Максим Далин – Фарфор Ее Величества (страница 64)

— Я учту, — сказал Рэдерик легкомысленно. — Доброй ночи. Пойдёмте, мессиры, мы задерживаем мессира Нагберта.

Это было настолько здорово, что я восхитился. Небрежно и лихо — и Нагберт не нашёлся что ответить, кроме как тоже пожелать доброй ночи. Нет, Рэдерик не был благим, это точно. Но я не мог отделаться от мысли, что он был природным, прирождённым королём.

Ну или Хоурт очень правильно его воспитывал.

И тут я ощутил, что зовут меня. Зовут!

Первая мысль была — бежать. Но мы заперли апартаменты Индара на ключ, ключ лежал в кармане его сюртука — куда мне бежать-то? Я принял вызов на карманное зеркальце, случайную пудреницу, из которой вытряхнул пудру. Ещё с войны его таскаю, памятный такой артефактик…

И увидел выгнутую досадой бровь, янтарный глаз и кусочек носа.

— Баранище! — сказала Карла возмущённо. — Ты бы ещё поменьше зеркало нашёл.

И отодвинулась. Усталое бледное лицо с тенями под глазами.

— Виноват, — сказал я. — Мы сейчас.

— Ты сравнительно цел, — сказала Карла, успокаиваясь. — Уже неплохо.

— Ты мне сказала, что делать, во сне, — сказал я.

Мне ужасно хотелось прижать зеркало к губам.

— Это не я, — раздражённо сказала Карла. — Это адмирал. Я его просила тебе напомнить, как сможет, ну вот он и напомнил… все заняты. На границах неспокойно, весь фарфор в деле до последнего солдатика, почти все некроманты там. И в Синелесье этом поганом, и вообще в Западных Чащах… у Серого Брода там… А ты дуришь, скачешь один по этому притону… Расскажи подробно, твой Индар ничего не знает толком.

— Он не видел, — сказал я.

— Да уж конечно, — фыркнула Карла и оборвала меня, стоило мне открыть рот: — Ну вот да, как раз самое место тут орать. Подходите к нормальному зеркалу. Там жду.

И закрыла призыв. Мгновение я видел её пальцы на стекле.

А я подумал: интересно, как это Карле удаётся передать столько нежности и тепла в процессе выговора? Другие женщины мурлычут, как кошечки, воркуют, ласкаются, а греют меньше… загадка.

— Вот что заменяет современным рыцарям медальоны с прядью волос, — съязвил Индар, как только Карла прервала связь.

— Так ведь лучше же, чем медальон, — сказал я. — В общем-то я и не против.

— Ишь ты, — грустно сказал Барн. — Всё воюем, значит… с нелюдью…

— Фарфор, братец, — сказал я. — Ты же слышал: только фарфор.

— Э! — Барн махнул рукой. — Будто фарфор умирает иначе… — и повернулся к принцу. — Тебе, ваше высочество, не тяжело?

Рэдерик мотнул головой. По-моему, обнимаясь с собачкой, он спокойнее себя чувствовал, — но, судя по тому, как держал щенка, понимал, что завёл себе ещё одно уязвимое место.

Мы открыли большое зеркало сразу, как вошли в жилище Индара, — уже потом Барн зажёг свет, маленькие бра с двух сторон от стекла. А с той стороны ждали Карла и Ричард. Тяпка увидела щенка с нашей стороны и завиляла хвостом.

— Ричард! — обрадовался Барн. — Вот это дело! Перебирайся!

Карла с Ричардом рассмеялись — и мы тоже: Ричард никак не становился для Барна «вашей светлостью» или чем-то вроде. Перелесский Князь был для Барна своим братиком-солдатиком — и, похоже, ему это нравилось. И через зеркальную раму Ричард махнул совершенно несолидным движением.

Впрочем, он никогда и не пытался выглядеть величественно.

— А мессира Валора поблизости нет? — спросил я. — Вот бы с ним поговорить…

Карла махнула рукой:

— Валор в Синелесье. И Райнор в Синелесье. И Преподобный Грейд в Синелесье. Исследуют то, что от той базы осталось, возятся с архивом… Там же кроме того, что был у Хаэлы, был, оказывается, и ещё, целая библиотека около этого цеха или храма… а ещё цеха, лаборатория…

— Позволю себе спросить, лучезарная леди, — поклонился Индар. — Не прочли ли вы архив Хаэлы?

— Мы с Валором довольно много там расшифровали, — хмуро сказала Карла. — Она не так часто писала на языке Великого Севера. То на древний перелесский переходила, то на язык Прародины, а часть — вообще астрологические шифры… Но это ещё что. Половину мы вообще понять не можем. Какие-то завитушки вместо букв. Но Валор сказал, что это не шифр, а полноценный язык. Только совершенно нам не знакомый.

