Максим Бур – Нижний космос (страница 1)
Максим Бур
Нижний космос
Пролог
Сектор 49996
В секторе именуемым Нижним космосом, где основаны сорок девять тысяч девяносто шесть колоний, некоторые истины теряют устойчивость. Здесь даже незыблемые законы физики в некоторых солнечных системах ведут себя как легенды в которые могли поверить разве что алхимики но эти неправильные законы существуют. Возможно это потому что в каждой колонии свой взгляд на физику. И пока кто‑то в эти неправильные законы верит они становятся целью для клсассической физики. Такое огромное пространство не просто расширяется чем больше вы его изучаете, а колеблется в направлении той или иной истины, словно дыхание древнего механизма, про уоторый забыли, зачем он был создан. Но именно единство во взглядах, культуре и технологиях делают эти сорок девять тысяч девяносто шесть колоний сектором называемый Нижний Космос.
Колонии не строят города так как привыкли мы хотя принцип строительства иназначения зданий схоже с нашими домами гл строительство производится посредством 3Д печати. Жители просто фиксируют схемы строений и планируют микрорайоны причём причём такой тип строительства распостранён по всему сектору названым Нижний Космос. Каждая жилая станция, каждый купол ангаров, каждый космодром — это попытка удержать такой принцип строительств, смысл которого ускользает быстрее света от прозорливого ума учёных когда они пытаются понять как и когда началось такой строительство и какая планета первая предложила так создавать населёные пункты: посёлки, города, мегаполисы. В Нижнем космосе истина иногда не противоположна лжи так же как в примере с физикой и её законами; она просто одна из форм истиной тишины познания.
Все планеты и колонии сектора похожи одна на другую — как будто их создавали по одному шаблону - для людей, но каждый раз с лёгким отклонением, словно сознание архитектора воспринимало новую теорию либо на одной из планет сектора произошло что-то что не укладывалось в привычную схему. Издалека они все колонии кажутся разными, но стоит приблизиться и пожить на одной или иной колонии — и различия некой отчуждённости исчезают растворяются в песке которого на всех колониях видимо не видимо, в повторяющихся линиях гор которые такие же на каждой колонии, в одинаковых ветрах, что несут пыль из одной эпохи в другую. В нашей галактики 100 миллиардов звёзд но все планеты сектора подбирались с учётом того что на них будут жить люди.
Из исторических справочников миров - которых полно в каждом мире известно, что изначально это были песчаные планеты с цепочкой небольших гор, вытянутых вокруг песчаных районов, как следы старой геологической эпохи которая давно закончилась как и эти горы которые стачиваются под силой ветров и времени и теперь не такие высокие как раньше. Эти хребты считались природными ориентирами, но позже выяснилось, что они повторяются с математической точностью, будто их вырезали из одной и той же геологической матрицы. Поначалу их миры сектора никто не называл обитаемыми мирами — просто местами, где можно было поставить свой флаг, основать аванпост и сказать: «Здесь тоже будет жизнь». Но жизнь оказалась ещё проворней чем первые колонисты. Аванпосты стремительно превращались в колонии. 3Д принтеры печатали - жилые кварталы один за другим. Сорок девять тысяч девяносто шесть колоний словно под влиянием некой одной общей идеи стали повторением одна другой, стремительный прогресс в их технологиях и развитием стали законами Нижнего космоса. Сейчас никто не мог с увереностью сказать почему эти планеты Нижнего космоса так же как и технологии похожи что привело к их появлению, почему в таком разнообразии миров законы: физики, химии, философские вопросы одни и те же.
Глава первая — Алюминий
Вычислитель 56 летел сквозь темноту сектора, тут свет от ближайшей звезды ьыл едва различим. Его звездолёт, покрытый матовым покрытием, отражал некоторые звёзды. Собственные бортовые расчёты производимые звездолётом — бесконечные формулы, бегущие по внутренему электроному корпусу, словно живые. Он не был обычным человеком : судя по тому как он действует и принимает решения скорее, воплощённым алгоритмом точности и надёжности. Ему которому поручили проверить стабильность одной из колоний, давно бы позабытой и наверняка в дальнейшем стёртой из реестров. если бы она не была частью Нижнего космоса.
Планета впереди уже мерцала на мониторах привычным светом. Вычислитель 56 знал, что здесь всё при приземлении надо проверить на порог отклонения от привычных схем по котором все планеты сектора развивались. Но его задача была не только в том, чтобы найти отклонение от истины, и единого порядка а в том, чтобы подтвердить и утвердить её.Несмотря на огромные расстояния между колониями и то, что каждая из них развивалась по-своему, общая схема роста городов и развития технологий оставалась единой.Это единство и дало название сектору Нижний Космос.
