Максим Далин – Костер и Саламандра. Книга 3 (страница 45)

Я объяснила ему, как смогла.

– Я уверена, уверена, что они как-то держат связь между собой, – говорила я, слишком быстро, но меня несло, я никак не могла взять себя в руки. – Я уверена, что тот, на хуторах, знает, что драконы сожгли тех, в лесу, и что в Чащобье был бой, тоже знает. Через ад, демонов, зеркала – я не знаю, они чернокнижники, у них свои приёмы. Я просто чувствую. Я знаю: он нас уже засёк. Вас, скажем так. Вас. Не меня. И нас ждут.

– Так, – сказал Майр и вытащил планшет.

– А обойти мы не можем? – спросил усатый красавчик из-за его плеча.

Майр рассматривал карту. Наш просёлок обозначала тоненькая линия, более широкая проходила восточнее, но все они сходились к хуторам, только оленья тропа, обозначенная пунктиром, огибая их, забирала сильнее на север и запад.

Но про эту тропу перелесцы уже слишком хорошо осведомлены, по-моему.

– Если только вот так, лугами… крюк сделать, – пробормотал Майр. – А вот тут, драконы говорят, болото… тут не пройдут костяшки.

– Мессир Майр, – сказала я, – ты прости, но они уже в курсе. Я чувствовала, как этот гад, который командует демонами… не знаю, как тебе объяснить… как он вас ощупывал на расстоянии. Я думаю, если речь идёт о вас, то сами по себе демоны чуют… или, не знаю, по-своему видят только движение, но кто движется – не особенно хорошо разбирают. Людей – другое дело… Но на вас их надо навести. Пальцем показать. И кто-то показывает.

– Это да, – сказал Ильк. – Жруны, например, не особо на нас охотятся, заметьте. Моторы вот им не нравятся… у моторов более адская природа или более божеская?

Кто-то коротко хохотнул.

– Я серьёзно, между прочим, – сказала я. – Знаете, у меня такое чувство, что демоны здесь повсюду. И собака моя нервничает, это тоже много значит. Но мы у них перед самым носом можем ходить. У меня такое чувство, что мы пару таких засад проскочили. Тот, кто наводит, не знал… а вот сейчас знает. И либо тех, что на хуторах, поднимет, либо – других, по пути… не могу объяснить…

Стало очень тихо.

– Представьте, – сказала я. – Вот, вот и вот – дороги, по которым в принципе можно подобраться. И вы в разных местах оставляете… сюрпризы. Как закопанные мины или адские машины. Я боюсь, если мы попробуем обойти хутора, то…

– Он весь лес поднимет, – закончил Майр. – Да?

– Да, – сказала я. – На самом деле тут тварей много, а вот настоящий враг, может, и один. И всем этим управляет. И уничтожить пришельцев ему велено любой ценой. Это он, именно он следит за всеми дорогами. И он видел дым, а когда увидел дым, стал прикидывать, что Чащобье сделало драконам… Курица я нелепая! Надо было спросить того дракона, как они засекли в Чащобье засаду!.. Впрочем… там люди были. Раз стреляли. Да?

– Полулошади тоже могут, – заметили у меня за спиной.

– Не из пушки же, – возразила я. – Нет. Там люди были. Поэтому и обозначились, кто-нибудь там бегал по деревне или начал палить по драконам. А вот на хуторах, я думаю, если и есть живой человек, то только один. Зря перелесцы, что ли, оттуда население вывезли…

– Всё-таки придётся прорываться с боем, – сказал Гинли. Погладил шею костяшки и пулемёт – тем же движением.

– Н-нет, – сказала я. Голос сорвался. – Надо грохнуть гада. Именно одного его. И дальше мы поедем как по Морскому проспекту в столице.

– Дивная идея, – кивнул Майр. – А как? Отправить на хутора драконов? Так ведь никаких гарантий, что, пока драконы будут жечь демонов, – а это тяжёлый бой будет, как и над Чащобьем, – гадёныш не смоется… Я даже подумал: а он из Чащобья смыться не мог? Например, на полулошади верхом? Махнуть прямо через лес… одна лошадь там пройдёт, я думаю…

– Драконы бы заметили, – сказала я, но не очень уверенно. – Но неважно. В любом случае, если мы отправим драконов, он лес поднимет. Я бы подняла. Просто потому, что я, может, и погибну, зато и коварного врага заберу в ад с гарантией. Драконам в любом случае нужно время, а ему, быть может, пары минут хватит… кто знает, что это за обряд.

– Не может же быть, чтобы вообще без шансов… – начал Майр и замолчал.

– Тварей может быть очень много, – сказала я. – И уж во всяком случае не выйдет пройти скрытно. Но у меня есть одна идея. Среди нас есть один… которого гад не видит, в общем.

И все посмотрели на меня.

– Ну да, – сказала я и сняла каску. Сразу стало легче жить. – Вот я и пойду.

Тяпка скульнула и поскребла мою ногу лапой.

– Да, – сказала я. – С тобой, Тяп, пойду. Тяпка найдёт. А я убью.

– Одна? – Майр покачал головой. – Не дойдёшь.

– Запросто дойду, – фыркнула я. – На раз-два. Он меня не видит. А я его чую, и Тяпка приведёт прямо точно к месту.

