Максим Дегтярев – Предупреждение (страница 46)

Или, чисто статистически, теперь у него должно что-то, наконец, получиться?

Я не стал рисковать, и запустил ему в затылок хрустальным эолийским шаром. Он осел, его приятель задумался о происхождении хрустального шара. Коллега оказался сообразительным малым и поднял глаза точно в мою сторону.

Нас разделяло всего метра два. Решив со мной не связываться, он бросился через шлюзовую камеру в корабль, чтобы, как я понял, взять что-нибудь посерьезней хрустального шара. Я заплел ему ноги, но, увидев, что его голова движется прямиком навстречу острому ребру открытого люка, схватил за шиворот и притормозил полет. Людей с расколотой башкой трудно допрашивать.

Не спуская глаз с поверженного заклинателя роботов, я спросил его, сколько человек на борту. Он поднял указательный палец — не потому, что забыл цифры, а потому что шиворот оказался узкий.

Я связал их скотчем в позе 69 и взошел на корабль. Часы показывали 23:18, Интерпол не вмешивался. Как мне потом рассказали, наблюдавший за нами агент подумал, что все идет по плану. Ведь он видел нас с Долорес вместе и слышал, как она сказала: «Хрустальный шар тебе поможет».

Правда, он не слышал, по какому поводу она это сказала.

Двух-с-лишним-метровый и невообразимо тощий крендель проверял системы корабля перед стартом. Я приказал ему заканчивать проверку. Он потянулся к бластеру, спрятанному под приборной панелью. На этот раз меня выручила не сила (не известно, помогла бы она против него), а ловкость и теснота рубки. Я первым добрался до оружия, но окончательным аргументом выбрал другое:

— Не суетись, меня прислал Оракул.

Он убрал руки, которыми, не сходя с места, он мог бы дотянуться до киля.

— Где Даун и тот, второй?

— Они привели хвост, поэтому отдыхают. А мы отчаливаем прямо сейчас.

— Куда идем?

— Все по плану. Мы должны доставить груз.

Он задраил входной люк и запросил разрешение на старт.

Долорес поинтересовалась, какого черта я там делаю. Я не мог проигнорировать ее звонок, как несколькими минутами ранее проигнорировал звонок Говарда. Я сказал ей, что решил проконтролировать ситуацию изнутри и что все будет хорошо, после чего отключился.

Разрешение на старт было получено в 23:25.

— У капсулы с грузом предусмотрено самоуничтожение? — спросил я пилота.

— Разумеется! Все как мы договаривались, полтонны. Так, чтобы не нашли ни следа.

— Дополнительное оружие?

— Один «Гарпун». Правда, мы его никогда не испытывали.

— Он сколько весит?

— Десятка.

— С электромагнитным шокером?

— Угу. После него даже кипятильник не включится.

Меня все это очень устраивало.

Пока пилот маневрировал на орбите, я перезвонил Говарду. Узнав, что я тороплюсь, он быстро пересказал суть требований эолийцев.

— Они сказали либо пять дней, либо десять?

— Да. По-моему, сроки были названы наобум.

— Ничего подобного. Если бы был указан один срок, я бы еще с вами согласился, но два… Кажется, я понимаю, какие ДВА плана они имеют в виду. Как угодно, но не пересылайте им точный маршрут «Скаута». Замените начальные условия или еще что-нибудь. И вообще, все, что они просят, делите пополам. Я им не доверяю.

— Но я не могу врать!

— Не знаю, профессор, вам решать. Но только мне кажется, они собираются достать «Скаут» без вас.

— Ну и что? Главное, чтобы достали. Со мной, без меня, какая разница?

Мне было трудно одновременно и говорить с ним, и контролировать пилота. Я снова посоветовал ему не раскрывать маршрут «Скаута», и на этом разговор был окончен.

Долговязый с трудом помещался в кресле, но зато мог дотянуться до любых двух кнопок одновременно. Он вырулил на траекторию разгона, зарядил антиперегрузочные приспособления и дал команду автопилоту выводить маршевый на полную мощность. Мое тело наливалось свинцом в соседнем кресле. Интересно, кто-нибудь уже пытался пережить двадцать «же» с бластером на животе? Я умножил его вес на двадцать и решил, что ничего страшного не будет.

Наш путь лежал к окраине системы. Окраина была недалеко, потому что планет в этой системе было немного. Через десять часов разгон прекратился. Долговязый пошел готовить капсулу к сбросу. Я потребовал себе пульт управления самоуничтожением. Он возразил:

— Там все настроено как надо. Капсула распознает свой-чужой. Руками лучше ничего не трогать.

Я убедил его, что мне можно.

