Максим Долгов – Тело (страница 1)

Максим Долгов

Тело

– Вы один на станции. На протяжении всего этого времени, только вы и пара лабораторных крыс. И если кажется, капитан Фролов, что по мимо вас на станции мог присутствовать и ещё кто-то, то уверяю – это очень большое заблуждение. Мы крайне встревожены сделанным заявлением.

Василий Фролов, тяжело перевёл дух. Слушать подобное от куратора, находящегося на Земле – трудно. Заявление, сделанное космонавтом пару дней назад, могло показаться признаком развивающегося сумасшествия, которое могло быть вызвано длительным нахождением вдали от Земли. Тоска по дому, отсутствие возможности увидеть планету даже через иллюминатор, тотальное одиночество, если не считать двух белых крыс, всё это может заставить мозг начать воображать. Но Фролов мог отличить иллюзию от реальности. Достаточно только протянуть руку и потрогать, ощутить материальность того, что появилось на станции и все сомнения проходили сразу. Но вот только как он мог объяснить это своему куратору?

На какой-то момент Фролов начал сожалеть, что решился сообщить на Землю о случившемся. Что если они и в правду сочтут его за безумца? Как поступят тогда? Ведь он находится на орбите Титана, крупнейшего спутника Сатурна, на расстоянии в одну тысячу двести семьдесят пять миллионов километров. А на этот случай предусмотрены свои алгоритмы действий.

– Возможно, мне просто показалось, – Фролов старался говорить ровным голосом, ощущая, как проступила лёгкая испарина. Оказавшись под сильным впечатлением от случившегося, Василий забыл про протокол, в котором прописаны все действия на случай сумасшествия космонавта.

– В своём отчёте, я ведь могу называть ваше сообщение отчётом?

Фролов задумался. Это хороший вопрос в сложившейся ситуации. Если он согласиться со статусом отчёта, то его послание будут рассматривать на самых верхних кругах. Он представил себе как учёные, психологи, инвесторы, представители правительственного собрания внимательно прослушивают сообщение капитана Василия Фролова, болтающегося в открытом космосе, приходя к однозначному мнению, что их космонавт не выдержал психологической нагрузки и попросту сошёл с ума.

– Нет, – Василий, дал утвердительный ответ. – Это не был отчёт. Просто наблюдение.

– Хорошо. Мы подробно изучили ваше наблюдение и пришли к выводу, что оно безосновательно. Поскольку противоречит здравому смыслу. Вы могли стать жертвой оптической иллюзии или сказался результат переутомления.

Фролов посмотрел в сторону вещевого отсека, ощутив, как его желудок буквально скрутило судорогой. Оптическая иллюзия, да куда там! Ему ведь не просто что-то показалось по ту сторону иллюминатора. Оно до сих пор находится там, в его скафандре.

– Возможно вы правы, – Фролов, несколько секунд поразмыслил над своими словами, – хотя нет, вы абсолютно правы. Это было временное…

– Помешательство? – подсказал голос в динамике.

– Нет, не помешательство. Переутомление. Да, конечно же, мне просто нужно выспаться.

– Мы рады, что вы смогли осознать произошедшее. Ваше наблюдение будет рассмотрено экспертной группой, и мы вышлем вам инструкции, как в дальнейшем избежать подобных переутомлений.

– Спасибо, Земля.

– До окончания связи осталось четыре минуты. У вас есть ещё вопросы?

– Мне всё предельно ясно. Ещё раз спасибо и до связи.

– До связи, капитан Фролов.

Динамик замолчал и Фролов отключив переговорное устройство, откинулся на спинку кресла. Развернувшись в сторону вещевого отсека, он уставился в сторону двери. Как же ему понять, происходящее с ним является плодом воображения или реальность? Объяснять куратору нет смысла. Ему никто не поверит. Никто не сможет прийти и проверить правдивость его слов, если он не предоставит видео. А для этого нужно перетащить скафандр, со всем его содержимым в переговорную рубку. Странно, что куратор не предложил ему этот вариант. Но если они считают, что Фролов начинает сходить с ума, то нет смысла заставлять его делать вещи идущие в разрез с выполнением миссии.

Он поднялся с кресла, прошёл к двери и заглянул за неё. Скафандр висел на своём месте, белого цвета с серебристыми полосками. Шлем – большая, прозрачная сфера с встроенными прожекторами. В ней отражалось помещение и блики от светового оборудования. А за стеклом сферы лицо человека, постаревшее, покрытое морщинами с поседевшими волосами и лёгкой щетиной. Это был сам Фролов, но только старше лет на тридцать.

