Максим Дуленцов – Диамат (страница 46)

А другая, космическая жизнь города протекала равномерно и регламентировалась расписанием поездов, которые ровно в шесть утра отходили от посадочной платформы на пусковые площадки космодрома в пустыне и возвращались ровно в шесть вечера. На двенадцать часов русское население покидало город, оставляя его на разграбление местным племенам. Но в шесть вечера поезда приходили обратно, и кочевники прятались, потому что русские офицеры военно-космических сил, устав от тяжелого труда, шли расслабиться в город. Как и у всех военных, у них была строгая субординация. Офицеры в звании до подполковника расслаблялись, стоя у столиков в закутах пивных ларьков и водочных, коих хватало на все русское воинство. Подполковники же с полковниками оседали в двух имеющихся кафе, куда только они да случайные командировочные типа Вити и ходили. Кормили там отвратительно, но полковники шли не есть, а выкушать водочки, а на закуску к ней годилось все. Офицеры проводили в местах релаксации около пары часов, затем покидали их, таща на себе изрядно отдохнувших, младшие офицеры — пешком, старшие — из кафе на такси. На следующий день все повторялось сначала, и ничто не могло изменить устоявшийся ход вещей.

Население Ленинска представляло собой мешанину из степных казахов, российских военных, ученых, недоученных коммивояжеров, темных личностей и откровенных авантюристов типа Лехи и Вити. Платить аэрокосмическому агентству Казахстана безнал по контракту парни не собирались: а иначе как они отдадут долг Геннадию Николаевичу? Иначе никак. Профессор Бажанбай Баймуратович не упоминал про эти деньги, видимо, вполне удовлетворившись наличной частью, достаточной для его безоблачного существования. Оставалось только отследить момент, когда про контракт кто-нибудь вспомнит, чтобы вовремя смыться.

Все люди — и работающие на космодроме, и авантюристы — как-то попадали в закрытый город, причем на тайном военном рейсе, которого не было ни в одном расписании.

Однажды, когда Леха и Витя ужинали в кафе с выпивающими полковниками, к ним подсел человек в тяжелых очках с толстыми стеклами. Он ничего не ел, только пил водку, бутылку с которой и притащил за их стол, предложив распить. Леха согласился, он был уже хорош, а Витя покачал головой: еще отравит незнакомец — черт его знает, кто тут он. Незнакомец выпил, крякнул и представился: председатель правления коммерческого банка в Москве. Витя отметил про себя, что председатель больше похож на бомжа, нежели на банкира, но остался послушать. Председатель спросил, чем они занимаются, почмокал губами, заключив, что бизнес уважаемый и прибыльный, и тут же предложил прокредитовать их на миллион долларов. Леха заказал вторую бутылку. Разговоры про миллион долларов ему очень нравились, в отличие от Вити, который пятой точкой заподозрил неладное. Беседа продолжилась. Леха уже мечтательно закатывал глаза и шевелил пальцами, считая пресловутый миллион, а банкир, употребив вторую бутылку, перешел к третьей, заказав также соленого огурца. Узнав, что они из Перми, еще более оживился, очень быстро допил водку, глаза его прояснились, увлажнились, и он с придыханием, подвинувшись близко и обдавая перегаром, прошептал в ухо Вити:

— А город Ныроб там у вас есть?

— Есть, — удивленно ответил Витя.

— А долго туда ехать?

— Да нет, часов пять, может, шесть. — Витя дальше Чердыни не был, точно сказать не мог.

— Ребята, есть дело на миллион! Что вы тут теряете время? Я вам… Нет, не я, уважаемые люди, мои учредители, предложат миллион за маленькое дельце у вас в области. Интересно?

— Мы убивать никого не будем! — Витя, кроме как за устранение людей, не знал, за что еще можно получить миллион.

— Киллерам платят гораздо меньше, — мрачно усмехнулся банкир, — не надо никого убивать. Завтра еще в Ленинске?

— Да.

— Приходи на рынок, у входа встретимся, поедем к людям, они все объяснят. Придешь?

Витя пожал плечами: если уж он уехал на Байконур отрабатывать долг в сто тысяч, то почему бы не встретиться с людьми, которые за ерунду, как утверждал банкир, предлагают миллион?

— Приду.

Наутро, когда Леха еще метался в алкогольном бреду после вчерашнего, Витя стоял у входа на рынок. Сбоку прогудела машина, Витя обернулся. Банкир вышел из видавшего виды «Москвича» и пригласил в машину.

— Я не смогу с тобой, вот Серек тебя довезет, потом обратно, поговоришь. Тебя ждут.

