Максим Черный – Следствие вели. Том 1. Первое дело (страница 1)
Максим Черный
Следствие вели. Том 1. Первое дело
Глава 1 Чистая кость
Красноярск – Канск
Август, понедельник
Запах типографской краски еще не выветрился из диплома, который лежал в верхнем ящике стола, придавленный пачкой еще не изученных процессуальных кодексов. Максим Егоров сидел в своем новом кабинете, точнее, в углу большой комнаты, отгороженном серым шкафом-купе, и смотрел на свое отражение в погасшем мониторе.
Он поправил узел галстука. Темно-синий, в тонкую полоску. Дорогой. Мама подарила на окончание университета, сказала: «Прокуроры всегда хорошо выглядели». Максим мысленно усмехнулся. Он не прокурор, он следователь Следственного комитета. Пока еще даже не приступивший к работе следователь.
Было восемь утра. Тишина в коридорах Главного следственного управления по Красноярскому краю стояла ватная, какая бывает только в казенных домах ранним утром, когда уборщицы уже закончили, а сотрудники еще не наводнили помещения гулом голосов и стуком каблуков. Максим явился за час до начала. Хотелось произвести впечатление. Показать рвение.
Рвения было хоть отбавляй. А вот опыта – ноль.
Он еще раз прокрутил в голове вчерашний разговор с кадровиком. Назначение получил неожиданно быстро – сказали, что нехватка кадров в регионе колоссальная, текучка, нагрузки бешеные. «Егоров? С красным дипломом? Идёт. Завтра к девяти к Морозову, он введёт в курс».
Морозов. Илья Андреевич. Начальник отдела по расследованию особо важных дел. Максим видел его мельком в коридоре на собеседовании – грузный, тяжелый мужчина с лицом человека, который видел слишком много такого, что не должно видеть человеческое существо. Глаза у Морозова были серые, холодные, как Енисей в ноябре.
Ровно в девять дверь кабинета распахнулась без стука.
– Егоров? Заходи.
Максим вскочил, едва не опрокинув стул, и вошёл. Морозов сидел за столом, заваленным папками, и курил, несмотря на табличку «Не курить» на двери. Он окинул новичка быстрым взглядом и кивнул на стул.
– Садись. Церемониться не будем. В Канске за последние полторы недели два убийства. Девушки. Местная полиция уже паникует, а толку ноль. Убийца не найден, и, судя по всему, там серия. Поедешь туда. С тобой поедет Петров из уголовного розыска. Он уже в курсе.
– Но… я даже не принял дела, – выпалил Максим. – У меня нет допусков, я не знаю…
– Учиться будешь на ходу, – перебил Морозов, затягиваясь. – Вводные получите на месте. Самолёт в 16:00. В Канск прилетите вечером, заселитесь в гостиницу, а завтра с утра – в местный отдел. Там уже подготовят материалы. И вот ещё что…
Он протянул Максиму тонкую папку.
– Ознакомишься в дороге. Тут краткие сводки по обоим эпизодам. Останетесь там до результата. Вопросы?
Максим покачал головой, хотя вопросов была тысяча. Морозов уже уткнулся в бумаги, давая понять, что аудиенция окончена.
В коридоре Максим перевёл дух и раскрыл папку. Два листа. Две девушки. Первая – Светлана Ковалёва, восемнадцать лет, студентка местного техникума. Тело обнаружено десять дней назад на пустыре за городом. Вторая – Алина Соколова, девятнадцать лет, тоже студентка. Тело нашли вчера утром в лесополосе на окраине Канска. Обе блондинки, примерно одного возраста, множественные колотые ранения. В графе «особые приметы» у обеих стояло: «связаны, следы пыток».
Максим почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он захлопнул папку и пошёл искать Петрова.
Петрова он нашёл внизу, у дежурки. Опер стоял, прислонившись к стене, и пил кофе из пластикового стаканчика. У него было цепкое, чуть асимметричное лицо боксёра-любителя и внимательные глаза, которые, как показалось Максиму, видели его насквозь за долю секунды.
– Петров, – коротко представился мужчина, протягивая руку. – Александр. Для своих – Саша. А ты, значит, наш юный Фемида? Красный диплом, говорят?
– Максим, – ответил Егоров, пожимая крепкую сухую ладонь. – Ну, учился.
– Учился он, – хмыкнул Петров. – Слушай, командир, забудь пока про диплом. Там такое, что диплом не поможет. Ты как вообще, крепкий? Брезгливый?
Максим промолчал. Он не знал, крепкий ли он. На практику в морг его, конечно, водили, но это была экскурсия, где всё чисто, стерильно и пахнет формалином. А реальность, как он уже начал догадываться, пахнет совсем иначе.
– Ладно, сам всё увидишь, – Петров допил кофе и бросил стаканчик в урну. – Собирайся. В четыре вылетаем.
Летели сорок минут на видавшем виды Як-40, который трясло так, что Максим всерьёз начал перебирать в голове молитвы, хотя был атеистом. Петров, кажется, дремал, положив куртку под голову. За иллюминатором сгущались сумерки, и где-то там, внизу, оставался Красноярск с его огнями, а впереди ждал незнакомый Канск и два нераскрытых убийства.
