Максим Черный – За линией спасения (страница 2)

Ребята загалдели. Максим, не раздумывая, сказал:

– Вариант Б. Бег – это потоотделение, влага, потом мгновенная теплоотдача и гипотермия. Нужно сразу уменьшать теплоотдачу.

– Бинго, Полозов, – Артем щелкнул пальцами, и в его глазах мелькнуло одобрение. – Выживание – это не спорт. Это прежде всего контроль над потерями.

И пошло, поехало. Артем показывал, как из куска спасательного одеяла (майларового, сверхлегкого) и паракорда сделать теплоотражающий экран. Как правильно упаковать сухую траву под одежду для теплоизоляции. Все было технологично, чисто, эстетично. Это был выживание как хобби, как интеллектуальный пазл, как образ жизни для сильных и продвинутых.

Во время практики, когда они отрабатывали укладку «тревожного чемоданчика» (идеальный, компактный набор), Артем подошел к Максиму.

– Слышал, ты завтра в полет? На Ан-2?

Максим нахмурился. Кто проболтался?

– Да… с отцом. Такая, семейная поездка.

– Классно, – Артем положил руку ему на плечо. Его ладонь была сухой и сильной. – Отличная возможность для полевых наблюдений. Смотри на ландшафт, запоминай ориентиры: реки, просеки, характерные изгибы леса. Это бесценный опыт. А потом, глядишь, и в настоящую экспедицию с нами выберешься, на север.

Максим расправил плечи. Артем говорил с ним как с коллегой, как с равным. Не как отец, с его «надень шапку» и «не трогай инструменты».

– Постараюсь, – кивнул Максим, чувствуя прилив гордости.

– И да, – добавил Артем с легкой, понимающей ухмылкой. – С отцами бывает непросто. Они из другого времени. Но твой, я слышал, мастеровитый. Держись, парень. Своих корней не стесняйся, но и выше головы прыгай.

Это было сказано так, что Максим воспринял это не как совет ценить отца, а как разрешение превзойти его. «Они из другого времени». Да, отец – из времени простых вещей, грязи и примитивных решений. А он, Максим, и Артем – из времени высоких технологий, эффективности и чистого, красивого экстрима.

Возвращался он домой затемно, счастливо уставший, с мозолями на ладонях от паракорда и с горящей головой от новых знаний. В кармане лежал сертификат о прохождении модуля «Теплосбережение», который ему вручил лично Артем. Нарушение запрета было забыто, оно того стоило.

Он открыл дверь. В прихожей горел свет. Из гостиной доносился мерный, тяжелый звук – скреб-скреб-скреб. Максим заглянул.

Отец сидел на табуретке посредине комнаты. Перед ним на газете лежал его старый, мощный охотничий нож. Отец водил им по мелкозернистому бруску, отточенным, ритмичным движением, от себя. Лицо его было сосредоточено и спокойно. На лезвии под светом лампы ложилась ровная, острая, как бритва, фаска.

– Опоздал, – сказал отец, не отрываясь от работы. В его голосе не было ни злости, ни вопроса. Констатация факта.

– Кружок был, – выдохнул Максим, готовясь к обороне.

– Я говорил – сразу домой. Завтра рано.

– Это важно! Это реальные навыки, а не…

Он не договорил. «А не твои топоры да пилы», – хотел сказать он.

Отец наконец поднял на него глаза. Посмотрел долго и пристально. Взгляд скользнул по его спортивным штанам, по лицу, еще хранящему следы возбуждения.

– Ну что, научили тебя там… выживать? – спросил он. Вопрос прозвучал нейтрально, но Максиму почудилась в нем еле слышная насмешка.

– Да, научили! – выпалил он с вызовом. – Учились сохранять тепло в полевых условиях без снаряжения!

Отец медленно перевернул нож, стал точить другую сторону. Скреб-скреб.

– Без снаряжения… – повторил он задумчиво. – Это как?

Максим, чувствуя азарт экзаменуемого, выложил козырь:

– Например, набивать одежду сухой травой или мхом. Для теплоизоляции.

Отец на секунду остановился. Кивнул.

– Верно. Только мох бери зеленый, сфагнум. Он воду оттягивает от тела. И клеща потом выковыривай часа два.

И снова скреб-скреб.

Максим стоял, сбитый с толку. Он ждал пренебрежения, а получил… поправку. Техническую, точную, из опыта. От этого стало еще досаднее.

– Мы прошли это на научной основе! – упрямо сказал он.

– Наука – она везде одна, – тихо отозвался отец. Он поднял нож, посмотрел на лезвие на свет, провел им по волосу на руке – волосок бесшумно упал. – Собирай вещи. И спи. Завтра в шесть подъем.

Максим ушел в свою комнату, оставив отца наедине с его ножом и тишиной. Возбуждение от кружка понемногу оседало, оставляя после себя странный осадок. Знание отца о мхе было точным и прикладным. Оно было лишенным красоты и харизмы урока Артема, но от этого не становилось менее верным.

Он открыл рюкзак, чтобы начать сборы. Положил power bank, смартфон, красивый мультитул в анодированном корпусе. Потом взгляд упал на сертификат из «Альфы». Он аккуратно положил его в папку с самыми важными документами.

Из гостиной все еще доносился тот же размеренный, неустанный звук: скреб-скреб-скреб. Звук мира, который был прост, груб и непонятно надежен. Звук, от которого Максим всеми силами хотел улететь завтра в небо, даже если это небо будет принадлежать старому «кукурузнику». Лишь бы подальше от этой земли, от этой простоты, от этого точильного бруска, который затачивал не только сталь, но и неизбывное, тягостное чувство вины и непонимания.