Максим Далин – Костер и Саламандра. Книга вторая (страница 54)

— Леди Карла, а что там?

— Ну, — я только плечом дёрнула. — Смотря где.

Жейнар сморщил нос:

— Ну Ричард, я ж говорил! Это зеркало для связи. Наносишь эликсир — раз, два, три — и тебя слышит человек с другой стороны. Вот что там?

Ричард виновато ухмыльнулся:

— Нет, Жейнар, я ж не про это. Про связь, про эликсир — я всё понял. А вот внутри там что? Вот прямо там, в… в глубине там?

Мы с Жейнаром переглянулись.

— О! — радостно воскликнул Ольгер, который вошёл и услышал только последнюю Ричардову реплику. — Это вампирские пути, что ли?

Жейнар присвистнул.

— Впрямь вампирские пути? — удивилась я. — А как ты их видишь?

Ричард пожал плечами и покрутил пальцами: ему было не объяснить.

— Ну… вот… будто… там, в той комнате, в зеркале… за ней ещё что-то, понимаете, леди? Она как будто не совсем настоящая… не просто отражение… Я ж и раньше смотрелся в зеркала, и в это зеркало уже смотрел, а такого не видел. Подошёл вот поближе — а там это… ну вот это… глубина!

— Но тебе не страшно? — спросил Жейнар.

— Нет, — уверенно сказал Ричард. — Занятно очень. Только это, видно, не вампирские пути. Вампиры же — из ада?

Он попался. Мы втроём ему начали объяснять про вампиров. Он расспрашивал, мы объясняли, потом мы обедали и разговаривали про вампиров — и Ричарда, кажется, слегка укачало от такого количества сведений. Потом за Ольгером прислали из Аптекарской коллегии, потом жандарм за Жейнаром зашёл, а у меня образовалась небольшая пауза — и я уже одна рассказывала… а потом пришёл Валор.

В последнее время мы почти не виделись. Валор занимался научной работой, он был то у медиков, то в госпитале, то у Фогеля — и при этом по вечерам и ночам читал лекции для курсантов-некромантов. Ему не надо было есть, спал он урывками, свободное время проводил в библиотеке — но, похоже, иногда его накрывало и очень хотелось увидеть меня и Виллемину. А может, и остальную нашу команду.

А мне целую секунду хотелось прыгнуть ему на шею, как отцу в детстве.

— Как же я рад, что застал вас, деточка, — сказал Валор. — Есть интереснейшие новости.

А Ричард в это время смотрел на него широко раскрытыми глазами, с приоткрытым ртом. В глубочайшем обалдении.

— Мэтр? — обернулся к нему Валор.

— Мессир, — потрясённо прошептал Ричард, — вы — вампир?

Однако, подумала я.

— Вампир? — удивился Валор. — Деточка, будьте любезны представить нас с этим юношей друг другу.

— Ну, — сказала я, — Валор, это Ричард из дома Поющей Рощи, он перелесец и ясновидящий. И есть подозрение, что благой, хотя не факт. Ричард, это прекраснейший мессир Валор, барон Тиховодский, из дома, вот забавно, Поющих Ив. Бывал при дворе короля Эрвина, хоть и отрицает. А ещё он был призраком, и почти вампиром тоже был, так что ты в чём-то прав.

— Я прав, — кивнул Ричард. — От мессира Валора… ну как бы… таким сквознячком тянет… как из зеркала. И тёмным светом… не говорят так? А я не знаю, как по-другому сказать. Мессир Валор, я прошу прощения, фарфоровый — но не такой, как все фарфоровые солдатики… и не такой, как фарфоровая государыня. Я вот чувствую, а описать не могу.

— Хм… — опустив ресницы, сказал Валор. Почему-то у него получалось напускать на себя невероятную таинственность даже с фарфоровым лицом. — Вы, милейший мэтр Ричард, впрямь ясновидящий. Не уверен, что определю благого… но ясновидящий.

— Знаете, прекрасный мессир, — смущённо сказал Ричард, — я сил нет как хочу на вампиров поглядеть. Даже не знаю, почему, но вот просто надо мне. Мне леди Карла, и мессир Жейнар, и мессир Ольгер всё объяснили: что они тёмные вестники, что они в своём роде защитники, и ещё кой-чего, я всё понимаю… и меня тянет ужасно. Но не только.

И замолчал.

— Чего ты? — спросила я. — Не только посмотреть?

Ричард ухмыльнулся, опуская глаза:

— Пока мессир Валор не пришёл, я вроде не всё понимал. А как он пришёл — мне вдруг в голову стукнула такая глупость… Вот скажите мне, мессир Валор: а вампиры — они вообще вампиры? Что здесь, что в Перелесье, что в Междугорье — всё равно?

— Я же говорила, — сказала я. — Вампиры связаны с местом, где умерли.

— А с местом, где жили? — слов бедняге Ричарду не хватало, он их подбирал, искал, но не слишком в этом преуспел. — Вот вы, прекрасный мессир Валор, простите, конечно, где умерли?

— Забавно, — сказал Валор с явственной улыбкой в голосе. — Да, не в столице. Правда, я родился в Тиховодье, практически рядом со столицей… и я всё же не вампир, хоть и провёл в Сумерках с десяток ночей. Вам не стоит пытаться выстроить теорию по моей странной биографии, дорогой Ричард.

