Максим Далин – Фарфор Ее Величества (страница 24)

— Да, — сказал Рэдерик. — Потому что он мне солгал. Он сказал много… разного… и теперь я знаю, что всё это враньё. А я поверил.

Мы с Барном тщательно проверяли апартаменты, а Индар пристально наблюдал за Рэдериком. А Рэдерик наблюдал за нами. В его взгляде мне мерещилась совершенно не детская цепкость, которая вдобавок совершенно не подходила к лицу.

И мучило ощущение, что лицо это — сладенькое, как картинки на коробках с леденцами, детское личико с крупными вороными кудрями — я где-то уже видел. Но не получалось вспомнить где.

В апартаментах женщин никакого намёка на адские приманки мы не нашли. Если что-то и приходило — оно приходило извне. А на оконных переплётах и под постелями кто-то уже давно, минимум несколько месяцев назад, выжег очень сильным Даром красивые розы. Отличные щиты от потусторонних вторжений. В окна, быть может, кто-то и заглядывал, но мог лишь смотреть, не причиняя вреда.

Кто-то интересный тут жил, пока был жив король.

— Чистенько, — радостно сказал Барн. — Чистенько и всё сделано уже.

— Да уж, — подал голос Индар. — Даже удивительно.

И мне показалось, что Рэдерик как-то напрягся, будто пытался прислушаться. Может, и показалось, только Индар немедленно замолчал… а мне стало очень не по себе.

Если не Дар, то интуиция у этого парнишки была развита просто чудовищно.

— Ваш-бродь, — сказал Барн, — пойдём маршалову квартиру поглядим. Тут-то вот чистенько, а там-то мне будто и неуютно как-то было.

— Мне тоже, — сказал я. — Но, по-моему, это не из-за приманок. Хотя, конечно, надо посмотреть.

— А мне можно с вами, мессир офицер? — спросил Рэдерик.

— Наверное, не нужно, юноша, — сказал я. — Может быть опасно. Вдруг там впрямь есть приманки для адских тварей.

— Мне просто очень интересно, — сказал Рэдерик. — Я не боюсь. И если чего-то делать нельзя, скажите, я не буду.

— Тяжело предсказать, как артефакт себя поведёт, если найдём, — сказал я. — Поэтому я не могу дать вам инструкцию: делайте то, не делайте этого… Всё может случиться.

— Везде всё может случиться, — сказал Рэдерик. — А я обещаю, что не буду мешать и выполню любую вашу команду, мессир.

— Возьми его, — тихо сказал Индар.

— Ладно, хорошо, — сказал я. — Пойдёмте.

Глава 9

Приманку мы нашли в пороге спальни.

Норфин был настолько наивен, — или настолько верил своим людям — что устроил караул в дворцовой кухне, из каких-то его особо доверенных бойцов, но спальню и кабинет оставил без присмотра. Боялся, что отравят, — но у него не хватило воображения представить себе, что против него могут использовать диверсионные методы, которые люди его же короля разрабатывали для побережья.

— Вы только гляньте, ваш-бродь, порожек-то тут какой! — дивился Барн. — Это ведь не то чтоб, к примеру, сверлить или паркет ломать. Тут задвижка сделана, тайник. Неужели специально королей губить?

— Не обязательно, — сказал я. — Тут могли хранить и оберег, например. Какой-нибудь охранный амулет. А под порогом — потому что языческий.

Индар кивнул, соглашаясь.

— Отойдите все, — сказал я. — Дай твой ножик, Барн, мне кровь нужна. На лезвии должно остаться…

— Это мало, — сказал Барн. — Вы вскрывайте, ваш-бродь, я смотрю — и ножик вот, наготове.

— Рэдерик, — сказал я, — отойдите подальше, будет опасно.

Он очень неохотно отошёл, но отошёл, спорить не стал. И жадно смотрел, глаз не отвёл — ни от крови, ни от зеленоватого дыма, который вёл себя очень странно, принимая очертания корчащихся безликих созданий. Зато тварь, которую вселили в свёрток, мы не увидели: она дёргалась и рвалась внутри, пока приманка дымила, а потом, видимо, сгинула совсем, рассыпалась прахом, не выбравшись на свободу.

Аккуратная была приманка. С прибережской знатью диверсанты не церемонились, из приманок сыпалось или текло, заражая всё вокруг и требуя долгой и сложной очистки, а тут смерть словно втянулась сама в себя, не пачкая помещение. Я такого раньше не видел.

Мы с Барном разрезали прогоревший пустой свёрток и нашли в нём маршальский погон, пуговицы и какую-то засохшую дрянь, светлую в тёмную крапинку. Присмотревшись, я догадался:

— Это пена. Засохшая пена для бритья. И срезанные волоски. Странный какой указатель… легче было бы снять несколько волосков с мундира.

— Кому-то нужны были не только волосы, — сказал Индар. — Ещё кожа. А в пене наверняка есть частички кожи… быть может, и капли крови. И у этого кого-то — прямой доступ к телу. Ординарец, цирюльник… камергера у маршала ещё нет, значит, видимо, ординарец.

— Смертная порча, да? — спросил Барн, морщась.

— Похоже на то, — сказал я и взглянул на Индара. — Как не хватает леди Карлы…

— Я за неё, лич, — ухмыльнулся Индар. — Потом расскажу про порчу, убери ребёнка.

Чем-то шкет мешает ему, подумал я и подошёл к Рэдерику.

— Насмотрелись, прекрасный мессир? Ваша мать наверняка сильно обеспокоена…

— Мне точно надо туда идти? — мрачно спросил Рэдерик. — Мне не хочется.

— Там безопасно, — сказал я. — Вы же видели, какие мерзкие штуки попадаются в других помещениях, верно? А в вашем — щиты и никакой гадости.

— Всё равно опасно, — сказал Рэдерик. — Мессир офицер, а умирать больно?

Детская непосредственность. Я аж оступился.

— Только скажите, пожалуйста, правду, — попросил Рэдерик. — А не как детям.

— Ладно, — сказал я. — Как повезёт. Мне лично больно не было.

— А вас убили на войне? — спросил Рэдерик.

— Да. Из пулемёта.

— То есть когда стреляют — не больно? — он внимательно смотрел на меня, напряжённо. Его это не из любопытства интересовало.

И сюсюкать с этим парнем я не мог бы, даже если бы захотел.

— Как повезёт, — сказал я. — В меня попали четыре пули из пулемёта, одна — прямо в сердце. Я просто не успел почувствовать боль, только толчок и жар. Но ведь может быть и иначе. Могут смертельно ранить — и человеку придётся долго мучиться…

— Я не буду долго, — сказал Рэдерик. — Меня убьют сразу. А если промахнутся, выстрелят снова. Мне очень не хочется туда идти. Мама не будет меня защищать: она сама боится.

— Да кто ж тебя убивать будет, ваша светлость⁈ — ужаснулся Барн. Присел на корточки, чтоб в лицо ему посмотреть. — Зачем⁈ За что⁈ Чего ты испугался?

— Принца Лежара убили, — спокойно и мрачно сказал Рэдерик. — Люди маршала или сам маршал. За что? Он был младше меня на полгода. Понимаешь, это дворцовый переворот. А мы — заложники.

— Детей убивать нельзя! — твёрдо заявил Барн.

Рэдерик неожиданно улыбнулся, застенчиво и печально.

— Ничего с тобой плохого не будет, ваша светлость, — сказал Барн. — Вот увидишь.

— Ты очень славный, — сказал Рэдерик, опуская ресницы, и тронул пальцем череп у него на рукаве. — Мне ни за что бы не разрешили с таким общаться… А мне так хочется… Знаешь, взрослые редко бывают добрыми. И мало кому можно верить… понимаешь, что надеяться не на что, но всё равно надеешься… Мы с тобой ничего не сможем поделать, понимаешь? Я просто боюсь, что ты попробуешь мне помочь, а из-за этого нас убьют вместе, — и взглянул на меня, снизу вверх. — Вы же приехали защищать маршала, да, мессир офицер? Ну вот. Вам нельзя, значит, вмешиваться. И ему нельзя. Плохо.

Я его слушал почти в шоке, но у меня в голове начали появляться какие-то проблески. Его манера говорить, его мордашка… А Индар наблюдал молча, и у него на лице было написано полное понимание. Абсолютный контроль. И угрюмая удовлетворённость, которая читалась примерно так: «Я так и знал, что мы окунёмся по уши в дерьмо, — и вот мы уже по щиколотку там».

— Мы по крайней мере попытаемся, — сказал я. — Мы пока заменяем в Перелесье дипломатов. Ведь настоящим дипломатам ещё нельзя приехать.

— Правда⁈ — Рэдерик обрадовался. Всерьёз обрадовался, у него глаза вспыхнули. — Если у вас есть полномочия — отлично. Знаете, мессир офицер, я так и подумал… мне лучше быть с вами. Пожалуйста, позвольте мне остаться с вами. Ваш ординарец правда хороший, даже непривычно… а с вами спокойно. Вы сильный. А мне очень страшно.

— А некромантов вы не боитесь, прекрасный мессир? — спросил я.

Рэдерик устало улыбнулся:

— Только некромантов я и не боюсь. Но ведь здесь их нет — кроме вас. Я думал, Рэй некромант. Он мне сказал, что видел призрак короля. Я думал, может, он как-нибудь сумеет вызвать дух моего отчима… но всё это… может быть, вы можете, мессир⁈ — вдруг загорелся он.

Вот тут-то я и расспрошу Индара, подумал я.

— Ну, попробовать-то можно, — сказал я вслух. — Поговорить с другими духами. Вдруг они подскажут.

— А что, здесь есть? — спросил Рэдерик. — Много? Должно быть много…

— Не очень много, но есть, — сказал я. — Я попробую, если вы не будете мешать.