Витя уселся на переднее сиденье, водитель, казах по имени Серек, дал газу, и машина, чудом не растеряв основные части, трясясь и поддувая холодным ветром в щели, помчалась вон из города, прямо в степь. Серек был молчалив, удерживал машину, которая все время норовила соскочить в кювет на пустынной дороге, отвлекаясь лишь на какие-то безлюдные городки, которые они проезжали, небольшие, одиноко стоящие в степи поодаль от трассы. Когда проезжали их, Серек склонял голову к рулю, переставая обращать внимание на дорогу, шептал что-то, потом поднимал глаза вверх, отпускал руль и вытирал лицо руками. В этот момент Витя в испуге пытался ухватить руль сам, потому что машина виляла и норовила вылететь с трассы. В конце концов он спросил, что тот делает и что это за поселения. Серек ответил:

— Это кладбища. Я, как правоверный, должен прочитать суру Аль-Фатиха и сделать Амен. Разве вы не почитаете своих умерших и не молитесь за них?

Витька был далек от религии и промолчал.

Приехали они через пару часов в поселение под названием Джусалы, где стояли глинобитные одноэтажные дома; возле каждого были сложены дрова из веток саксаула. Дым, несмотря на хороший морозец, шел не из всех труб. Серек остановил «Москвич» у одного из домов, пригласил Витю войти. В темной прихожей без света Витя наткнулся на женщину, молча стоящую с кувшином. Серек подставил руки, женщина полила немного воды на них. То же самое она сделала и для Вити. Он оглянулся в поиске мыла, но такого не было, да и воды было полито скупо, на пару пальцев не хватило. Серек подтолкнул Витю к двери, из-под которой пробивался свет.

Они вошли в комнату, посредине которой были рассыпаны какие-то желтые комочки — как понял Витька, жареное во фритюре тесто. Вокруг этого импровизированного стола-ковра сидели восточные люди. Вите указали место между бородатым человеком в камуфляже с пистолетом на ремне и баем в каракулевой шапке. У противоположной стены сидел явный маргинал в мутоновой, видавшей виды ушанке и грязном спортивном костюме «адидас». Когда все расселись, маргинал начал качаться, как обкуренный, и завывать, закрыв глаза. После каждого завывания люди, сидевшие вокруг, делали то же самое, что и водитель Серек, проезжая мимо кладбища, — жест Амен. Продолжалось это довольно долго. Витя не знал, что ему делать, да и сидеть было неудобно: по-турецки он сидеть не умел, а поджав под себя ноги долго не высидишь, начало колоть в ступнях, ныла поясница. Наконец маргинал закончил, человек в камуфляжной форме с пистолетом, наклонившись к Витьке, шепнул:

— Мулла. Молитву читал. Сейчас кушать будем.

Как будто услышав его слова, женщина внесла в комнату огромное блюдо с рисом и огромными кусками мяса сверху. Бай в папахе начал руками раздирать мясо и раздавать всем. Витя бросил взгляд на не очень чистые его руки и решил, что есть не будет. Но когда попробовал отказаться от протянутого ему куска, человек с пистолетом покачал головой, весомо сказав:

— Ешь. Обидишь!

Перед ним единственным положили столовую ложку. Когда все поели, с рычанием отрывая крепкими зубами куски мяса от костей, зачерпывая рис с общего блюда пальцами, Витя — ложкой, человек в камуфляже вытер рот и бороду о черную волосню, густо покрывавшую его руки, и обратился к присутствующим с речью на языке, которого Витя не понимал, то есть точно не на русском, а потом сказал по-русски с сильным акцентом:

— Я представил им тебя как умного человека, который умеет ценить достойные предложения и готов помочь нам. Ты, уважаемый, как мне сказали, в городе Пермь живешь?

Витя кивнул.

— Ты нас не бойся. Мы добрые мусульмане. Ты нам достанешь одну вещь в своем городе. А мы тебе денег дадим. Много денег. Сто тысяч дадим.

Витя кашлянул.

— А мне сказали, что миллион. Сто тысяч мало, — с дрожью в голосе, понимая, что просто так ему отсюда не выбраться, но желая идти до конца, произнес он.

— Ай, какой жадный! Зачем тебе миллион?

— Пригодится.

— Ладно, умный ты. Давай потом о деньгах, давай сначала скажи: сможешь ли ты добраться на север?

— Смотря на какой.

— Там у вас на севере есть зоны. Я знаю, я там был давно. Последняя зона в Ныробе. Дальше никого нет. Туда сможешь добраться?

— До Ныроба смогу, автобус ходит.

— А еще дальше?

— Смотря куда.

Человек в камуфляже нетерпеливо заерзал, нервно проговорив что-то на своем языке, бай в папахе плавным жестом остановил его, продолжив сам. Витя его плохо понимал, акцент был ужасный и словарный запас небольшой.

— Ты на север, Ныроб дальше, можешь?

— Могу, наверно.

— Ты правду говорить!

— Я правду говорю.

Черный бородач в камуфляже подхватил:

— Ну вот туда надо. Там есть одна штука, в земле, ее надо выкопать. Выкопаешь, привезешь нам, как металлолом привезешь, сюда, мы тебе денег дадим.

— Миллион?

— Сто тысяч дадим. Не надо много просить, ты нас обидишь, мы тебя обидим. Расходы мы оплатим, вот тебе сразу десять тысяч, — человек протянул ему пачку долларов.