Максим Дуленцов – Диамат (страница 9)

Женька кивнул. Закусил огурцом. Отпил из трехлитровой банки невкусного магазинного рассола.

— А в деревне вообще одни чудища! Или старые, или толстые, или беззубые. Ну некуда взор кинуть! Вот и езжу в Пермь, там есть очень даже ничего. Мы тогда не остались, помнишь, когда в поход за золотом ездили? А зря. В Перми есть симпатичные тетки.

— Так чем тут занимаются-то, Генри?

— Тс-с! Военная тайна! Завтра к полковнику Иванову сходишь, он тебе все расскажет, покажет и объяснит, а сейчас спать, Жентос, спать…

Наутро Генри довел Женьку до военной части с солдатами, однообразными зелеными заборами и зелеными зданиями. Внутри, как и должно быть, тоже все переливалось защитной окраской. За зеленой деревянной дверью с красной табличкой «Командир части» сидел краснорожий от жары офицер с красными, как его лицо, петлицами, остальное его тело покрывали зеленые одежды.

— Кто такой? Документы! — потребовал офицер.

Женька подал бумаги. Офицер долго на них смотрел, после произнес:

— Так. У тебя служба измерений. Твой допуск вот от этого КПП до вот того КПП. На объект только с конвоем или при сопровождении с допуском, — офицер подвигал пальцами по какой-то схеме, для Женьки непонятной. — Подпиши.

Женька подписал бумажку, получил в обмен другую — на ней было написано «Пропуск» — и вышел. Генри уже ждал его.

— Идем к Филатову.

Из зеленого царства они переместились в свежеструганое, дощатое, некрашеное, пахнущее смолой и стружкой. Домик был новый, на нем краской было обозначено «Группа физизмерений».

Начальник группы Александр Васильевич Филатов устало посмотрел на вошедших. Одного он не знал, второй — известный раздолбай из группы подготовки. Турнуть бы его с объекта — так нет, сам руководитель проекта академик Забабахин за него просил. Вроде родственники в ЦК, что ли. Александр Васильевич вздохнул. Судьба у него такая — быть всегда на вторых ролях: кто-то премии, награды получает, а кто-то работает. Вот этот балбес подрастет, пойдет по служебной лестнице вверх, квартиру получит в Москве, «Волгу» по госцене, заграничные командировки… А он тут, в лесу, в болоте сиди, корми комаров. И квартира только в Челябинске-семьдесят, и то пока жив. Там же и земли будет бесплатно две сажени. И медаль на юбилей. А ну все к черту!

Александр Васильевич посмотрел на незнакомого молодого человека.

— Вы ко мне?

— Да, меня направили к вам, вот пропуск и бумаги.

— A-а, новый сотрудник из ЛГУ. Говорили. Ну что же, введу вас в курс дела, садитесь. А вы, Геннадий… не помню отчества?..

— А я пойду, у меня смена скоро, — Генри исчез за дверями.

— Ну-с, вот так, молодой человек, у нас тут ядерные взрывы готовятся. Быстрыми темпами.

— Какие взрывы?

— Ядерные.

— Это как?

— Очень просто. Как говорил Ричард Фейнман, берете в две руки по куску урана, соединяете их и — ба-бах, как бы сказал наш уважаемый академик Забабахин. Вы читали фейнмановские лекции?

— Нет.

— Зря, прекрасный учебник. Так вот, здесь наш НИИ готовит площадку для серии подземных ядерных взрывов в мирных целях.

— А в каких именно?

— Молодой человек, вы задаете много вопросов. Это в корне неверно. В нашей замечательной стране лучше просто делать то, что говорят. Вот я вам буду говорить, а вы делать. С завтрашнего дня будете коммутировать провода датчиков, устанавливаемых в скважинах и рядом с ними, с измерительной аппаратурой. Аппаратура находится в автомобилях. Скважины — вон в том направлении, отсюда километров двадцать. До площадки ходит тепловоз по узкоколейке, уходит в шесть утра, не успеете — пойдете пешком. Машины физизмерений стоят на другом берегу озера. Вот к ним и ведите провода. Ясно?

— Но это же работа для идиотов, а я физик!

— Молодой человек, не всякий идиот имеет доступ к секретным разработкам. Хотя, если считаете, что работа вам не по силам, пишите заявление.

Женька подумал. Писать заявление было равносильно уходу с кафедры, и тогда плакала его диссертация, а значит, прощай мечты о науке, здравствуй, школа. А быть учителем в каком-нибудь захолустном городишке ему совсем не хотелось. Он кивнул головой.

— Ну вот и хорошо. Завтра приступим. Жду вас на площадке.