***

Титан известен тем, что является практически копией Земли. С виду, они даже похожи. Огромное количество теорий учёных о том, что на самом большом спутнике Сатурна есть жизнь, не давали покоя уже многим поколениям. Стремление подтвердить эту теорию и привело Василия Фролова на орбиту Титана, по которой он вращался уже на протяжении нескольких земных дней. Совсем скоро, ему нужно будет спуститься на поверхность спутника, чтобы провести исследование. Именно для этого ему и нужны крысы.

Как только космический корабль встал на орбиту Титана, Фролов занялся исследованиями. Он ввёл крысам необходимый мутаген, который в течении последующих сорока восьми часов, должен подвергнуть организмы животных изменениям. Благодаря им, крысы смогут адаптироваться к условиям выживания. Ненадолго, но достаточно чтобы понять, насколько правильный был выбран путь учёными при создания мутагена. В будущем, планировалось сделать на орбите Титана постоянную станцию с инкубатором для крыс и нескользкими сотрудниками, что будут регулярно проводить исследования. Но пока, Фролов являлся первооткрывателем и от него зависело начало всей научной операции.

Первый день на орбите стал для него наиболее ярким на события, он то и дело возвращался к иллюминатору, наслаждаясь видом Титана. Когда станция разворачивалась под нужным углом, открывался и вид на Сатурн. От величия гиганта захватывало дух. Так близко эту планету ещё никому из людей не доводилось видеть.

Введя мутаген крысам, Фролов закрыл грызунов в раздельных клетках, записал проделанную работу в отчёт, точно отметив время ввода инъекции и принялся наблюдать. У него было сорок восемь часов, до того, как капсула спустится вместе с ним и подопытными крысами на поверхность Титана.

Через сутки, поведение крыс изменилось. Фролов погрузился в описание возможных побочных эффектов, которое предоставили ему учёные, обнаружив, что судороги конечностей и кровотечение из носа, вполне естественная реакция на мутаген. Василий уже заканчивал с отчётом, когда услышал в грузовом отсеке шум. Фролов оторвался от работы и прошёл до двери, заглянул в грузовой отсек. Его скафандр висел возле стены, вокруг него прикреплённые ремнями инструменты. Ничего не лежало на полу, на первый взгляд всё вроде как на своих местах.

Вернувшись к работе, Фролов позабыл про звук и вспомнил о нём, спустя ещё сутки, когда тот повторился, но уже более громко.

Василий в тот момент наблюдал за Титаном. С открывающегося ракурса, можно было рассмотреть площадку, на которую должна приземлиться капсула. Это была твёрдая поверхность, площадью в несколько десятков квадратных метров. На ней, Фролов установит специальный купол, в котором останутся крысы на несколько дней, после чего он заберёт их обратно на борт, введёт в криогенной сон и вместе с испытуемыми отправится обратно на Землю.

Фролов вновь посмотрел в сторону грузового отсека. Затем перевёл взгляд на мышей. Их организмы проявили толерантность к мутагену и теперь подопытные вели спокойный и размерный образ жизни.

– Кто там? – спросил Василий, обращаясь к крысам. Грызуны ничего не ответили.

Он заглянул в проём, вновь рассматривая скафандр. Внимательно окинул взглядом всё помещение, проверил стены, предметы. Всё на своих местах. Вернулся обратно на рабочее место и взялся за диктофон.

– Второй раз слышу странные звуки из грузового отсека. Вначале я подумал, что их источник находится внутри станции. Но по всей видимости что-то находится на поверхности обшивки. Возможно, мелкий космический мусор или что-то прицепилось к обшивке. Удары одиночные, словно кто-то пытается стучать по …

Фролов задумался, на что похожи звуки. Кажется, кто-то стучался словно костяшками пальцев по окошку иллюминатора. От этой мысли его чутка передёрнуло. Находясь в полном одиночестве в открытом космосе, вдали от Земли, главное не начать разгонять воображение. Это может привести к нежелательными психологическим последствиям.

– Словно что-то стучит с внешней стороны станции, – продолжил Фролов. – При возможности выйду в открытый космос и проверю. Но не раньше того, как отправлю подопытных на Титан.

На следующий день, по истечении сорока восьми часов, Фролов взял анализы у крыс. Вновь сверившись с предложенными учёными записями, определил, что мутаген усвоился и даже подействовал. Шерсть у подопытных значительно огрубела, от былой мягкости не осталось и следа. Она стала жёсткой, и более липкой, создавая собой новый, защитный покров. Глазки сузились, дыхание изменилось в такт новому ритму сердцебиения.

– Усвоение мутагена закончено, – констатировал Фролов, – подопытные чувствуют себя, удовлетворительно. Начинаю процедуру высадки на Титан.

Станция через час должна пройти над нужным местом и Фролов посадив крыс в специальный бокс, направился в грузовой отсек. Надев скафандр, проверил средства жизнеобеспечения и зашёл с боксом в капсулу, выждал ещё пятнадцать минут. Затем нажал на красную кнопку, и капсула сдвинулась с места.