза, дал пар, и паровоз вновь тронулся, выпустив громадную струю пара под колеса.
– Чо это, Васильич? Блин, давление падает!
С правого цилиндра с грохотом выстрелил предохранительный клапан и, зловеще свистя, скрылся за забором депо. Струя пара повалила еще сильнее, рыча и захлебываясь, как раненый медведь.
– Вентиль закрой, дурило. Клапан сорвало, – Петр Васильич спокойно поднялся по лесенке в кабину.
– К-какой вентиль?! – с истерикой орал кочегар.
– Вот этот, – Петр Васильич уже заворачивал вентиль, и пар внизу спал, стало относительно тихо.
– Я его не проверил, Васильич… сука.
– Не в этом дело, Андрейка… Крестным знамением я себя не осенил, Господу не помолился. Вот и сорвало вентиль. А ты гришь – нету Бога. Есть он, и все про нас знает и кажную вошь видит. Так что, иди, меняй клапан с Божьей помощью и не поноси имя Его.
– Что у вас тут случилось? – мастер депо с кипой бумаг недоуменно смотрел на лужу воды на рельсах.
– Все почти в порядке, Иваныч, клапан сорвало, щас полчаса и поедем.
– Какие, нахрен, полчаса… Вот наряды на верхние цеха, их в первую очередь, вот на нижние, их потом. Пятнадцать минут даю.
Петр Васильич взял наряды и кивнул. Андрей виновато и споро орудовал громадным ключом внизу. Минут через пятнадцать он вылез из-под паровоза и, утираясь, забрался в кабину.
– Случайность, – пробормотал Андрей, а Петр Васильч тихо перекрестился и одними губами шептал:
– Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный дашь нам днесь, и остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим, и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.
Андрейка покосился на него, молча открыл дверцу топки и принялся кидать туда уголь.
Жаркое лето накрыло вечный город раскаленным потоком солнца и духоты. Горожане толпами выходили утром на набережные Тибра и жадно ловили ртами прохладу воды. Фонтаны источали едва помогающую дышать влагу.
Под прохладными сводами крепости Сан-Анджело, на крепостной стене на стульчиках сидели представители культа Христа… По бокам и снизу у входа стояли гвардейцы в цветастых нарядах, под которыми совершенно незаметны были кобуры с револьверами. Командир де Куртен находился недалеко от священнослужителей, демонстративно отвернув голову, явно не вслушиваясь в суть разговора.
– Антонио, – сказал кардинал, отхлебнув ледяного лимонада из высокого бокала, – как у нас дела на востоке?
Элегантный синьор Антонио, теперь уже в сутане, кашлянув, улыбнулся.
– Все в порядке, монсеньор. Я несколько раз встречался с господином Плехановым в Женеве. Он общается непосредственно с русскими социалистами из России, они подолгу живут у него, пользуются его деньгами и аккумулируют свои кассы у него на счетах. В Боснии и Сербии наши люди будоражат народ, призывают выйти из-под опеки Австрии.
– К папе приезжал посланник Николая, нового русского царя. Папа намекал ему на взаимодействие Церкви и России в южных и западных землях. Но без особого рвения. Официальный курс России – государственное православие, насаждаемое Синодом и царем везде, где русские имеют влияние. Я не раз высказывал его святейшеству свое видение, но папа наотрез отказывается от такого плана действий. Он слаб.
– Кстати, Ваше преосвященство, по той просьбе…
– Да, Антонио, я помню. И что?
– С Елизаветой поговорить не удалось: она в разъездах и замкнулась. Общается только со своими старыми подругами. Но выяснилось, что она встречалась в Вене с неким полковником Зоммером.
– Кто это?
– Офицер лейб-гвардии его Величества Франца Иосифа.
– И чем он примечателен или полезен?
– Он, Ваше преосвященство, отец Марии Валерии, эрцгерцогини Австрийской.
– Да ну? Это уже интересно. Откуда сведения?
– Умолчу. Тайна исповеди, – синьор Антонио усмехнулся.
– Ну-ну, продолжайте…
– Так вот, встреча была тайной, никто не знает, о чем шла речь, но факт, что она была и факт, что Елизавета не общалась с Зоммером более 20 лет – неоспорим. Фрейлины императрицы видели полковника, выезжающим из Хофбурга с багажом, состоящим из одного сундука, довольно тяжелого на вид. Кроме того, данный полковник через месяц после этого подал прошение об отставке. Дальнейшие его действия пока нам не известны, его след потерян.
– А император?
