Максим Дегтярев – Ок-но (страница 32)

Остаток вечера я готовил себя к серьезному разговору с Мартином.

8. Виттенгер взбешен, а Ларсон идет в спортзал

Старший инспектор Виттенгер отрицал, что следствие по делу об убийстве фокусника Мак-Магга зашло в тупик. За три дня он установил имена двухсот пятидесяти зрителей из без малого полутора тысяч, присутствовавших на роковом представлении. Десять человек видели друг друга возле входа в правительственную ложу. Кроме того, в руках Виттенгера находилось орудие убийства. К сожалению, крупнокалиберный «Ижевск-667» с оптическим прицелом не был зарегистрирован на Фаоне. Посланный Виттенгером запрос в другие Сектора пока оставался без ответа, но вины инспектора в этом нет. Двадцать пятого апреля Виттенгер собрал в Мьюзик-Холле две с половиной сотни зрителей и провел следственный эксперимент. Великим Мак-Маггом нарядили одного сержанта, подходившего по росту и по комплекции. Хью Ларсон и его супруга Синтия играли самих себя и по словам очевидцев играли превосходно. Полуобморочная девушка не смогла изобразить обморок, вдобавок она трещала не умолкая, хотя по сценарию ей полагалось лежать на руках у Ларсона и молчать. У дамы в теплой куртке снова застряла молния, помочь ей никто не смог. Результатом следственного эксперимента стал получасовой трехмерный ролик, снятый с шести стереокамер, и полный ноль по части полезной для следствия информации.

(Кому интересно: полгода спустя следственный видео-ролик купила киностудия «Сапфо-Фильм». Она использовала его для фильма «Убийство в Мьюзик-Холле» — абсолютно бездарного, смотреть не советую.)

Двадцать шестого апреля Виттенгеру позвонил начальник полиции Фаона и приказал передать дело в Главное управление Галактической Полиции. Вместе с делом ГП потребовала и тело Мак-Магга и всё то, что удалось соскрести со сцены. Взбешенный инспектор стал названивать губернатору. Губернатор, через своего секретаря, передал, что «всё согласовано, не вмешивайтесь». От своих знакомцев из Галактической Полиции Виттенгер так же не добился никаких объяснений. А те были только рады послать инспектора куда подальше, поскольку до сих пор не забыли, как полтора года назад инспектор выдавил их из дела о контрабанде запчастей к биороботам.

Двадцать седьмого апреля по синхронизированному времени старший инспектор Виттенгер напал на охрану Редакции. Он хотел прорваться к Шефу без ордера. Охрана, выполняя свой долг, оказала инспектору сопротивление, но силы были неравны. Подоспевший на помощь охране Нимеш из Отдела Стратегического Планирования упал в бассейн с фаонскими золотыми рыбками. Стряхивая воду, инспектор проследовал в направлении Отдела Оперативных Расследований. Выбравшись из бассейна, Нимеш первым делом удостоверился, что его позора не видела Яна, за которой он безуспешно ухаживал. Потом Нимеш стал кричать «дайте мне его сюда, дайте!», имея в виду инспектора.

Пока Нимеш кричал «дайте-дайте», Виттенгер успел добрался до Отдела Оперативных Расследований. О его нашествии все начальники отделов были уже предупреждены. Яна добросовестно заперла дверь и повесила табличку «Инфекционное заражение. Карантин» вкупе с желтой ромашкой, которую боятся все.

То ли Виттенгер от возмущения разучился читать, то ли зрение его подвело, но дверь он выломал. Точнее, он ее почти выломал — дверь спасло мужество Шефа, приказавшего Яне разблокировать замок. Распахнувшаяся дверь отнесла Яну в стенной шкаф, где висела верхняя одежда. Громоздкая зимняя одежда смягчила удар, поэтому Яна избежала телесных повреждений. Застряв среди курток и скафандров, она так и не узнала, что является, по мнению Виттенгера, единственным приличным человеком «в этом свинарнике».

Если Яна — единственный приличный человек во всей Редакции, то Шеф — единственный в нашей организации человек, способный утихомирить Виттенгера, в каком бы состоянии духа тот ни находился. При этом Шеф никогда не повторяется.

В кабинет инспектор вошел под громкое симфоническое «пам-пам». Завидев инспектора, Шеф приглушил набравшего в легкие воздух баритона, затем, коверкая слова и жутко фальшивя, пропел:

— Ya zval tebia i rad, chto vizhu.

Виттенгер замер на пороге.

— Древние правы, как все-таки жизнь подражает искусству! — громко вздохнул Шеф, с равнодушием рассматривая красную инспекторскую физиономию. Проволочка, она же теперь — дирижерская палочка, приказала оркестру стихнуть.

При встрече с прекрасным Виттенгер тушуется.

— Что вы там стоите, как Статуя Командора? Пусть я вас не звал, но все равно рад видеть. Подойдите, я пожму вашу каменную десницу.

