Максим Долгов – Явление (страница 1)

Максим Долгов

Явление

Бессонница, пожалуй, самое тяжёлое из состояний, в которых приходилось пребывать Остапу в жизни. За последние недели ему ни разу не удалось проспать восемь часов подряд. Частые пробуждения – уже после первых часов – ломали сон, превращая ночи в мучительные скитания по дому. Иногда он лежал на своей половине кровати, слушая спокойное сопение Аллы, завидуя её умению засыпать почти сразу. Буквально минуту назад женщина могла говорить о том, как прошёл день, о своих подругах, об идиоте-начальнике, а потом Остап понимал – Алла уснула на полуслове.

Первые ночи он не придавал бессоннице большого значения. Возможно, перевозбуждение за день сказывалось на качестве сна. Такое с ним бывало и в молодые годы. Чтобы исправить ситуацию, нужно хорошенько устать или выпить алкоголя – не много, чтобы с утра не было похмелья, но, чтобы организм получил сигнал к расслаблению. И на третью ночь, когда часы показывали половину первого, а Алла видела уже десятый сон, Остап направился к холодильнику. Банка пива пришлась кстати – он выпил её минут за пять, лёг в постель и пролежал ещё два часа, гоняя мысли о своём будущем.

Наутро мужчина был разбит.

А ещё через два дня понял, что пора обращаться за помощью к специалистам.

– Возьму сегодня выходной, – предупредил Остап Аллу, когда они завтракали. Женщина пребывала в хорошем настроении, в отличие от супруга, который ковырял ложкой в тарелке.

– Сон не идёт? – поинтересовалась Алла, с заботой глядя на мужа.

– Ничего не помогает. Словно мой организм разучился спать. Иногда смотрю на тебя всю ночь и завидую…

– Ты смотришь на меня по ночам, как я сплю?

– А что мне ещё остаётся делать?

Остап выдавил измученную улыбку.

Алла работала в научном центре. Она была биологом по образованию, получила хорошую должность по специальности и просто обожала свою работу. Иногда Остап искренне ей завидовал, когда видел, как Алла собирается на работу. Бывало, что женщина, находясь под впечатлением от прошедшего дня, что-то рассказывала мужу о проведённых опытах. Остап ничего не понимал, но было интересно наблюдать в эти моменты за супругой. Женщина эмоционально размахивала руками, при этом приговаривая:

– Представляешь, эти клетки начали взаимодействовать друг с другом!

Остап кивал, улыбался, иногда даже поддакивал, но всё равно ничего не понимал в специфике работы Аллы. Сам он владел крупной автомастерской и магазином автозапчастей. Иногда Остап удивлялся, как такие разные полюса, как он и Алла, вообще смогли встретиться.

– Сходи к врачу, – посоветовала Алла, допивая кофе и ставя чашку в посудомоечную машину.

– А в вашем научном центре мне не помогут?

– Мы занимаемся совершенно другими делами. Мы не врачи, а учёные – это разные понятия. Тебе нужен профильный специалист. Может, выпишут хорошие снотворные.

– Не люблю таблетки, – ответил Остап, отвернувшись в сторону окна. Яркие лучи утреннего солнца проникали в кухню, заполняя её своим теплом. Лето начинало набирать обороты, прогревая воздух после холодной, затянувшейся весны.

– Снотворное бывает не только в таблетках, – улыбнулась Алла, поцеловав супруга на прощание.

Через минуту она хлопнула входной дверью. На подъездной дороге послышался гул работающего двигателя иномарки, и тень машины скользнула в сторону дороги.

Остап отодвинул тарелку в сторону. От бессонницы пропадал даже аппетит.

Вернувшись домой в половине четвёртого, Остап устало бросил ключи от машины на стол, рядом поставил флакончик с лекарствами, выписанными врачом. Пришлось купить в таблетках, поскольку другой фасовки в аптеке не оказалось. Он прошёл в ванную, посмотрел на своё уставшее, даже слегка осунувшееся лицо. Состояние без сна понемногу начинало давить на него психологически. Появилась рассеянность и какая-то отрешённость, даже безразличие к некоторым вещам. Подобное состояние не нравилось Остапу – он снова хотел ощутить себя бодрым, уверенным и выспавшимся.

Охладив лицо в ледяной воде, прошёл в спальню и лёг в кровать. Какое-то время смотрел в потолок, закрыл глаза и постарался успокоить дыхание. В голове он перебирал все средства, которые пробовал. Начал с алкоголя, который не помогал, а наоборот – только заставлял думать ещё больше. Алла посоветовала принять горячую ванну, и пока Остап сидел в клубах пара, ощутил сонливость. Кипяток разморил его, и мужчина решил, что проблема решена, но когда оказался в кровати, то сонливость как рукой сняло. Затем он начал бегать перед сном – много бегать, пока не начинал задыхаться от усталости, но и это не помогало. Как обычно, он проваливался в дремоту всего лишь на несколько часов, а к полуночи начинал ворочаться в кровати. Теперь пришло время лекарств. Остап сморщился, не открывая глаз: он терпеть не мог лекарства с самого детства, никогда их не принимал, всегда следил за здоровьем и был уверен – лекарства одно лечат, а другое калечат.