– Император, узнав, что кардинал Австрийский просит аудиенции от Вашего имени, отказал во встрече, сославшись на болезнь.
– Та-ак… Где сейчас императрица?
– В Швейцарии, монсеньер.
– За ней следят? Мне очень надо переговорить с ней.
– Я пытался, монсеньер. Но она отказывается от любых встреч с нами. Верные люди присматривают по мере возможности за ее передвижениями. Тем более, что это несложно, охрана Елизаветы снята по ее просьбе.
– С кем она встречалась?
– Только с фрейлинами. Она мало общается…
– Мозаика сложилась давно, Антонио… Сначала брат Людвиг. Потом сын Рудольф. Странный контакт с полковником лейб-гвардии, который еще и замечен в романтических встречах. Изоляция от общества. Отказ в исповеди и беседах с духовниками и нашей Церковью. Так и есть…
– Что есть, монсеньор? Я не понимаю Ваших умозаключений.
– Антонио, я показывал Вам свиток?
– Да, я помню, с библейским текстом о ковчеге завета. Но что в этом такого? Да, это реликвия, безусловно она нужна церкви, но что такого в этом ларце с мифическими скрижалями и жезлом Моисея?
– Антонио, кроме, как Вы называете, мифических скрижалей, в этом артефакте было кое-что еще. И действия Елизаветы доказывают мне косвенно, что она нашла это кое-что. И именно это послужило причиной смерти ее близких. И если она решит рассказать об этом, то нас ждут большие потрясения. Если не сказать больше.
– Что же это, монсеньер?
– Антонио. То, что знают двое – знают все. Пусть об этом будет знать только один человек – я, кардинал Рамполла дель Тиндаро и более никто… Понимаете ли Вы меня?
– Да, монсеньор, – священник склонил голову в знак подчинения, – у меня все готово.
– Тогда пора. И, Антонио, найдите мне этого Зоммера…
Жаркое солнце клонилось к земле, и тени крепости святого Ангела создавали мрачные картины на мутных волнах Тибра. «Кто же, если не я» – подумал кардинал, провожая глазами статную фигуру своего верного Антонио, спускавшегося по ступеням, истертым временем, имя которому – вечность.
Отставной полковник Зоммер опять ехал в поезде. Императрица мертва.
Паровоз пускал струи пара и черного дыма, остатки этих выбросов пролетали за окном, которое уже давно не мыли. Глядя на альпийские пейзажи, полковник размышлял о том, что он закопал у себя в новом доме в Германии. Зачем императрица отдала ему тогда этот сундук? Что в нем могло быть, погубившее кронпринца и, возможно, ее?
Но, связанный клятвой, которую он дал тогда в Вене, он не вправе был открыть крышку.
Теперь у него было только одно дело – найти, кто стоит за убийцей, мелкой сошкой в большой игре, как казалось ему. Когда из газет он узнал, что Елизавета убита, он долго не выходил из своего кабинета в старом доме в Зальцбурге. Его старый денщик, еще с Боснийской операции, Хайне долго простаивал у двери кабинета с кофейником, боясь потревожить, но и ужасно беспокоясь за здоровье командира. А командир не выходил. Только через три дня Хайне услышал команду: « Кофе, и седлай пролетку, быстро!»
Радостно и быстро, насколько позволяли разбитые ревматизмом из-за частого ночлега на земле в армии суставы, Хайне заправил кофейник, положил масло и булку на поднос, занес его в кабинет. Полковник, с красными от недосыпания глазами, быстро выпил чашку кофе и, пихая Хайне в спину, спустился во двор. Денщик накинул упряжь на лошадь, подтянул подпругу и взгромоздился на козлы. Зоммер уже сидел сзади.
– В Вену.
Добравшись до Вены, они остановились у Хофбурга. Полковник, быстро выяснив, что командир лейб-гвардии находится в Шеннбрунне, приказал ехать туда.
Командир охраны его Величества встретил Зоммера с радушием.
– Как дела, Гюнтер? Как отдыхается? Что привело тебя к нам? У нас вот беда…
– Я знаю, Клаус. Я как раз по этому поводу.
– Гюнтер, тебе это зачем? Хоть ты и был в охране Императрицы, но это было давно. Император в смятении. Из дворца не выходит. Министров не принимает. Мы сидим здесь, как привязанные, уже неделю. Тело ее Величества привезли в Вену…
– Клаус, мне надо знать обстоятельства ее смерти.
– Ее зарезал какой-то анархист. Сейчас много таких сумасшедших шатается по Европе.