Максим Далин – Костер и Саламандра. Книга 3 (страница 76)
– Память…
Я взяла его руку, стащила офицерскую перчатку и прижала его ладонь к своей щеке. Тёплую. Слёзы потекли всё-таки.
– Не очень нам везёт, да? – сказал Клай. – Не плачь, пожалуйста, леди звезда сердца моего, мы встретимся. Мы встретились после Синелесья – и снова встретимся… Просто вот такая уж судьба нам нарисована. Это не самый худший случай, правда…
– Но я-то хочу…
– Чтоб твой фарфоровый ослик – всегда рядом, на подушечке? – Фарфоровая маска Клая была ещё не настолько высвечена, как у Вильмы, но улыбка всё равно бросала на неё заметный отсвет, вроде огоньков в глазах. – Не могу я на подушечке, ты ж знаешь. Я солдат, мне приказывают – я иду сражаться. Но я ж всё равно твой ослик, Карла.
– Мы встретимся, – сказала я с таким чувством, будто заклинала ад. – Мы всё пройдём и встретимся. И я хочу, чтобы ты точно знал… – И не смогла выговорить.
– Я точно знаю, – сказал Клай. – Я чувствую. Ты ж меня подняла… Послушай, я где-то оставил офицерский планшет… когда обедали с государыней. Бросил куда-то, дурак, а теперь не могу найти. Тебе не попадался?
– Нет, – сказала я. – Друзелла бы нашла…
Но в этот момент меня поскребли по ноге лапой. Я посмотрела вниз, и Клай посмотрел тоже – рядом с нами сидела Тяпка, довольнёшенька, держа планшет в пасти. Определённо ожидала похвалы – и Клай присел рядом, чтобы её погладить.
– Умная, умная собака! Нашла мою ценную вещь, да? Нашла?
Тяпка скакала вокруг в полнейшем восторге. Клай прицепил планшет – и мы снова обнялись.
– Ты уезжаешь вместе с Вэгсом и их делегацией? – спросила я.
– Так точно. Со мной Барн – ординарец и на всякий непредвиденный случай. И в перелесской столице – ещё трое ребят Трикса, – напомнил Клай. – Так что я буду среди друзей и в полном почёте. Важное лицо же ж! Особа, приближённая к диктатору! Наши уже уладили все формальности, насколько я понимаю.
– Я приду тебя проводить, – сказала я… и у нас нашлось ещё немного времени на поцелуи.
Тёплый и чуть шероховатый фарфор. Моё живое-мёртвое… к моей душе привязанное тремя узлами…
За Клаем зашёл гвардеец. Мне снова пришлось втягивать слёзы обратно в глаза. Я ещё смотрела в окно, как они садятся в мотор… и тут уже ничего не втягивала.
От мрачных мыслей меня отвлекла Тяпка: она что-то копала под диваном и бухтела, словно погавкивала про себя.
– Нельзя! – крикнула я. – Мышь там, что ли…
И заглянула под диван. Не мышь.
Сложенный вдвое листочек, выдранный из офицерского планшета. С куском какого-то чертежа вроде защитной звёздочки. Просто выпал, пока Тяпка планшет таскала.
– Ну вот, – буркнула я, разворачивая листок.
Я больше не буду плакать, думала я. У нас слишком много дел. У нас слишком тяжёлые роли. Их надо сыграть как следует. А бумажку я отдам ему, когда буду прощаться.
И случайно прочла несколько строф, написанных наискосок, чернильным карандашом, мелким угловатым почерком Клая: