Максим Черный – Инженер из будущего (страница 13)

— Сено, — прошептала она. — Везде сено. Колется, зараза. У меня теперь вся спина в соломе.

Он тоже засмеялся, прижимая её к себе.

— Прости, не подумал.

— Ничего, — она поцеловала его в шею. — Это даже хорошо. Запомнится.

Они помолчали, лежа в темноте. Где-то за стеной завозился Дорофеич, и Наталья прижала палец к губам. Максим кивнул. Старик поскрипел, покашлял и затих.

— Слушай, — прошептала она, когда опасность миновала. — В следующий раз лучше у меня. На кровати. Там мягко и сена нет.

— Договорились, — улыбнулся он в темноте.

Она помолчала, потом заговорила снова, уже серьёзно:

— Максим, переезжай ко мне.

Он замер.

— Что?

— Переезжай ко мне. Жить. У меня дом, есть где спать. Ванятка к тебе привык, я… — она запнулась. — Я без тебя уже не могу. Каждый вечер жду, приглядываюсь в окно. А ты к Дорофеичу уходишь. А я одна. Да и ему, старику, легче будет без тебя. Он ведь уже привык один, а тут ты его стесняешь.

Максим молчал, переваривая. Предложение было неожиданным, но… правильным. Он и сам думал об этом, но не решался предложить.

— Ты уверена? — спросил он. — Вдруг люди осудят? Вдова, живёт с мужиком без венца…

— А плевать, — твёрдо сказала она. — Я не одна такая. Вон, у Петровны тоже мужик живёт, и ничего. Главное, чтобы работал и не пил. А ты работаешь. И не пьёшь.

Он усмехнулся.

— Логично.

— Ну так что? — она приподнялась на локте, глядя на него в упор. — Переедешь?

— Перееду, — сказал он и поцеловал её в нос.

Она взвизгнула от радости, но тут же прикрыла рот ладошкой.

— Тихо ты, — засмеялся Максим. — Дорофеича разбудишь.

— А пусть, — шепнула она. — Всё равно завтра узнает. Скажу ему: так и так, забираю твоего племянника к себе.

— А Ванятка?

— Ванятка будет счастлив. Он у тебя на шее висит, как только ты приходишь. Дядя Максим то, дядя Максим это. Я даже ревную иногда.

— Не ревнуй, — он погладил её по щеке. — На всех хватит.

Она снова прильнула к нему, и они лежали молча, глядя в потолок, где сквозь щели пробивался лунный свет.

— Максим, — позвала она тихо.

— М?

— А можно я ещё немного полежу? Уходить не хочется.

— Лежи, сколько хочешь.

Она прижалась сильнее, и вскоре Максим почувствовал, что дыхание её стало ровным — уснула. Он улыбнулся в темноте и тоже закрыл глаза.

Проснулись они от того, что за стеной завозился Дорофеич, закашлял, зашаркал валенками. Наталья вскочила как ужаленная.

— Ой, мамочки, светает! — зашептала она, лихорадочно натягивая рубаху. — Надо бежать, пока старик не вышел.

— Я провожу, — Максим тоже начал одеваться.

— Не надо, одна добегу. Тут близко.

Она чмокнула его в губы на прощание и выскользнула за дверь. Максим слышал, как скрипнула калитка, как зашлёпали по снегу валенки, и всё стихло.

Он лежал, глядя в потолок и улыбаясь. Всё тело ныло после вчерашнего, но это была приятная усталость. В голове прокручивались события ночи, её слова, её тело, её смех.

— Переезжать, значит, — прошептал он. — Ну что ж, перееду.

Вставать не хотелось, но надо было. Дорофеич уже гремел на кухне посудой. Максим натянул одежду, спустился вниз.

— С добрым утром, Сергеич, — старик сидел за столом, пил чай из блюдца. — Спалось как?

— Нормально, — Максим постарался, чтобы голос звучал ровно.

— А чего это ворочался ночью? Я слышал, возня какая-то была…

— Сено перекладывал, — быстро нашёлся Максим. — Неудобно лежал.

— Ага, — Дорофеич посмотрел на него хитро, но ничего не сказал. — Садись чай пить.

Максим сел, налил себе кипятку. Дорофеич пододвинул краюху хлеба, сахар кусочками.

— Слушай, Дорофеич, — начал Максим. — Я тут поговорить хотел…

— О чём? — старик прихлебывал чай, не поднимая глаз.

— О переезде.

Дорофеич поднял голову.

— К Наташке, что ли?

Максим поперхнулся.

— А вы откуда…

— Дурной, что ли? — старик усмехнулся в усы. — Я хоть и старый, а всё вижу. Она к тебе вечером ходила. Я не спал, слышал.

Максим покраснел, как мальчишка.

— Ну…

— Не нукай, не запряг, — Дорофеич отставил чашку. — Дело хорошее. Баба она правильная, добрая. Ванька парнишка славный. Живите. А я уж тут как-нибудь. Приходи, если что, помогай по хозяйству. Не забывай старика.

— Спасибо, Дорофеич, — искренне сказал Максим. — Вы для меня как отец стали.

— Ладно, — старик махнул рукой. — Собирай манатки. У Наташки и заживёшь.

Максим поднялся на сеновал, собрал свои нехитрые пожитки — по сути, ту самую одежду, что дал Дорофеич. Всё имущество поместилось в холщовый мешок. Он спустился, попрощался со стариком и вышел на улицу.

Солнце уже поднялось, снег искрился. Он зашагал к дому Натальи, и сердце билось часто-часто, как у мальчишки перед первым свиданием.

Наталья ждала его на крыльце, кутаясь в платок. Увидев его с мешком, улыбнулась так, что у него дух захватило.

— Пришёл?

— Пришёл, — сказал он, поднимаясь на крыльцо.

Она взяла его за руку и ввела в дом.

— Проходи, хозяин.