Звездолёт Вычислителя 56 носил имя "Тест". Имя было выбрано как обозначение эксперимента который проводил Вычислитель 56, и как напоминание, что все колонии в Нижнем космосе подлежит проверке. Но так как время несётся вперёд то посещение новых колоний это новый тест на выносливость единых принципов, вот почему звездолёту дали такое имя. Его корпус был сделан из сверхпрочных материалов, но не простых — это была самоадаптирующаяся система, способная менять форму и структуру в зависимости от задачи. Когда корабль входил в атмосферу, его обшивка становилась гладкой, как зеркало; при выходе в вакуум — матовой, словно поглощала свет.
Особенности звездолёта Тест поражали его живая геометрия: корпус мог растягиваться, сжиматься и перестраивать внутренние отсеки, реагируя на мысли пилота. Блок-схема с памятью металла: корпус хранил следы всех маршрутов, превращая поверхность в карту звездолёта, видимую только под определённым углом света. Вычислитель 56 знал и как найти такой угол и как развернуть такую карту на корпусе звездолёта. Это было особое умение доступное только избраным. Система самопроверки позволяла кораблю анализировал собственные решения и могла отменить манёвр, если считал его логически ошибочным.
Посадка Теста на стандартный космопорт всегда выглядела одинаково — и всё же каждый раз казалась уникальной так же как уникальность того или иного мира. Когда корабль входил в атмосферу, его алюминиевый корпус дрожал, меняя форму, сглаживая выступы, готовясь к встрече с поверхностью плантеы.
Сейчас под ним раскрывался космопорт: ровные посадочные круги, выложенные светящимися линиями, и не высокие башни навигации, похожие на электрические столбы, воткнутые в песчаную равнину. Система автоматической стыковки подхватила корабль мягко, почти бережно, как будто знала его - всё стандартно как и во всём Нижнем Корпусе.
Внизу раскинулся технологический населёный пункт — не редкая роскошь в секторе в котором колонии быстро превращались в цветушие оазисы техно культуры, где большинство колоний проектировались как лишь функциональными точки. Здесь же сияли купола жилых домов, отражающие солнце, и узкие улицы, уходящие в глубину планеты, словно каналы света для местных жителей и только для них. Здания были стандартными такими как во всём Нижнем Космосе: гладкими, будто выточенными из одного силиконового материала. Между ними текла жизнь: дроны - автомобили, люди, механические курьеры, всё перемешивалось в ритме, который не нарушали даже песчаные ветра. А вокруг города — бесконечные дюны, золотые и тихие, как застывшее море. Они окружали цивилизацию кольцом, напоминая, что за пределами городского света всегда начинается пустота.
Вычислителя 56 встречали. У начальника фермы который первый вышел к Вычеслителю 56 было имя, которое звучало так же сухо и твёрдо, как песок под его ботинками: Райден Корс. Он был человеком, который привык встречать корабли из космоса без удивления — но появление Вычислителя 56 заставило его на мгновение задержать дыхание. Райден Корс поздоровался:
— Добро пожаловать на колонию Эпсилон‑Песчаная. Я — начальник фермы Райден Корс. Вы и есть тот самый Вычислитель 56.
Вычислитель 56 поздоровался тоже:
— Подтверждаю. Моя задача — провести оценку стабильности вашей колонии. Запрос был помечен как срочный.
Райден Корс:
— У нас всё срочно. Пески не ждут, а урожай ждать не умеет. Но если честно… мы не ожидали, что пришлют кого‑то вроде вас.
Вычислитель 56:
— Мой профиль не влияет на результат. Покажите объект исследования -покажите вашу планету.
Райден Корс слегка усмехнулся, будто услышал старую шутку, и жестом пригласил следовать за ним.
Пески и космопорт остались позади, когда Райден Корс повёл Вычислителя 56 по узкому коридору фермерского комплекса. Здесь пахло растениями, сухим воздухом и чем‑то ещё — едва уловимым слабым каким-то маслом и эфиром. Райден говорил с уверенностью человека, который любит свой мир.
— Наш мир называется Эпсилон‑Песчаная Калидра‑9. И пусть он выглядит как обычная песчаная колония, но у нас есть преимущества. Стабильные ветра которые используются как источники ветрогенерации, предсказуемые сезоны, подземные песчаные, серны, медные и металические шахты. Мы выращиваем больше, чем любая другая ферма в секторе. Даже пески здесь… добрые.