Максим Дегтярев – Предупреждение (страница 2)
В этот день Вселенная не знала других двух людей, настолько разочаровавшихся друг в друге. Он думал, что я куплю его товар, а я думал, что у него есть для меня работа.
— Поймите, это полезнейший в вашем деле предмет. Пассивное обнаружение наножучков, находящихся в режиме ожидания. Представляете, что это такое? Любой сканер обнаружит жучка в момент передачи информации. Любой активный сканер — то есть тот, который сам излучает, — обнаружит устройство слежения. Но если вы будете пользоваться активным сканером слишком часто, вы неизбежно испортите себе здоровье. А этот, смотрите, пассивно обнаруживает пассивное…
Технические характеристики прибора выглядели лучше, чем у того, что был встроен в мой комлог. Но не на семь сотен марок. Сканер был размером с детскую ладонь, весил всего сто грамм и имел острые края — о них я подумал, когда рассматривал выпуклый череп назойливого коммивояжера.
— Последний остался, — продолжал он, — берите, а то уйдет в два счета. Вам, как профессионалу, уступлю за шестьсот. На прошлой неделе на терминале Антареса продал одному гражданскому за восемьсот! Представляете?
— Не представляю и не верю.
Он залез в чемодан и выудил оттуда какую-то бумагу.
— Взгляните, договор купли-продажи. Дата — пятнадцатое. У меня все официально. Гарантия три года. И вот, смотрите, цена.
Он ткнул пухлым пальцем в восьмерку с двумя нулями.
Меня же поразило имя в графе «покупатель»: Рош Морель. Я спросил:
— Этот Морель… Бледный такой, лет под тридцать?
— Да. Вы его знаете?
— Его все знают. Он псих, параноик. Покупает подобное барахло тоннами.
— Ничего подобного! — от возмущения торговец даже подпрыгнул. — Он не параноик, за ним действительно… — он осекся.
— Говорите, раз уж начали.
— Между прочим, теперь вы мне не кажетесь столь умным. Он мог бы быть вашим клиентом, а вы его упустили. Но я дал обещание не разглашать. Это было условием сделки, а у меня репутация.
— Вы посадили на него жучок, а потом его же нашли. И воспользовались тем, что человек и без того шарахается от собственной тени.
— Клевета! У меня действительно есть набор жучков для демонстрации возможностей сканера. Я никогда не сажаю их без разрешения клиента. Но в тот раз они мне не понадобились. Морель имел своего. И мой прибор его обнаружил.
— Куда вы дели жучок?
— Уничтожил, разумеется. Нельзя же было дожидаться, когда он скинет информацию.
Крайне непрофессионально. Нужно было поместить жука в экранированное помещение и исследовать. Но торговец был прав, я упустил клиента. На прощание он всучил мне стопку рекламных буклетов. За каждого покупателя я буду получать пять процентов от сделки. Как только он скрылся за воротами дока, я отправил всю стопку в мусорную корзину.
Я зашел в кафетерий, купил сэндвич, бутылку воды и вернулся в свою тесную каюту на нижних ярусах терминала. До смены оставалось пятнадцать минут.
Я наткнулся на эту работу случайно. На терминале проводили ремонт обшивки, поврежденной метеоритным дождем. Ремонтом занимался робот-манипулятор. Три дня назад его клешня застряла между погнутыми антеннами. Наблюдавший за ним инженер вышел на помощь, но все кончилось тем, что помощь понадобилась ему самому: острые края покореженного металла зажали фал скафандра, и любое движение грозило обрывом. Я годился на роль спасателя по двум причинам: у меня был опыт выходов в открытый космос и я не был членом профсоюза. После успешной эвакуации и инженера и робота меня оставили за ними присматривать до конца ремонта. За это мне платили сто марок в час, давали кров и считали практически героем.
Ополаскивая лицо в тесной ванной, я размышлял, готов ли я прослыть трусом за, скажем, двести марок в час. Пока, видимо, нет. Счет в банке позволял мне выбирать ту работу, которая была по душе. Два месяца назад, лишившись лицензии, я решил потратить какое-то время на путешествия по галактике, — но так, чтобы дорога себя окупала…
Я поднял голову. В мутном зеркале отразилась квадратная физиономия с вечно унылым выражением лица. Недельная щетина скрывала толстый подбородок, воротник вязаного свитера — еще более толстую шею. Это был главный инженер терминала Уиллер, он не имел привычки стучаться. Я обернулся.
— Идем? — спросил он.
Я кивнул. Еще две смены и ремонт закончен. Или у них опять что-нибудь случиться? Но задерживаться здесь надолго мне не хотелось.
Шесть часов спустя я, наконец, получил возможность вцепиться зубами в купленный до смены сэндвич. Потом я посмотрел почту и обнаружил письмо от неизвестного отправителя. В графе «тема» было указано: «Антарес». В глубине души я ждал этого письма. Но я не угадал с адресатом. Им не был Рош Морель. Им был некто Г. Г.