Смешно сказать, но первое о чем задумался Виттенгер, когда его сравнили со статуей Командора, так это о том, соответствует ли должность Командора его настоящей должности и званию. В том смысле, не унизил ли Шеф его персону таким сравнением. Мгновенный поиск с ключом «командор», — и мозг Виттенгера выдал что-то наподобие «адмирала», иначе говоря, Шеф ему чуть ли не польстил, — к такому выводу пришел инспектор.

Они пожали руки.

— Присаживайтесь, — великодушно предложил Шеф. — Куда угодно, — добавил он, чтобы не выглядеть слишком великодушным.

Виттенгер уселся поближе к Шефу.

— Итак, старший инспектор и исполняющий обязанности… кстати, почему вы до сих пор «и.о.» Вас не хотят утвердить?

— В фаонской Службе Общественной Безопасности или, как вы предпочитаете говорить, полиции, нет должности начальника Департамента Тяжких Преступлений, — хмуро ответил Виттенгер. — Есть только должность исполняющего обязанности начальника Департамента.

— Инспектор, по-моему, вы шутите. Это, конечно, похвально, что в вашем теперешнем положении вы находите силы шутить…

— Такой должности нет, — отчеканил Виттенгер. — Нет и всё! Это традиция — назначать не начальника, а только и.о.

— Странная традиция… И откуда она взялась?

— Неужели не знаете? — недоверчиво покосился Виттенгер.

Шеф помотал головой.

— Последний начальник ДТП проходил в этой должности всего неделю. До этого он полгода ходил в и. о. — по некоторым бюрократическим причинам — и чувствовал себя превосходно. Через неделю после утверждения в должности у него случился инфаркт. Жизнь ему спасли, но оставаться на службе он уже больше не мог. Самое удивительное, что с его предшественником вышел похожий случай. Предшественник пробыл на должности ровно одиннадцать дней, в то время как обязанности исполнял четыре с половиной месяца.

— С ним приключился инфаркт?

— Нет, почему же инфаркт? Произошло три убийства в один день, и это — во время предвыборной недели! Новый губернатор его снял на следующий день после вступления в должность.

— Но вы только что сказали, что оба случая похожи. По-моему, они не совсем похожи.

— Да, но ведь я не сказал вам, из-за чего у последнего начальника ДТП случился инфаркт! — воскликнул Виттенгер, на ходу решая, то ли его держат за дурака, то ли Шеф поглупел с тех пор, как они виделись последний раз.

Мысли Шефа шли симметрично инспекторским, поэтому он попросил Виттенгера перейти к делу:

— Итак, я слушаю вас, инспектор. Вы, вероятно, хотели меня о чем-то спросить?

— Да, хотел! Я просто горю желанием узнать, зачем вы послали Ларсона к Великому Мак-Маггу. И почему Мак-Магг не соизволил дожить до встречи с Ларсоном, так сказать, лицом к лицу. И почему, наконец, дело передали Галактической Полиции? Вы их натравили? У вас там связи? Отвечайте! — потребовал инспектор, его физиономия пылала праведным негодованием.

Говоря минуту назад о «теперешнем положении» инспектора, Шеф имел виду, что Виттенгер ни на шаг не продвинулся в расследовании убийства фокусника. О том, что дело передано Галактической Полиции Шеф слышал впервые.

— Да не орите вы так! С чего вы взяли, что я вообще должен знать, куда вы передаете свои дела? Когда вы скидываете безнадежное дело в архив, вы, небось, так не орете. И не прибегаете ко мне. Ларсона я к Мак-Маггу не посылал. По этому поводу можете орать хоть до посинения, ответ не изменится.

— Я никогда не скидываю безнадежные дела в архив, — грозно пыхтя, возразил Виттенгер. Каким бы упертым он ни был, что-то ему подсказывало, что сейчас Шеф говорит правду.

— Снимаю обвинение, — благосклонно кивнул Шеф. — Взамен, снимайте свое.

— Попробую.

— Тогда, это всё?

— Черт с вами, снимаю все обвинения. Зачем, по-вашему, гэпэшникам понадобился убийца Маг-Магга?

— Найдите убийцу и спросите у него.

— Мне запретили вести расследование. ГП забрало все материалы, включая стол из патологоанатомической лаборатории, на котором лежали останки Мак-Магга.

Шеф присвистнул.

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

— Надеюсь, хоть копии вы себе оставили?

— Ну второго такого стола у меня нет, как и тела Мак-Магга, — начал пыжиться инспектор. — Но что поддается копированию, я, разумеется, скопировал. Практически нелегально.

— Это делает вам честь, — и Шеф с одобрением посмотрел на инспектора. Любимую проволочку он согнул в вопросительный знак.

— Они у вас с собой?

— Частично… — уклончиво ответил инспектор.

— Давайте сюда. — Шеф указал на свой компьютер. — Говорят, вы там целое кино сняли. С него и начнем. Восстановим, так сказать, картину преступления.

Весь ролик Шеф смотреть не стал, но ту часть, где сержант, игравший Мак-Магга, сначала спорит со зрительницей без часов, потом кокетничает с полуобморочной девицей и, наконец, сраженный термодинамическим импульсом с грохотом падает, Шеф просмотрел четыре раза.