Максим Бур – Мир долины поездов (страница 4)

Томми прошёл вдоль платформы, наблюдая, как вагон с громким лязгом наполнялся блестящими комьями железной руды.

Над головами тянулись лестницы и балки для рельсов по которым катились вагонетки с рудой, слышался ритмичный стук механизмов. Он чувствовал себя среди живого организма, где каждая деталь – часть великого дела, начатого Эдмундом.

Когда подъехал поезд, Томми, как всегда, наблюдал за процессом загрузки – но в этот раз его внимание зацепилось за одну мелочь. Он заметил, что рабочие вручную подталкивают вагонетки к люкам, тратя на это время и силы, хотя рельсы можно было бы продлить на несколько футов вперёд – тогда руду можно было бы ссыпать прямо в вагоны без лишних манипуляций.

– Вот ведь, – прошептал Томми, прищурившись, – а ведь это могло сэкономить нам уйму денег… Мы просто не заметили этого раньше.

Он достал блокнот и быстро набросал схему – простое изменение, но оно могло ускорить погрузку вдвое.

Глава 6 Путаница в инженерных решениях

– Мистер Крейн, – сказал Томми, входя в контору, где Эдмонд склонился над чертежами, – я должен вам кое-что показать. Во время строительства я обнаружил несколько ошибок.

Эдмонд поднял глаза, слегка нахмурившись.

– Ошибок? В наших чертежах? Не может быть. Всё проверено трижды.

Томми развернул свои записи – исписанные листы с пометками и линиями.

– Вот, посмотрите. Здесь, у рудного карьера, рельсы уложены с неправильным уклоном. Из-за этого вагоны теряют скорость, а часть груза сдвигается при торможении. И ещё – система подачи топлива на паровозах «Тренч» расходует уголь почти вдвое быстрее, чем могла бы.

Эдмонд замер. Он понимал: мальчишка прав.

Эдмонд отложил карандаш и устало потёр виски.

– Знаешь что, Томми, – сказал он, глядя на серьёзное лицо мальчишки, – давай-ка отложим расчёты. Пойдём перекусим. Всё обсудим спокойно, без чертежей и шума.

Они вышли из конторы и направились к небольшой столовой рядом со станцией. Сквозь окна виднелись дымящиеся трубы литейной фабрики, за которыми мерцали закатные лучи. Заказав похлёбку и свежий хлеб, они уселись за деревянный стол.

– Ну что ж, – начал Эдмонд, когда им принесли еду, – рассказывай всё по порядку. Если есть ошибки, мы их исправим. Главное – понять, где именно мы просчитались.

Томми с аппетитом откусил кусочек пирога и задумчиво сказал:

– В чем? – переспросил Эдмонд, моргнув.

– Ну, левелдизайн! – повторил Томми, будто это было очевидно. – Когда всё строишь так, чтобы линии, уровни и переходы работали вместе. Как на кухне у повара – Он усмехнулся и ткнул вилкой в кремовый пирог. – Вот как этот пирог который кстати тоже зовётся левелдизайн – слои и слова идеально сочетаются!

Эдмонд нахмурился:

– Никогда не пробовал… кремовый пирог левелдизайн? И уж тем более не слышал про твой… левелдизайн. Это что-то из инженерии?

Томми посмотрел на него с лёгким подозрением.

– Вы, мистер Крейн, иногда себя странно ведёте. Не знаете ни о машинах, ни о пироге со сливками, ни о левелдизайне… будто вы из другого времени.

Эдмонд только усмехнулся, пряча лёгкую тревогу в глазах.

Томми положил вилку и прищурился, глядя на Эдмунда.

– Мистер Крейн, – сказал он тихо, – я уверен, вы слышали про левелдизайн. Просто не хотите говорить. Что-то вы не договариваете.

Эдмонд замер, потом медленно откинулся на спинку стула. В столовой стояла тишина, слышно было лишь, как за окном стучит молот на литейной.

– Знаешь, Томми… – наконец произнёс он. – Ты прав. Я действительно не отсюда. Не из этого времени.

Томми округлил глаза.

– Я пришёл… из будущего. Из года две тысячи двадцать пятого, – сказал Эдмонд спокойно, будто признался в чём-то простом. – Там машины ездят без лошадей, а здания строят быстрее, чем мы чертим чертежи.

Томми молчал, ошеломлённый. Ему казалось, что всё вокруг замерло, даже пар за окном поднялся медленнее.

Поздним вечером Эдмонд сидел в своём кабинете при свете керосиновой лампы. На столе лежали чертежи, но взгляд его скользил мимо них – куда-то дальше, в прошлое и будущее одновременно.

«Как странно всё устроено, – думал он. – Здесь, в 1880-х, всё настоящее… грубое, шумное, живое не такое какое я себе представлял. Может всётаки различия в пралельных мирах более существенное чем я себе представлял. Тут люди работают руками, чувствуют металл, землю, огонь. А в моём времени всё стерильно – машины думают за человека, мосты возводят роботы, и даже решения принимает холодный алгоритм компьютера».

Он провёл пальцем по старому компасу, лежащему рядом с бумагами.

