Максим Далин – Костер и Саламандра. Книга 2 (страница 56)

– Непростое вскрытие? – спросила я.

– Ряд достаточно сложных экспериментов, – сказал Валор. – Предположу, что у морской твари приблизительно такая же чернокнижная природа, как и у твари летающей. Поэтому я намерен испытать на ней несколько, так сказать, методов… депортации.

– Депортации? – удивилась я.

– Именно, – подтвердил Валор невозмутимо. – Выселения демона из нашего мира в ад, где ему быть и надлежит.

– От тварей помогают молитвы, – убеждённо сказал Ричард. – Я сам видел.

– Вот как? – заинтересовался Валор.

Я хотела ему рассказать, но Ричард решил, что лучше показать, – и Валор, очевидно, отлично всё рассмотрел, потому что вышел он из транса предельно задумчивый.

Быстрее, между прочим, чем я ожидала. Мне казалось, что на такую передачу воспоминаний уходят целые часы, я приготовилась долго ждать – а связь и пары минут не продлилась. Мысль – штука до изумления быстрая.

– Хм… – пробормотал Валор, собираясь с мыслями. – Пожалуй, не стоит трактовать этот эпизод так прямолинейно, дорогой Ричард.

– Почему? – удивился Ричард.

А я отметила, что Ричард уже дорогой. После этой передачи воспоминаний его уже нельзя по-другому воспринимать, иначе, чем друга.

– Ну хотя бы потому, что вы – ясновидящий и, возможно, благой, – сказал Валор увереннее. – В любом случае вы отмечены свыше. Когда вы начали молиться, этот… так сказать, жрун, будем называть его так, – учуял что-то. Вашу необычность. Ему, быть может, стало неприятно и неловко – и он решил выбрать себе добычу попроще. Без риска.

– Пока я не молился, он же хотел напасть, – возразил Ричард.

– Но, дорогой мой, вы должны понять: очевидно, вы не первый раненый солдат, который пытался воззвать к Вседержителю, встретив жруна на поле боя, – сказал Валор. – Вы когда-нибудь слышали от своих боевых товарищей такие истории?

– Нет, – грустно сказал Ричард.

– Из этого мы легко заключим, что их было некому рассказывать, – продолжил Валор в тон. – То, что тварь отогнала конкретно ваша молитва, помноженная, очевидно, на вашу решимость стрелять, если Святое Слово не сработает, вовсе не означает, что молитва Вика, буде ваш друг Вик молился бы, произвела бы тот же эффект… Впрочем, и эффект не так велик, как хотелось бы: ведь жрун не рассыпался пеплом и не покинул своё искусственное тело, а всего лишь ретировался, чтобы дождаться более удобного случая закусить человечиной, верно?

Ричард пожал плечами и кивнул.

– А у вас есть более действенный метод, да? – спросила я.

– Трудно сказать, насколько он действенный, пока мы не получим конкретный результат, – сказал Валор. – Видите ли, деточка… я написал Отцу Святейшему. Подробно описал ситуацию и попросил совета от столпов веры.

– Иерарх знает! – сорвалось у меня с языка, прежде чем я сообразила, что может и не знать вообще-то. Явление-то новое.

– Я отослал Святейшему Отцу нашему точный чертёж металлической пластинки, извлечённой из туши, – сказал Валор. – Описал то, что мы выяснили во время вскрытия, как можно подробнее и приложил несколько светокарточек, сделанных Жейнаром. Я надеялся, что хоть кто-то среди пресвятых наставников о чём-то подобном слышал или читал. Вынужден огорчить вас, милая деточка: Иерарх не знает. Но он никогда и не занимался углублённо вопросами чернокнижия. Зато он с нами всей душой – и, чтобы помочь делу, прислал во Дворец видного специалиста по этой теме, Преосвященного Грейда. Преосвященный прибыл сегодня около полудня, остановился у наставника Элии, завтра к утру он будет с нами на вскрытии.

– Ничего себе! – заорала я восхищённо. – Нервы у Преосвященного, видимо, как верёвки!

Валор кивнул, соглашаясь:

– Как стальные тросы. Я показывал ему препараты. Преосвященный – интереснейший собеседник. Привёз с собой несколько томов «Определения тайных чар», сейчас ищет в них аналогии. Очень надеюсь, что с помощью Божьей найдёт – и завтра поможет нам в работе.

– Жаль, что сегодня не пришёл познакомиться, – сказала я.

– Он немощен и очень занят, деточка, – сказал Валор с чуть слышным укором. – Мне, право, жаль, что в резиденции Иерарха некому настроить связь через зеркало. Лучше бы он присутствовал, не покидая своей кельи, через зеркальное стекло: он так стар и хрупок, что я невольно боюсь, как бы с ним не случилось чего-нибудь дурного. И в то же время меня радует, что он прибыл лично. Мне кажется, он заметит всё, что нужно, несмотря на почтенный возраст.

– Удивительный дед, – сказала я. – Я думаю, скорее он будет бояться, чтоб с нами чего-нибудь не случилось. В свите Иерарха такие попадаются… ад должен бы по углам шугаться, как нашкодивший кот.

– Исчерпывающая характеристика, – я услышала в голосе Валора явственную улыбку.

Потом мы закрутились до вечера.