— Это лингва ада, — кивнул Индар. — Ваши демонологи её не используют?

— У нас нет демонологов, — буркнула Карла.

Индар вздохнул:

— Ну вот, видишь ли, лич… договор Хаэлы с адом твои высокоучёные соотечественники не прочтут, даже если он у них… Они не поймут, что это договор… Бездна! Вот оно, солнечное побережье…

— Приедешь и прочтёшь, — выдала Карла непререкаемым тоном.

— Прекраснейшая леди, — сказал Индар, — я, несомненно, приеду и точно прочту. Но я не понимаю, как демонологов может не быть в современном государстве, при нынешнем положении вещей.

— У островитян и некромантов нет, — мрачно сообщила Карла.

Индар закатил глаза:

— Ну и чего сейчас стоят островитяне? Когда-то Островное королевство было хозяином вод. Но кто-то слишком бодро истреблял всех, в ком Дар хотя бы теплился. Вот теперь ваш флот их гоняет, как утят в корыте… и не возражайте, что это ничем не связанные вещи, леди. Нужны некроманты, нужны демонологи, нужны чернокнижники. Нужно современное оружие, леди прекраснейшая.

— Эй! — рявкнула Карла. — Слишком разговорчивый. Лучше расскажите, что у вас произошло с демоном.

Мы рассказали так подробно и обстоятельно, как сумели: сначала я, о том, как у меня всё прошло и с заболотцами, и с той тварью, которая наскочила на меня в галерее, а потом — Индар, о том, как они с Барном привели меня в чувство.

Карла слушала и хмурилась. Ричард сделал свои выводы, решил, что стоит перестраховаться, сгрёб меня в охапку и прежде, чем я успел хоть как-то среагировать, чмокнул в ухо. Ощущения вышли феерические, я аж подскочил, — но надо отдать должное его вампирской Силе: все клочья мутной серости, что ещё остались на моей душе после нападения, растаяли без следа, мир обрёл кристальную ясность.

Барн сунулся поблагодарить — Ричард поцеловал его в нос, отчего уши Барна вспыхнули и едва не засветились. Индар стоял в сторонке и ровно ничего не ожидал, — ему бы в голову не пришло протянуть Ричарду руку для поцелуя, как упырям Эрнста, — но наш Князь, похоже, уже изменил отношение к нему. И грандиозно пошутил: обозначил поцелуй в шею.

— Ричард! — вскрикнул Индар, сорвавшись на фальцет. — Мессир Князь, я ж вам в ухо не съездил только от неожиданности!

Первым Барн заржал, Карла — уже потом. Ричард хохотал до слёз, лаяли собаки, Рэдерик звонко смеялся и хлопал в ладоши.

— А ещё так сделайте, мессир Князь! — попросил он с сияющими глазами. — Так здорово!

Ричард тронул лунным пальцем кончик его носа. В этот миг Рэдерик, кажется, понял, как ощущается вампирская Сила, если ты смертный.

А Ричард весело сказал:

— Я сделаю. Вот как только их светлость зазеваются — мы их и подловим.

Люди иногда должны смеяться в компании друзей. Это сильно чистит душу.

— Они в порядке, милая леди, — весело сказал Ричард.

— Прекраснейший мессир Князь мне весь настрой поломал, — проворчал Индар. — Когда собираешься докричаться до какой-нибудь грешной души за Межой — самое оно все эти весёлые игры и дружеские нежности от благих созданий…

— А я собирался остаться, — сказал Ричард. — Мне нельзя?

— Я не уверен, — сказал Индар с досадой. — Я вообще не в курсе, как на тебя среагирует ад. Я даже не понимаю, почему ты вампир. Сияешь, как солнце в Сумерки, бездна…

— А мне можно посмотреть? — спросила Карла.

— Нет, — сказал Индар. — Я ничего не имею против вас, бесценная леди, но мне придётся закрыть зеркало, иначе по Зыбким Дорогам сюда может просочиться любая мерзость из-за Межи.

— Досадно, — сказала Карла. — Но, думаю, ты прав. Тогда попробуй всё же сделать в обществе Ричарда. Я посмотрю хотя бы его глазами.

Индар поклонился галантно и саркастически.

— Фонограф и светописец тоже прикажете приготовить?

Я ткнул его в бок и сказал Карле:

— Мы, по крайней мере, попробуем. Я отлично понимаю, как это важно.

— Будешь с апломбом обещать — сам и будешь пробовать, — немедленно съязвил Индар. — Ладно, я понимаю… Луна взошла, надо начинать сейчас… и так она на ущербе и ночь неудачная. Простите, леди.

— Закрывай, — сказала Карла мне.