В аэропорту Канска их никто не встречал. Маленькое здание с выцветшей вывеской, пустой зал прилёта и запах старого линолеума. Петров зевнул, потянулся и сказал:
– Добираться будем сами. Здесь такси, как в большом городе, не водится. Но я вызвонил знакомого из местных, он обещал подъехать.
У выхода их ждала потрёпанная «шестёрка» с водителем – мужичком лет пятидесяти в кепке. Он молча кивнул, и они поехали в город.
Канск встретил их тёмными улицами, редкими фонарями и ощущением провинциальной тоски. Гостиница «Канск» оказалась трёхэтажным зданием советской постройки с облупившейся штукатуркой. Внутри пахло хлоркой и ещё чем-то неуловимо казённым.
– Два одноместных, – бросил Петров администраторше, полной женщине с усталым лицом.
– Есть только один двухместный, – равнодушно ответила та. – Берите, что дают.
Петров вопросительно глянул на Максима. Тот пожал плечами.
– Берём.
Номер оказался маленьким, с двумя узкими кроватями, продавленным диваном и телевизором, который, судя по виду, не работал ещё с девяностых. Окно выходило на какую-то стройку, замершую в темноте.
– Располагайся, – сказал Петров, бросая сумку на пол. – Завтра с утра на месте. В девять нас ждут в отделе.
Максим сел на кровать и выдохнул. Только сейчас он осознал, что устал так, будто разгружал вагоны. Нервное напряжение дня дало о себе знать.
– Первый раз в командировке? – спросил Петров, разуваясь.
– Первый раз вообще, – честно признался Максим. – Первый рабочий день.
– Ну, поздравляю, – усмехнулся опер. – Запоминай. Такое не забывается. Ложись спать. Завтра будет тяжёлый день.
Максим лёг, но уснул не сразу. Он смотрел в потолок, на котором желтело пятно от протечки, и думал о двух девушках. О Светлане и Алине. Блондинки, восемнадцать и девятнадцать. Почти ровесницы его сестры. Что с ними сделали? Кто? И главное – почему?
Под эти мысли он и провалился в тяжёлый, без снов, сон.
Утро в Канске оказалось серым и прохладным. За окном моросил дождь. Максим встал раньше будильника, принял ледяной душ (горячей воды не было) и надел свой единственный костюм. Петров уже курил в коридоре, облокотившись на подоконник.
– Выглядишь как на парад, – прокомментировал он. – Ладно, пошли. Тут недалеко, пешком дойдём.
Отдел полиции города Канска располагался в старом двухэтажном здании в центре. Вахтёрша долго проверяла документы, потом их проводили на второй этаж, в кабинет начальника следственного отделения. Там их уже ждали.
Начальник, подполковник Звягинцев, был полным мужчиной с одышкой и нервным взглядом. Он явно не высыпался последние дни.
– Проходите, товарищи из главка, – сказал он с плохо скрываемым облегчением. – Мы уж думали, когда вы приедете. Сами понимаете, ситуация…
– Понимаем, – коротко ответил Петров. – Давайте материалы.
Звягинцев махнул рукой, и в кабинет вошёл молодой лейтенант с двумя толстыми папками. Он положил их на стол и замер у двери.
– Здесь всё, – сказал Звягинцев. – Протоколы осмотров, фото, заключения экспертов предварительные, опросы свидетелей. Первое убийство – десять дней назад, второе – позавчера. Девушки… сами видели. Почерк одинаковый: связывали, пытали, потом множественные колотые ранения. Никаких следов сексуального насилия. Убийца аккуратен, следов почти не оставил.
– Почти? – переспросил Петров.
– Ну… на месте первого убийства нашли окурок. Неизвестно, принадлежит ли он убийце, но больше там никого не было. Пустырь, понимаете, там иногда бомжи шастают. Могли и они оставить. ДНК сдали в лабораторию, но результат пока не готов.
Максим взял верхнюю папку, открыл. Фотографии. Он ожидал увидеть что-то ужасное, но всё равно внутри всё сжалось. Девушка на снимках была похожа на сломанную куклу. Блондинка, совсем юная, с застывшим на лице ужасом. Колотые раны на теле выглядели как тёмные пятна. Он быстро перевернул страницу.
– Есть зацепки? – спросил Петров, тоже углубляясь в чтение.
– Почти нет, – развёл руками Звягинцев. – Опросили всех знакомых, друзей, однокурсников. Никаких конфликтов, ни с кем не ссорились. Обе вели обычную жизнь: учёба, дом, изредка клубы. В клубе «Фараон» их видели за несколько часов до смерти. Там танцевали, общались с какими-то парнями, но описать никто не может: темно, музыка громко, камер нет.
– А второй эпизод? – встрял Максим, чувствуя, что нужно включаться в разговор.
– Второй… – Звягинцев тяжело вздохнул. – Алина Соколова пропала в пятницу вечером. Подруги сказали, что она собиралась в тот же клуб, но одна. Тело нашли в воскресенье утром в лесополосе. Примерно в пяти километрах от города. Эксперт говорит, что смерть наступила в ночь с пятницы на субботу. То есть её убили практически сразу после исчезновения. Изнасилования нет, но следы пыток те же.