Валора выдернули в Штаб. Я оставила Ричарда в лаборатории Ольгера, потому что меня срочно позвали в госпиталь. Я там привязала двумя Узлами душу, у которой не осталось тела. Ну просто не из чего было сделать протез: всего-то несколько обгорелых костей. Жрун, гад, его сжёг. А призрак остался и надеялся. Ребята растерялись – но у меня-то уже была отработанная метода.

Пока Рауль переделывал стандартную фарфоровую маску, я рассказала призраку, что протез из обезличенных костей никогда не станет для него окончательно своим телом. Но призрак был слишком серьёзно настроен: на Жемчужном Молу погибла вся его семья. Он хотел воевать до победы, мстить и гнать – а там будет видно.

– Если я потом, когда разобьём гадов, попрошу вас, леди, чтобы вы меня отпустили на лоно Господне, к Селине и деткам, вы ведь отпустите? – спросил он.

Я просто душу в кулак зажала, чтобы не разреветься. И пообещала:

– Если вы захотите после победы уйти, то отпущу.

И этот герой вошёл в такой же обезличенный вычищенный протез, как и наши фарфоровые морячки, благо на складе Фогеля всегда хранились такие, на всякий случай. Мы держали их для моряков, но какая разница. Парень нормально вошёл в это тело, без всяких неожиданностей. И типичное эльфийское, ещё работы Глены, лицо его не смутило.

– Винтовку теперь могу держать – и ладно, – сказал он. – Всей душой вам благодарен, леди.

Фрейн его благословил на прощание – и я тоже, если благословение некромантки что-то значит. Байр и Норвуд посмотрели на обряд – значит, не растеряются в следующий раз. И закончили мы, как раз когда уже начинало темнеть.

Я подумала, что мне уже надо быть во Дворце. У меня было предчувствие огромной силы, я думала, что ведь должно что-то произойти сегодня в Сумерки – я вызвала мотор, потом бежала со всех ног, но всё равно опоздала.

Вернее, пожалуй, успела – но в самый последний момент.

Влетела в нашу гостиную в тот момент, когда Ричард перелезал через раму! Зеркала! А с той стороны стекла стоял Олгрен с очень сложным выражением лица. С таким… выжидательным, что ли. Экспериментальным.

– Э! – завопила я. – Отдай, вампир! Это мой ясновидящий!

Олгрен расхохотался. А Ричард растерялся, смутился и потащил ногу обратно. Зрелище впрямь вышло уморительное.

– Куда ж ты, боец? – осведомился Олгрен, ещё смеясь. – А как же перелесские вампиры?

– Так леди же… – окончательно смутился Ричард.

– Пригласим и леди, если уж она прибежала, – выдал Олгрен совершенно невозмутимо. – В моё время дамы особенно смелых нравов иногда носили мужские панталоны. Может, вам тоже научиться? Грустно смотреть, как вам мешают юбки, тёмная леди.

– Вместо того чтоб клыки скалить, лучше дай леди руку, – фыркнула я.

Олгрен перегнулся через раму, взял меня за талию, гад, и перенёс в инобытие, как пёрышко. Я даже не успела возмутиться.

– Это тот свет? – спросил мне в затылок Ричард, тоном то ли восхищённым, то ли перепуганным.

Олгрен чудовищно самодовольно ухмыльнулся.

– Это вампирские пути, – буркнула я. – Видишь, как это выглядит!

– Как затонувший парусник… – прошептал Ричард.

Я посмотрела на него, а у него глаза широко раскрылись, как у мальчишки в ночь на Новогодье: вот сейчас снежные феечки полетят. И таким же очарованным взглядом он посмотрел и на Олгрена, и на меня за компанию.

– Ты хотел видеть Сумерки – вот они, – сказал Олгрен. – С этой стороны зеркала всегда Сумерки. И никто из нас не покидает этого места между двумя зорями.

Ричард покивал. Я диву давалась, как он смотрел на Олгрена. Мне даже показалось, что он видит Олгрена без вампирского морока: так смотрят не на вампира, а на… другую сущность.

На Божьего вестника, быть может.

Но не боялся Ричард вообще.

– А вы мне покажете наших, светлейший Князь? – спросил он снизу вверх.

Ну что. Утвердил меня в этой мысли. Потому что гламор, прикрывающий истинное обличье Олгрена, ни на что светлейшее не тянул. Я лично видела только его древний адмиральский мундир с потускневшими галунами, обтрёпанные манжеты и штаны, засунутые в сапоги со сбитыми носками. И физиономия у Олгрена соответствовала всему этому, как клинок ножнам: просто пиратюга, типичный морской змей с наглым взглядом.

Но я помнила.

А вот Ричарда вся эта шелуха не обманула ни на секунду. Действительно интересно.

– Конечно, покажу, – сказал Олгрен.

Прямо серьёзно сказал. Мне показалось, что в некотором роде даже уважительно.

А мне подал руку: мол, идём вниз, в этот их трюм, так чтобы леди не оступилась. На самом же деле мы с ним обменялись… он обменял Силу вампира на мой Дар, только без поцелуйчиков и всего этого средневекового антуража. Мы уже просто могли, без всяких вассальных почестей, – потому что кто из нас главнее, не разобраться – а по-товарищески. И как союзники.