– Он, может, и не видит, зато может учуять демон, – сказал Ильк. – Вы сами сказали, что демоны чуют живых, леди. У меня есть идея: мы с вами туда закатимся на Шкилете. Вместе. А собачку вы пустите бежать, пусть нюхает.

– А тебя он видит, Ильк, – сказала я. – И всю внезапность ты похеришь.

Ильк повернулся ко мне так, как только его корпус позволял. Сказал весело:

– А и пусть видит, леди Карла! Парней мы оставим здесь, а сами выдвинемся. Что гад подумает? Гад подумает, мы дозорного послали, поглядеть, всё ли на хуторах спокойно. Ну?

– Точно, – сказал Майр. Я даже услышала улыбку в его голосе. – Голова, Ильк, молодец.

– Да, командир! – в голосе Илька даже фатовские какие-то нотки появились, героя нахальной песенки. – И притаится, будет тихонечко там сидеть, как мышь под веником! Представьте, полоротый заявляется в расположение, оглядывается, сдуру никого не видит, возвращается к своим и говорит, мол, всё чисто! И вся толпа полоротых заваливается прямо в пасть, а?

Я обняла Илька за талию и привалилась к его спине.

– Да. Да. Ты молодец. Мы именно так и сделаем. Мы с тобой так и сделаем, потому что я чувствую: ты всё понимаешь правильно.

– Хорошо, – сказал Майр. – Вы пойдёте. Вместе с Ильком – шанс появляется, да.

Ильк, отдавая честь, лихо вскинул ладонь к каске – как к берету с роскошным пером, точно таким движением. Спрыгнул с коня, помог мне спуститься – и я поставила на землю Тяпку.

Она обрадовалась, но как-то не очень уверенно, виляла хвостом и заглядывала мне в глаза, вопросительно. Я присела на корточки рядом с ней, обняла – и её носом тронула мой счастливый амулет под кителем, к которому прикоснулась гадина.

Прикоснулась, конечно, не телесно, так что не запах остался, – но то, что осталось, моя собака как раз чуяла лучше всего. Я просто не сомневалась, что всё получится.

Тяпка чихнула и тихонько, глухо зарычала.

– Ты чуешь, да? – спросила я в самое замшевое ухо. – Чуешь его?

Она сама потянулась нюхать, но опять чихнула – и злобно залаяла, повернув морду вперёд. Туда, к хуторам.

– Видишь? – сказала я Майру. – Она чует гада. Мы поехали.

– Помоги вам Господь, – сказал Майр. – Будьте осторожны, ради всего святого.

Кавалеристы молча, печально смотрели на нас. Ильк помог мне подняться в седло. Тяпка пританцовывала вокруг, приседая на передние лапы, звала нас вперёд.

– Ищи, – сказала я. – Ищи его, Тяпочка!

Ну, она была златолесская борзая. Она рванула вперёд так, что и костяшке пришлось поднажать, чтобы угнаться за моей собакой. Любила она побегать, Тяпка, а удавалось от души поноситься не так уж часто…

И охоту, даже вот такую охоту, она, похоже, тоже любила.

Просёлок вёл как раз куда надо – и Тяпка неслась прямо по нему. Вскоре лес по обочинам сперва потемнел, а потом начал потихоньку светлеть снова – и мрачная хвойная чащоба уже перед самым хутором превратилась в весёленькую рощицу из ясеней и ещё каких-то деревьев с листьями-лапками, которые не росли у нас на побережье. Вокруг было очень тихо и пустынно, даже птиц я почти не слышала, только ярко светило солнце и блестела зелень. У самых хуторов лес вдруг расступился, как театральные кулисы, дорога пошла немного вниз – и в этой самой низине стояли брошенные дома.

То есть те, что считались брошенными. У меня волоски на руках встали дыбом от нестерпимого контраста этого яркого солнечного света, беззащитных домишек, заросших кустами сирени и купами цветов, – и того кошмара, который притаился за всем этим.

Тяпка замедлила шаг, потом остановилась у ног Шкилета и подняла голову – смотрела на меня. Ильк спешился и придержал мне стремя: начиналась самая наша работа.

Тяпка стояла и рычала еле слышно. Приподняла переднюю лапу, как легавая собака, которая делает стойку, нацелила нос на беленький домик под красной черепичной крышей.

– Какая умная со… – начал Ильк, но я мотнула головой и прижала палец к губам.

Он понял, скинул с плеча винтовку, лязгнул затвором и пошёл за мной, стараясь ступать потише.

– Ищи, Тяпочка, – шепнула я одними губами.

Ощущение было такое, будто я стою совершенно голая посреди балагана, а вокруг полно лохов, только не простых, а отборной уличной мрази. Я впрямь чувствовала их всюду, у меня было такое чувство, что они нервничают, пытаются понять, что в обстановке изменилось, – и не могут, и это их злит и напрягает. Но приказа нападать им не дают.

Если Ильк прав, успокаивала я себя, то и не дадут.

Спокойно, Клешня, спокойно. Лох как лох, будь он хоть семи пядей во лбу. Мы его надуем.

А Тяпка не кинулась. Она мучительно, еле переступая, протягивая нос вперёд, вся вытянувшись, еле брела к этому дому. И я уже подошла достаточно, чтобы дом заполыхал внутри меня ослепительным чёрным жаром, – не знаю, какими словами это ещё можно описать.