«Тут каждый гвоздь —некое маленькое событие для строителей. У меня в мире такой восторг вызывает лишь – символ или цифра в базе данных. Может, именно поэтому мне здесь так спокойно? Этот мир пока несовершенен без компьютеров, но он настоящий».

За окном гудел ночной поезд. Эдмонд слушал этот звук, как музыку, – мелодию эпохи, которую он уже знал, но теперь видел по-настоящему впервые.

На следующее утро Томми вошёл в кабинет, где Эдмонд всё ещё просматривал отчёты и заметки о поставках. Мальчишка выглядел необычайно серьёзным.

– Мистер Крейн, – начал он, подходя ближе, – я подумал… вам стоит нанять управляющего. Пусть он занимается дорогами и фабриками.

Эдмонд поднял взгляд.

– Управляющего? А мы с тобой чем займёмся?

Томми покачал головой.

– Мы уедем. Хотя бы на время. Люди начинают говорить. Если кто-то догадается, что вы… не отсюда, могут начаться неприятности. А вы ведь сами сказали, что пришли из другого мира.

Эдмонд задумался. Слова Томми звучали разумно. Мир, в котором он оказался, не простит чужака с непонятными знаниями.

– Пожалуй, ты прав, Томми, – тихо сказал он. – Время немного исчезнуть… прежде чем нас начнут искать.

Томми, набравшись смелости, добавил:

– Знаете, мистер Крейн, я думал… Мы могли бы перебраться в Сан-Франциско. Там никого не удивишь изобретениями, там люди приезжают со всего света. Никто и не спросит, откуда вы взялись.

Эдмонд откинулся на спинку кресла, задумчиво покачивая пером в руках.

– Сан-Франциско… – повторил он, словно пробуя это слово на вкус. – Порт, корабли, мастерские… да, там кипит жизнь.

– Именно, – кивнул Томми. – Там вы сможете строить, не прячась. А если кто и заподозрит, подумают, что вы просто учёный из Европы или инженер-экспериментатор.

Эдмонд улыбнулся.

– Что ж, Томми, пожалуй, ты только что нашёл нам новый путь. Сан-Франциско… значит, туда и держим курс.

Январь 1883 года выдался на редкость мягким. Утром над рекой Сакраменто поднимался лёгкий туман, и солнце, пробиваясь сквозь него, окрашивало воду в медово-золотистый цвет. Воздух был влажным, пахло деревом, углём и свежей рыбой с пристаней.

Городок Сакраменто жил своей неспешной, но деятельной жизнью. На улицах скрипели повозки, вдоль деревянных тротуаров стояли магазины с вывесками «Одежда из Сан-Хосе» и «Железные изделия мистера Коула». Издалека слышался звон кузниц и крики торговцев.

В центре, у здания банка, толпились деловые люди – здесь решались судьбы новых предприятий и земель. Вечерами зажигались фонари, и Сакраменто напоминал живую миниатюру будущей Америки – город, где встречались золотоискатели, фермеры, инженеры и мечтатели.

Томми и Эдмонд поселились на окраине Сакраменто, в небольшом доме с видом на реку. Дом стоял на пригорке, окружённый деревьями, и по утрам из окон было видно, как туман медленно стелется над водой, скрывая пароходы и пристани. Эдмонд выбрал это место не случайно – вдали от шума центра, но достаточно близко, чтобы можно было дойти до города пешком за четверть часа. Дом был крепкий, с деревянной верандой, двумя комнатами и мастерской, где он установил чертёжный стол и инструменты. Томми облюбовал чердак – устроил там свою маленькую обсерваторию с подзорной трубой и стопкой старых газет. По вечерам они сидели на веранде, пили чай и обсуждали новые идеи – теперь уже не о выживании, а о будущем, которое можно построить заново.

Глава 7 Новые линии на карте

Утро в Сакраменто выдалось ясным и прохладным. Томми и Эдмонд шли по просёлочной дороге, утопая в мягкой пыли, пока солнце медленно поднималось над равниной. Вдалеке виднелись фермы, склады и ангары с пшеницей, вокруг которых уже начиналась суета – люди, повозки, дым из труб.

– Смотрите, мистер Крейн, – сказал Томми, указывая рукой вдаль. – Если проложить линию вдоль, можно соединить амбары с фермами где содержат коров. А дальше – к фабрике, где делают инструменты.

Эдмонд кивнул, доставая блокнот.

– Верно. А если пустить ветку в сторону холмов, мы охватим большую площадь. Получится сеть, которая свяжет весь Сакраменто.

Они шли дальше, делая пометки, обсуждая уклоны и мосты, и с каждым шагом рождалась новая карта – не просто путей, а будущего, которое они собирались построить.

Первым делом Эдмонд решил начать с малого – связать ферму мистера Грея с его огромным амбаром, стоявшим на другом конце долины. Работа казалась простой, но требовала точности: путь проходил через неровный склон и небольшой ручей, который в сезон дождей превращался в поток.

– Начнём с этого, – сказал Эдмонд, осматривая местность и делая пометки в блокноте. – Если справимся с фермой и амбаром, местные поверят в наши замыслы.

Томми улыбнулся:

– А потом построим что-то новое, да?