Максим Дегтярев – Карлики (страница 38)

Галерея тянулась метров на сто. В самом ее конце находились совсем небольшие лавчонки, чьи хозяева … ну разве что сами себя не выдавали за гоморкусов, то есть, за мифических коренных обитателей планеты Оркус. В одну из таких лавочек мы зашли. Вокруг царил таинственный полумрак, на лиловом бархате были выставлены экспонаты, подсвеченные, для еще большей таинственности, желтовато-пепельным светом. У тех, кто создавал эти сувениры, перед глазами все время маячили только памятники древних земных цивилизаций, поэтому и сами сувениры больше походили на творения рук земных аборигенов. Татьяна сказала, что до сего дня ей и в голову не приходило, что когда-то давно Оркус заселяли шумеры, кельты и индейцы племени квакиутль, — о пребывании на Оркусе последних, свидетельствовали выставленные на продажу, изогнутые медные пластинки с двумя характерными перпендикулярными ребрами. Татьяну все это страшно забавляло. Чрезмерно назойливому продавцу, она сказала, что народную гоморкусовскую чурингу она может подделать гораздо лучше него. Продавец, не моргнув и глазом, предложил Татьяне взаимовыгодное сотрудничество, а о том, чтоб обидеться — даже и не подумал.

Пока Татьяна обсуждала с продавцом детали будущего сотрудничества, мое внимание привлекла небольшая, сантиметра четыре от вершины до вершины, трехгранная рогатая пирамидка из тяжелого серого металла. Я назвал ее рогатой, потому что к трем ее граням прилепились продолговатые наросты, вроде лопастей, и если взглянуть на пирамидку со стороны вершины, то выглядела она точно так же, как трехкрылый треугольник. Заметив мой интерес, продавец подскочил ко мне и стал нашептывать на ухо, что мол, пирамидка эта — вещь абсолютно уникальная, принес ее некий человек, с ног до головы закутанный в темный плащ так, что даже лица не разглядеть, и говорил тот человек хриплым голосом, явно измененным. Денег незнакомец за пирамидку не попросил, лишь сказал перед тем как уйти, что мол, когда будете передавать пирамидку из рук в руки, произнесите такие слова: «Милостью небес мы существуем».

— Что он сказал?! — у меня отвисла челюсть.

Продавец повторил. На Татьяну рассказанная продавцом история произвела эффект обратный тому, которого он добивался.

— Нужна тебе эта ушастая пирамидка. Потом будешь мучиться — почему, дескать, у нее три уха. Четыре было — одно оторвали! Да тебе здесь про любую вещь скажут, что принесло ее неизвестное существо с пятью глазами и щупальцами вместо носа. Естественно, существо пожелало остаться неизвестным. И скажи спасибо, что тебе не Апокалипсис процитировали.

Услышав Татьянину тираду, продавец всерьез оскорбился. Он выхватил пирамидку из моих рук и заявил, что не продаст нам ее ни за что.

— А почему вы ее продаете, если она вам бесплатно досталась? — не унималась Татьяна.

— А плата за аренду? А энергия? За все надо платить. И есть мне тоже надо, хотя бы время от времени, — огрызнулся продавец.

Я принялся убеждать его продать мне рогатую пирамидку. Продавец долго ломался, но я выдвинул абсолютно неопровержимый аргумент: мол, раз он уже передал мне слова незнакомца, то теперь мне известна ее тайна и, что для него же будет безопаснее избавиться поскорее от такого сомнительного товара. В конце концов он уступил. Ту немыслимую сумму, что мне пришлось заплатить за пирамидку, я намеревался внести в служебные расходы. Татьяна только пожала плечами.

Мы вернулись в отель, чтобы передохнуть, а, заодно, — принять душ — от здешней духоты не спасали никакие кондиционеры.

3

— Я этого не потерплю, так и знайте! — услышали мы возмущенный женский возглас, когда вышли из лифта на втором этаже. У дверей нашего номера столпилось несколько человек. Угрозы в адрес отеля перемежались невнятными извинениями. Подойдя ближе, мы обнаружили, что это возмущалась соседка из двести пятьдесят третьего номера, а наш номер тут ни причем. Теперь она была без вуалетки, но в темных очках. Тонкие губы выговаривали слова хлестко и точно. Управляющий отелем сносил словесные пощечины со стойкостью опытного бойца, ведь в таком большом отеле каждый день кто-нибудь да скандалит.

— Я сегодня же съезжаю! Нет, подумать только, я здесь всего два дня, а ко мне в номер уже успели забраться!

— Погодите, не волнуйтесь вы так, — успокаивал ее управляющий, — возможно, он просто ошибся номером. В любом отеле такое может произойти — не только в нашем.

— Но дверь была заперта — он открыл ее своим ключом. Как, позвольте спросить, такое может быть?

— А вы уверены, что заперли дверь? — спросил управляющий. Со его стороны, сказать такое было непростительной ошибкой. Постоялица с сарказмом заметила:

— Что вы хотите этим сказать — что я лгу, или что я сама себя не помню?

Предложенный выбор поставил управляющего в тупик. Дама язвительно продолжала:

— Мало того, что меня в вашем отеле чуть не убили, вы меня еще и оскорбляете. Я полагаю, мне следует вызвать полицию.

— Постойте-постойте, зачем нам полиция? — опомнился управляющий, — у вас ведь ничего не взяли. Расскажите все начальнику нашей службы безопасности, и он примет все необходимые меры, — управляющий старался избежать скандала во что бы то ни стало.

Вперед вышел молодой, спортивного вида мужчина с напомаженными, гладко зачесанными волосами, бликовавшими пуще чем лысина управляющего.

— Сэм Бруц, начальник службы безопасности. Я целиком в вашем распоряжении.

Потерпевшая уже истратила весь свой гнев на управляющего и отнеслась к Бруцу, на удивление, благосклонно:

— Найдите его, а то он не оставит меня в покое. Я уверена — мерзавец снова ко мне заберется.

— Вы успели его разглядеть?

— Ну разумеется! Я же видела его собственными глазами.

— Где он находился?

— То есть как, где? В моем номере, конечно!

Бруц поправился:

— Я спрашиваю, где именно — в спальне, в гостиной или еще где-нибудь?

— Да, он был в спальне — шарил по вещам.

— А где в это время находились вы?

— В душе. То есть сначала я была в душе и поэтому не заметила, как он вошел, но когда я выходила из ванной комнаты, он уже был в спальне, и до него было, ну вот как до вас… — она ткнула в меня пальцем, — так это были вы!

Вот так номер, думаю.

— Я все утро был в ресторане и, как это не смешно звучит, завтракал. К тому же, у меня есть свидетели, — поспешил я предоставить алиби.

— Да? Очень жаль, — соседка была разочарована.

— А где вы были потом? — спросил меня Бруц.

— Потом мы вместе с…

— Со мной! — подсказала Татьяна.

— Да, вместе с моей подругой прогулялись по галерее, где торгуют сувенирами, — с Татьяниной помощью я соорудил себе железно алиби. Бруцу моих слов показалось недостаточно:

— Вы что-нибудь купили? — настаивал он.

Я предъявил крылатую пирамидку и описал ту лавочку, где мы ее купили.

— Спросите у торговца, мы у него долго проторчали, — вставила Татьяна.

Бруц временно от нас отстал.

— Стало быть, нападавший был молодым мужчиной, ростом чуть выше среднего? — обратился он к потерпевшей.

— Ну да, я это уже говорила, да вы все не слушаете!

При мне она ничего подобного не говорила.

— Какое у него было лицо? — снова спросил Бруц.

— Как какое? Мужское, разумеется!

— Это понятно, — Бруц мобилизовал все свое терпение, — как он был одет, какие глаза, волосы, вы помните?

— Одет он был примерно как и вы, — она снова ткнула в меня пальцем, —остальное… шторы в спальне я задернула еще с вечера — сами понимаете — второй этаж. Свет — погашен. Он что-то сунул мне в лицо, затем — треск, удар…и я, наверное, упала, потом… — соседка задумалась, ей очень не хотелось признавать, что толком она ничего не помнит.

Чуть ниже ее правого уха я заметил знакомый красноватый след — по всей вероятности туда пришелся удар шокера. Перехватив мой взгляд, она прикрыла шею рукой. Подними нападавший свое оружие немного выше, и ей бы не пришлось с нами разговаривать.

— Так что же случилось потом? — поинтересовался Бруц.

— Потом он, вероятно, убежал, но я его узнаю, непременно узнаю, если увижу, конечно.

— Хм, так же, как меня, — сказал я вполголоса, но Бурц меня прекрасно слышал и понимающе кивнул.

— Ты выходил в туалет, — прошептала Татьяна мне на ухо.

— Откуда ты знаешь, что в туалет. Ты что следила? — шепнул я ей в ответ.

— Вот и я о том же — не знаю куда ты ходил… Вчера с дверью соседкиной возился, а сегодня ее грабят — подозрительно!

— Тихо ты, — я приложил палец к ее губам, — не шипи так громко. И вообще, пошли в номер, нечего тут стоять.

Мы незаметно удалились.

— Так о чем вы беседовали с Абметовым, пока меня не было? — полюбопытствовал я уже в номере.

— Ха, все тебе расскажи… — Татьяна решила немного пококетничать, — мы говорили о природе любви.

Я состроил такую физиономию, что Татьяна была вынуждена пояснить:

— Заметь — не о любви, а о природе любви. Разницу улавливаешь?

— Улавливаю, но смутно. При мне вы только и делали вид, что вас исключительно высоконаучные темы интересуют, но стоило мне отлучиться, как Абметов тут же забывает про науку и давай толковать про любовь. Нечего сказать, прыткий малый! Давай-ка поконкретней, чего он там тебе наговорил?