Гор? Возможно. Но куда же я дену Уиллера? Я ответил, что освобожусь не раньше 26-ого.
3
26.03, терминал ТКЛ-1612, система Скорпион-25
Внешняя кольцевая галерея терминала ТКЛ-1612 описывала круг диаметром восемьдесят метров. Я вышел на галерею, чтобы через иллюминатор взглянуть на то место, куда мне предстояло лететь. «На том месте» пылал Скорпион-25 — до него было чуть более трехсот миллионов километров. В системе Ск25 тринадцать планет. Четвертая оп счету, Энно, обитаема, но меня ждали не там.
Накануне я получил очень странные инструкции от Г.Г.. Я должен был арендовать челнок и двигаться к Ск25-5 — пятой планете системы, до которой на этот момент было всего пятьдесят миллионов километров. Деньги на аренду мне перевели, плюс к этому я получил задаток за неделю. Мне советовали взять все свои вещи с собой, поскольку возвращение на терминал в ближайшее время не планировалось.
Потом полетим на Энно?
Вполне возможно. В сети я нашел имена Роша Мореля и Пауля Клемма, они оба были родом с этой планеты. Оба занимались астрофизикой, причем Клемм был довольно известным в своей области специалистом. Обойдя галерею по кругу, я вернулся в каюту собирать вещи.
— «Гольфстрим» пилотировать умеешь? — спросил главный инженер Уиллер, войдя, как всегда, без стука.
— Не знаю, не пробовал. Но у меня вроде бы уже есть работа.
— А я не говорил, что это работа. Во всяком случае, тебе за нее не заплатят. Один человек летит к двести пятьдесят пятой. Ему нужен второй пилот. Какие-то проблемы с его автопилотом. Сэкономишь на аренде челнока.
Я не видел причины отказываться.
— Где его искать?
— Ступай к докам. Одиннадцатый стыковочный узел. Капитана зовут Бланец. Я его предупрежу.
Бланецу было под шестьдесят, он старался походить на старого космического волка или в самом деле был таковым. Из его речи я лучше всего разбирал нецензурные слова. Видимо, то же самое относилось и к роботам-грузчикам. Он устал на них орать и принялся за меня:
— Хватай эти контейнеры и тащи в салон, — указал он на два титановых ящика с ручками как у чемоданов. — И не вздумай уронить.
Я вспомнил, сколько экономлю на аренде челнока, и подхватил оба сразу. Потом выяснилось, что контейнеров не два, а шесть, но спорить было поздно.
«Гольфстрим» был ровесником своего капитана. Когда-то дорогой, корабль полностью выработал свой ресурс, и ни один пассажир не рискнул бы на нем лететь. Впрочем, ни один порт не дал бы этому корыту взлететь с пассажирами. К грузовым кораблям требования были ниже (или взятка диспетчеру меньше). Из салона выкинули кресла, содрали мягкую обшивку и установили паллеты для малогабаритных грузов. Люк остался один — пассажирский, и таскать через него груз было крайне неудобно.
— Мне нельзя брать пассажиров, — сказал Бланец перед стартом, — поэтому для всех ты мой второй пилот.
— У меня нет лицензии пилота.
— Теперь есть, — он протянул мне удостоверение с моим именем и фотографией. Снимок был сделан, когда меня брали на работу на терминал. Он добавил:
— Не советую им пользоваться дальше двести пятьдесят пятой.
В мои планы не входило ничего подобного.
4
27.03, окрестности Ск25-5
Пошли вторые сутки полета. Я выбрался из спального мешка и поплыл в санузел. В самый неподходящий момент я услышал по громкой связи трехэтажный мат капитана Бланеца. Закончив все свои дела быстрее обычного, я поплыл в рубку.
— Что случилось? — спросил я.
— Ложная тревога, — сказал он сквозь зубы.
Я обратил внимание на экран радара. Он был больше, чем у обычных гражданских кораблей, и ряд параметров, которые он передавал, были мне непонятны. Радар показывал, что впереди нас находится небольшой скоростной корабль, который был идентифицирован как «Фэлкон-332». На отдельном экране появились проекции корабля. Они были обычными для кораблей этой серии: двадцатиметровый обтекаемый корпус, грузный в его средней части, утолщенный носовой обтекатель, короткие треугольные крылья, угловатая корма с куцым опереньем. «Фэлконами» часто пользуется космическая полиция. Не это ли напрягло моего капитана?
— Полиция? — предположил я.
— Нет. У наших только 322-е.
— А кто?
— Без понятия.
Уходя в сторону, «Фэлкон» сбавлял скорость. Теперь он шел параллельным курсом. Расстояние до него сократилось до двухсот тысяч километров.
Зуммер на приборной панели начал тревожно попискивать. «Облучение на частоте 4789», — сообщил радар красным шрифтом. «Режим аберрации включен».