Ричард взглянул ему в лицо:

— А вот если я, прекрасный мессир, предположим, здесь помру и стану вампиром, то каким? Перелесским или прибережным?

— Забавно… — протянул Валор уже другим тоном. — Это не такой уж простой вопрос, я бы сказал… ответ зависит от многих обстоятельств.

— А для вампира кто важнее? — продолжал Ричард. — Король или Сумеречный Князь?

— Сумерки, без сомнения, — тут же ответил Валор, но поправился: — Прежде говорили, что Сумерки кончаются с рассветом, что обитателям Сумерек вообще нет дела до положения живых…

— Но сейчас не так, — подхватил Ричард. — Леди Карла и мессиры намекали на прям войну в Сумерках.

— Хм… ну… положим, — возразил Валор, но не слишком уверенно. — Вампиры с побережья, во всяком случае, не воюют с вампирами Перелесья, полагаю. Хотя, безусловно, воюют с адом.

— Наши с вампирами Перелесья не воюют, — сказала я. — Наверное, так. А перелесские вампиры воюют. С нами! Гелира ведь шпионка! И она хотела убить Виллемину! Хотела! И её остановил не Кодекс.

— Мы можем рассуждать об этом лишь чисто умозрительно, — сказал Валор. — Схоластически. То, что я знаю от вас о Гелире и втором пленном нашего друга Олгрена, не говорит о том, что это именно военные действия, а не некая… скажем так: разовая акция. Быть может, стоит расспросить мессира адмирала о том, в каком положении отношения между вампирскими кланами в настоящий момент. Мне показалось, что для мэтра ясновидящего это важно, а раз важно для него, то, очевидно, важно и для нас. Предлагаю отложить дальнейшую беседу до начала Сумерек.

Никто не стал спорить. Вид у Ричарда был какой-то вопросительный, но он ровно ничего не сказал, поэтому и я промолчала: всё выяснится в Сумерки, что зря приставать к человеку.

— Превосходно, — удовлетворённо кивнул Валор. — Значит, можно приступить к новостям. Вы, дорогая деточка, и мессир граф понадобитесь завтра с утра, я надеюсь. Оба. Подводный корабль вышел на связь. Они идут домой и не позднее завтрашнего утра будут здесь.

— Ох, ничего ж… — вырвалось у меня. — Они везут морскую тварь?

— Да, дорогая, — сказал Валор. — Мало того: как мы и договаривались, они везут её живьём — насколько это можно сказать о создании изначально безжизненном. У нас завтра будет непростой день.

— Непростое вскрытие? — спросила я.

— Ряд достаточно сложных экспериментов, — сказал Валор. — Предположу, что у морской твари приблизительно такая же чернокнижная природа, как и у твари летающей. Поэтому я намерен испытать на ней несколько, так сказать, методов… депортации.

— Депортации? — удивилась я.

— Именно, — подтвердил Валор невозмутимо. — Выселения демона из нашего мира в ад, где ему быть и надлежит.

— От тварей помогают молитвы, — убеждённо сказал Ричард. — Я сам видел.

— Вот как? — заинтересовался Валор.

Я хотела ему рассказать, но Ричард решил, что лучше показать — и Валор, очевидно, отлично всё рассмотрел, потому что вышел он из транса предельно задумчивый.

Быстрее, между прочим, чем я ожидала. Мне казалось, что на такую передачу воспоминаний уходят целые часы, я приготовилась долго ждать — а связь и пары минут не продлилась. Мысль — штука до изумления быстрая.

— Хм… — пробормотал Валор, собираясь с мыслями. — Пожалуй, не стоит трактовать этот эпизод так прямолинейно, дорогой Ричард.

— Почему? — удивился Ричард.

А я отметила, что Ричард уже дорогой. После этой передачи воспоминаний его уже нельзя по-другому воспринимать, иначе, чем друга.

— Ну хотя бы потому, что вы — ясновидящий и, возможно, благой, — сказал Валор увереннее. — В любом случае вы отмечены свыше. Когда вы начали молиться, этот… так сказать, жрун, будем называть его так — учуял что-то. Вашу необычность. Ему, быть может, стало неприятно и неловко — и он решил выбрать себе добычу попроще. Без риска.

— Пока я не молился, он же хотел напасть, — возразил Ричард.

— Но, дорогой мой, вы должны понять: очевидно, вы не первый раненый солдат, который пытался воззвать к Вседержителю, встретив жруна на поле боя, — сказал Валор. — Вы когда-нибудь слышали от своих боевых товарищей такие истории?

— Нет, — грустно сказал Ричард.

— Из этого мы легко заключим, что их было некому рассказывать, — продолжил Валор в тон. — То, что тварь отогнала конкретно ваша молитва, помноженная, очевидно, на вашу решимость стрелять, если Святое Слово не сработает, вовсе не означает, что молитва Вика, буде ваш друг Вик молился бы, произвела бы тот же эффект… Впрочем, и эффект не так велик, как хотелось бы: ведь жрун не рассыпался пеплом и не покинул своё искусственное тело, а всего лишь ретировался, чтобы дождаться более удобного случая закусить человечиной, верно?

Ричард пожал плечами и кивнул.

— А у вас есть более действенный метод, да? — спросила я.