Максим Чацкий – Сашенька (страница 16)
– Возможно, – ответил Максим.
Они переглянулись. Слишком много спокойствия. Слишком мало выгоды.
– Пошли, – буркнул главный. – Не стоит.
Они ушли. Не побежали – просто отступили, как от чего-то неудобного.
Старик сел на ящик, тяжело дыша.
– Ты мог их уложить, – сказал он.
– Мог, – кивнул Максим.
– Почему не стал?
Максим посмотрел на свои руки.
– Потому что тогда я снова стал бы тем, кем больше не хочу быть.
Старик долго молчал. Потом сказал:
– Иногда сильнее всего тот, кто не оставляет после себя лежащих тел.
Максим поднял ведро и пошёл дальше. Ночь была тёплой. Тихой.
И впервые за долгое время он понял:
он не убежал от насилия.
Он прошёл мимо него.
Глава 30. В дорогу.
Утро было ясным. Холодным, но честным. Максим вышел во двор ещё до того, как солнце поднялось над полями. Он снова взялся за работу – не потому что нужно, а потому что не умел иначе начинать день.
Хозяин поместья вышел позже. Шёл медленно, опираясь на трость, но взгляд был собранным.
– Значит, это ты был, – сказал он без приветствия.
Максим выпрямился.
– Я просто оказался рядом.
– Рядом оказался с моим отцом, – ответил хозяин. – Старик не любит рассказывать, но сегодня ночью он говорил много.
Максим кивнул, не находя слов.
– Ты мог устроить драку, – продолжил хозяин. – Мог сломать кому-нибудь кости. Никто бы не осудил.
– Я не хотел, – сказал Максим. – Не в этот раз.
Хозяин посмотрел на него внимательно, будто измеряя.
– Тогда ты действительно не из этих мест, – сказал он. – Но именно поэтому тебе здесь и помогли.
Он жестом позвал Макса за собой.
Во дворе, под навесом, стоял старый пикап. Потёртый, с облупившейся краской, но целый.
– Машина старая, – сказал хозяин. – Но идёт. Идти пешком по этим дорогам – долго и бессмысленно.
– Я не могу… – начал Максим.
– Можешь, – перебил тот. – Ты спас моего отца. Я возвращаю долг. Не больше.
Он протянул ключи.
Потом дал небольшой свёрток – хлеб, вяленое мясо, яблоки.
– И это, – добавил он, кладя в руку Макса деньги. – За работу. Не за ночь.
Максим сжал ладонь.
– Спасибо.
Хозяин кивнул.
– Не трать дорогу на бегство. Используй её, чтобы дойти.
Максим сел в пикап. Двигатель завёлся не сразу, но завёлся – с хриплым, упрямым рычанием.
Когда он выехал за ворота, поле осталось позади. Земля, работа, тишина – всё это было не концом, а началом.
Глава 31. Дорога.
Пикап шёл неровно, но упрямо. Каждая кочка отзывалась в руле, двигатель рычал так, будто тоже был старым солдатом – потрёпанным, но не сломленным. Максим держал курс на северо-восток, туда, где дороги становились уже, а люди – тише.
Первое время он ехал молча. Без музыки. Просто слушал, как шуршат колёса по гравию, как ветер бьётся о кузов. Дорога не требовала слов.
К полудню начался дождь. Мелкий, настойчивый. Грязь забрызгала стёкла, дворники работали через раз. На одном из поворотов пикап дёрнуло – и двигатель захрипел, будто закашлялся.
– Ну давай… – тихо сказал Максим.
Машина остановилась.
Он вышел под дождь, открыл капот. Пар, запах масла. Всё было просто и сложно одновременно. Максим стоял, глядя внутрь, и вдруг понял: раньше в такие моменты он злился. Ругался. Бросал.
Сейчас – нет.
Он закатал рукава и начал разбираться. Медленно. Ошибаясь. Руки пачкались, холод пробирался под кожу, но внутри было спокойно. Если не получится – заночую здесь. Если получится – поеду дальше.
Через полчаса двигатель снова ожил.
Максим сел за руль и неожиданно улыбнулся. Не от радости – от ощущения, что он справился сам.
К вечеру он остановился у придорожной закусочной. Низкое здание, тусклый свет, пара грузовиков рядом. Внутри пахло жареным и усталостью.
– Кофе, – сказал он.
– Чёрный?
– Да.
Женщина за стойкой посмотрела на его руки.
– Далеко едешь?
Максим задумался.
– Достаточно далеко.
– Все так говорят, – усмехнулась она. – Главное – не возвращаться туда, откуда сбежал.
Максим не стал спорить.
Когда он вышел обратно, дождь закончился. Небо прояснилось, и между туч показались звёзды. Он сел на капот пикапа и посмотрел вверх.
Война, Саша, отец, Данила – всё это не исчезло. Но впервые оно не тянуло назад. Оно просто было частью пути.