Он услышал шорох справа от себя, открыл глаза и увидел Аллу. Она стояла возле двери в гардеробную. На мгновение их взгляды встретились – и только тогда Остап понял, что в комнате стало темнее.

– Прости, я разбудила тебя, – виновато произнесла женщина. – Но я думала, что после снотворного ты будешь спать крепче.

– Я не принимал снотворного, – признался Остап, садясь на край кровати. Оказалось, что пока он лежал в своих мыслях, то умудрился ненадолго задремать. Кажется, видел даже какие-то образы, словно пребывая во сне. Что же теперь он будет делать, когда придёт время ложиться спать?

– На кухне стоит флакончик, я и подумала… – ответила Алла усталым, можно даже сказать сильно измученным голосом. Она повесила пиджак на вешалку, снимая украшения.

– Ты выглядишь неважно, – подметил Остап.

– Тяжёлый день, – сухо улыбнулась Алла. Вид у неё был и вправду измученным. Лицо слегка бледное, несмотря на природную смуглость. Белки глаз чуть покраснели. Остап редко видел супругу в таком измождённом состоянии.

– Может, нам сегодня принять снотворное вместе?

Алла сбросила с себя всю одежду, оставшись только в нижнем белье.

– Поверь, сегодня я буду спать как убитая.

Взяв полотенце с полки, она направилась в душ. Проводив супругу взглядом до двери, Остап вспомнил, что всегда быстро засыпал после хорошего марафона в постели. Алла могла сделать так, чтобы его тело ощущало себя обессиленным – и тогда только сон мог восстановить тонус. Долгий и очень глубокий сон. Но, видимо, не сегодня. Алла сама выглядела усталой и, скорее всего, не будет долго засиживаться в холле за своими книгами. Конечно же, её книги! Там ведь сплошная наука – вот почему Алла так много спит.

Остап улыбнулся и побрёл на кухню. Зря он дал себе возможность так рано подремать – теперь вся надежда только на лекарства. И они ему помогли, только вот проспал он не до самого утра, а до трёх часов ночи. Чуть дольше обычного. Когда открыл глаза, ощущал сонливость, навеянную лекарствами, правда тело затекло – по всей видимости, спал он в одной позе. Вот тебе и снотворное: отключило всю чувствительность даже в мышцах.

Он посмотрел в сторону Аллы, ожидая увидеть её умиротворённое лицо со слегка подрагивающими веками – так бывает, когда человек видит сны. Но кровать оказалась пустой.

Остап приподнялся на локтях, посмотрел в сторону двери в уборную. Она была приоткрыта, и свет не горел. Поднявшись с кровати, выглянул в холл. Никаких источников света, кроме тусклого свечения с улицы. Рассвет только начинал вступать в свои права, плавно размывая темноту, превращая её в сумрак. Но этого ещё недостаточно, чтобы перемещаться по дому, не прибегая к искусственному освещению.

– Алла?

Он вышел в холл, осмотрелся, прислушался. Машинально проверил ключи от машины – обе связки висели на своём месте. А затем какой-то звук со стороны кухни. Остапу показалось, что он услышал лёгкое чавканье. Медленно подошёл к арке.

Алла стояла возле приоткрытой дверцы холодильника. Жёлтая полоска света падала на неё, но Остап не видел лица – женщина стояла к нему спиной. Обеими руками она что-то держала перед собой, склонив голову, и словно зубами впивалась в это. Именно впивалась – поскольку чавкающие звуки порождали именно такую ассоциацию.

– Алла? – прошептал Остап, и женщина замерла. Её плечи поднялись вверх, руки она плавно убрала от лица и начала медленно поворачиваться в сторону арки. Её длинные, спутанные волосы падали на лицо, частично закрывая его. В темноте сверкнули глаза, отражая свет, исходящий из холодильника. Её фигура вырисовывалась контуром среди сумрака, навеянного рассветом. И было в этом движении что-то нечеловеческое, почти звериное. Остап не помнил, почему пришёл именно к такому заключению, но при этом непроизвольно сделал шаг назад, словно пытаясь спрятаться за аркой.

А когда Алла полностью повернулась, он увидел, что в её глазницах нет зрачков – они заплыли вверх под веки, и только белки глаз таращились в его сторону. В руках она сжимала кусок сырого мяса – холодного и разорванного в центре. Лицо женщины было испачкано сгустками.

Она словно и не заметила Остапа, принюхалась, сделав это, словно подражая хищному зверю. Затем закинула остаток мяса в холодильник, вытерла ладонью лицо, закрыла дверцу и направилась из кухни.