Проводов было много, путь до машин — длинный, и Женька провозился с нудной работой все лето, осень и зиму. А зима была суровая. Хорошо, что к самым морозам все кабели были заведены в теплые кунги армейских грузовиков, и он уже просто соединял их с измерительными блоками. Генри все чаще пропадал в Перми, благо самолеты летали почти каждый день, за что бывал лишен премии и талонов на питание, но не унывал. Талоны на питание стрелял у Женьки, кормя его рассказами о любвеобильных студентках местного мединститута, а премию презирал как явление, соря деньгами в ресторане. Женька видел это, когда пару раз летал с ним в Пермь на выходные. Премия составляла от десятки до двадцати рублей и для Женьки была значительна, оклад у него был всего сто, правда обещали начислить еще за полевые, но обещаниям он не верил.

Однажды, уже когда снег покрыл болота и сосны, стоявшие на возвышенности у площадки, а на речке и озере встал лед, Женька вышел покататься на лыжах по окрестностям. Дошел до школы, встал на пробитую школярами лыжню и покатил под белыми отблесками луны и звезд. Вечер был морозный, снег скрипел, на елках блестели пелеринки снежинок. Лыжня вела чуть в гору, потом вниз, заворачивала за научный городок-деревеньку, петляла по полям и возвращалась к школе. Запыхавшись при подъеме, ведущем к школе, Женька случайно врезался в одинокую темную фигурку. Та ойкнула и упала. Женька начал извиняться, снимая лыжи, помог подняться деревенской бабище, которая чего-то застряла тут, посреди улицы. А из-под пухового платка вдруг глянули веселые серые глаза совсем не деревенского существа. Платок сполз на плечи, из-под него появилась хорошенькая девичья головка.

— Ой, да ничего, это я, ворона, тут встала, на звезды засмотрелась. Вы из научного городка?

— Да, — Женька залюбовался профилем девушки, — а я вас не знаю, не видел. Вы тоже физик?

— Нет, я местная.

«Да какая местная, что я, местных не видел? Тут таких точно нет, хоть Генри и любит приврать, но по поводу местных дам он прав». Женька недоверчиво покачал головой.

— Я в городе училась, в «педе», потом по распределению попала в другую деревню. Пока упросила облоно меня домой отправить — время прошло, вот, сейчас приехала. Первоклашек учу.

«Потому еще и не попала в цепкие лапы Генри», — подумал Женька и почему-то обрадовался этому факту.

— Вы тут осторожно катайтесь, у нас волков зимой видимо-невидимо. От деревни далеко в лес не уходите, — девушка придвинулась ближе, и Женька разглядел жемчужные зубки и морозный румянец на щеках.

— Да я тут, по лыжне.

«Как она красива».

— Завтра в клубе кино, давайте вместе сходим?

Девушка кивнула, тихо сказав:

— Рита.

— Евгений. Завтра в школу зайти?

— Да, у меня вторая смена, заходите, я подожду.

И они разбежались так же внезапно, как и столкнулись, с искоркой в сердцах, которая вспыхнула то ли от столкновения, то ли от недостатка тепла в декабрьской ночи, и никто этого не видел, кроме бородатого старика, который стоял на краю лесной возвышенности и сверху смотрел на поселок, возникший по желанию людей среди тайги, на мужчину и женщину, встретившихся в тусклом свете фонаря. А подле ног старика сидел громадный седой волк.

Женька сидел в кунге, грелся и ждал Александра Васильевича. День был морозный, январский, солнце едва проглядывало из-за низких туч. Практика эта Женьке уже изрядно поднадоела, тем более что появилась Рита.

Генри, увидев Риту, поначалу хлопал глазами и отпускал скабрезные шутки, но затем, шепнув Женьке: «Если бы не ты, я б за ней ухлестнул», — оставил свои слабые притязания. Нынче он все пропадал у скважин на площадке. Проект подходил к своей кульминации, ждали тягачи с новыми зарядами, на складах посреди тайги лежали горы графита и мешки цемента. Генри работал в группе подготовки, ему, как доверенному лицу руководителя проекта, поручили проверку скважин и, возможно, установку изделий. Под начало Генри отдали целую роту солдат стройбата, которые копали, рубили, носили. У Женьки солдат не было. Вернее, солдаты были, но на постах у площадки, все время требовали пропуск. А потом пропускали, но в сопровождении часового с автоматом, от которого разило сивухой.

Вот сегодня Александр Васильевич решил прогнать все датчики. В соседнем кунге уже были готовы радиоактивные материалы в свинцовых контейнерах, кувалда и передатчики помех. Наконец Женька дождался: в машину ввалились исходящие морозным паром люди — сам Александр Васильевич, пара спецов-сейсмологов и радиометрист.

— Ну, молодой человек, что тут у вас? — ласково спросил руководитель группы физизмерений.

— Все готово.

— Вот сейчас и проверим, что готово, а то скоро эксперимент, приедет сам Борис Ильич, шеф проекта, в грязь лицом ударить нельзя. Первое — сейсмограммы. Евгений, вы с Павлом идите на тот берег, кувалду в руки, проверим датчики.

Они прошли три километра на лыжах по метели, у поста обнаружили расчищенное место.

— Тут будем. Первые датчики в ста метрах. Давай, Женя, долби землю-матушку, — весело хлопнул его по плечу сейсмолог.

Женька долбил. Пот катился градом, под полушубком все взмокло.