Еще через шесть часов мы получили условный сигнал, что встреча готова. Встречающий находился вне зоны действия нашего радара. Мы отстрелили капсулу с грузом. Предыдущий план предусматривал, чтобы «Гермес» тут же начал торможение, стремясь в момент подбора груза оказаться как можно дальше от капсулы. Новый план был другим, и пилот мог мне помешать. Я приковал его единственным наручником к койке в капитанской каюте. С дальнейшим управлением я мог справиться без него.

Я отвел «Гермес» на сто тысяч в сторону, оставаясь на параллельном курсе с дрейфовавшим грузом. Наконец, радар засек незнакомца. К счастью, Долорес оказалась права: эолийцы выслали на подбор груза наш автоматический Д-корабль. Те несколько часов, которые были у меня в запасе на «Прима-Транзит», я потратил на изучение существующих типов автоматических Д-кораблей — наших и эолийских. Я убедился в главном: у всех автоматов предусмотрена возможность управления экипажем, то есть внутри у них есть место, где могли побывать живые существа. Конечно, если бы сейчас мне достался эолийский автомат, я не был бы уверен, что план пройдет гладко.

С нашим «Минититаном» все было понятно. Сбоку у него есть квадратный люк, через который он может принимать груз в открытом космосе. Люк открывается, груз заплывает туда как в пасть, и люк закрывается. Если люк не закроется, корабль ни в какой Д-переход не войдет — система безопасности этого не позволит.

Мне было важно увидеть в оптику момент забора груза. Я велел телескопу автоматически вести капсулу и сократил дистанцию так, чтобы я мог разглядеть крышку люка. Гигантская бочка «Минититана» поравнялась с капсулой и раскрыла боковую пасть. Капсула не умела маневрировать, поэтому маневрировал Д-корабль. Он сближался с целью на скорости около одной десятой метра в секунду. Я успел сбросить пару килограммов, пока он преодолевал последние пятьдесят метров. Наконец, капсула оказалась в проеме. Я привел в действие взрывное устройство. На несколько мгновений «Минититан» летел в облаке раскаленных газов. Крышка люка вылетела из облака мне наперерез, но радар вычислил, что вероятность столкновения незначительна, и я не стал менять курс. Вместо этого я выпустил «Гарпун» в направлении облака. Восемь минут я ждал результата. Наконец, ослепительная вспышка подтвердила попадание. «Гермес» находился на приличном удалении, но даже и его приборы с минуту не понимали, что происходит. Можно было себе представить, что сейчас творится внутри «Минититана».

Внешне он выглядел потрепанным, но не разбитым. Его двигатели бездействовали: корабль явно не собирался предпринимать каких-либо активных действий. На связь вышла Долорес:

— У вас с головой не в порядке.

— Если будете ругаться, не пущу внутрь.

— Одни вы не сможете его отбуксировать.

— Присоединяйтесь. Но помните, от меня можно ждать чего угодно.

— Уже поняла. Ладно, мы сближаемся.

В этом состоял недостаток моего плана. Попасть внутрь «Минититана» можно было только с помощью специального оборудования, которое имелось только в ремонтных доках. Поэтому без союзников я бы не справился.

Со стороны наши корабли были едва различимы на фоне громадного корпуса «Минититана». Одного импульса его маневрового двигателя было достаточно, чтобы раздавить «Гермес». Струя этого двигателя сожгла бы «Фэлкон» Долорес за доли секунды. Но гигант не сопротивлялся, когда на него набрасывали «сеть». Закрепившись, мы определились с целью. В ста миллионах километрах от нас находилась орбитальная ремонтная станция. Было решено тянуть добычу туда.

Задача была непростой: затормозить, сманеврировать, разогнаться, снова затормозить. Было ясно, что и «Гермес» и «Фэлкон» придется несколько раз передвигать на теле «Минититана» — так, чтобы они смотрели куда надо всегда главными двигателями. «Не-главные» двигатели при перемещении этой туши были бесполезны.

Еще были бесполезны мои навыки по управлению кораблями. Я неплохой пилот, но в этой ситуации требовался настоящий профессионал. Пилот Долорес совсем охрип, командуя мной по рации. Я предложил долговязому искупить вину, работая по специальности, а не оператором экскаватора на каком-нибудь руднике. Он гордо отказался. Тогда Долорес пристыковалась к нам и высадила второго пилота мне в помощь.

Мы выходили на финальную траекторию, когда Долорес проинформировала:

— Мне сообщили, есть локация на трех часах, два милли. Кажется, к нам гость.

Она имела в виду, что в двух миллионах километрах от нас появился неопознанный корабль.

— Может, он поможет нам толкать эту баржу?

— Боюсь, он предпочтет другое направление.

— Эолиец?

— Похоже.

— У меня закончились «Гарпуны».

— Слава богу! Не дергайтесь. Я буду связываться с флотом. Ждите.

Пространство вокруг Примы постоянно патрулировалось несколькими кораблями — нашими и эолийскими. Другой задачи, кроме как следить друг за другом, у них не было. Каждую из сторон интересовали технические достижения оппонента.