Максим Бухтеев – Телевизионные сказки (страница 5)
В своих мечтах он уже показал Новенькой свой богатый список спецэффектов. Она согласилась покататься с ним по ночной Москве. Они вместе рассекали темноту на тюнингованной «восьмёрке» Семёнова. Он давал ей трогать нежную кожу на спортивном руле.
Внезапно дверь распахнулась и, приветливо хрюкнув, вошёл Палыч.
Потом Начальник почесал мобильником нос и перешёл к делу:
– Ха, Семёнов! Чё, опять облажался с эфирной кассетой? Уволю!!!
Семёнов понял, что Палыч в хорошем настроении, ведь в предложении не было матерных артиклей. Он ободрился, и решил поддержать разговор:
– Это не я!
– Знаю, что не ты. Это я так, для профилактики, – изволило пошутить Начальство. А потом шутки кончились:
– Аня, а ты что здесь делаешь? Здесь пыльно! А ну, давай-ка ко мне, я тебя введу в курс дела.
Семёнов хотел было сказать, что он уже два часа, как инструктирует Новенькую, но не успел даже набрать воздуха для фразы. Новенькая с шефом уже исчезла в пучине телецентра.
Когда через несколько часов Семёнов оторвался от сюжета с депутатом, ему оставалось лишь грустно слоняться по коридорам телецентра. Он смотрел, как Новенькая с Начальником пошла пить кофе, потом у них на двоих была летучка, планёрка, совещание…
Палыч махал руками, Новенькая смеялась и тоже что-то рассказывала. Несколько раз Семёнов пытался перехватить её в коридоре, но она отделывалась парой фраз. Она очень торопилась. Теперь весь её рабочий день был расписан по минутам.
Начальство фонтанировало жизненно важной, для начинающего подчинённого информацией и Новенькая понимала, что ей, наверняка, придётся задержаться на работе допоздна.
Ведь Шеф обещал ей рассказать, как на одной презентации, один очень известный артист, рассказал ему про одного очень известного бизнесмена, что у того жена редкостная нимфоманка.
«Вот и освоилась,» – подумал Семёнов и заперся в монтажной. Он ещё раз просматрел сюжет с депутатом. Ему было скучно и хотелось творить.
Он взял чёрный маркер и размашисто нарисовал непристойность на листке по технике пожарной безопасности.
В конце концов, каждая творческая личность по-своему ищет путь для самовыражения.
Звёздный час Семёнова
На монтаже популярной юмористической передачи «Икс-студия» было невесело. Точнее, когда кто-то пытался острить, всем становилось ещё хуже.
Режиссёр хмуро околачивал ногой коробку с кассетами, автор сценария и, одновременно, Руководитель программы метался, как тигр в клетке. Семёнов же пребывал в философском расположении духа. Другими словами, он размышлял о финансировании Нового года. Финансов особо не было, поэтому оставалось только философствовать – это успокаивало.
Проблема была в том, что было нарушено святое правило любого монтажа – «Больше трёх в монтажной не собираться».
Парадокс, но на съёмках все шутки выглядели очень смешными. Но чем смешнее на съёмках, тем хуже для монтажа. Как и в любом деле, при производстве передачи хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. И вот сейчас-то всем было не до смеха.
Однако, каждый из участников монтажа был просто уверен, что надо лишь «сделать всё как надо» и сразу станет опять смешно.
«Делать как надо» должен был Семёнов. Он всё переделывал уже третий раз, но «как надо» всё не наступало. Мрачно и неотвратимо наступало совсем другое. На канале должен был наступить Новый год, а за Новый год на канале отвечала «Икс-студия».
Но то, что сейчас лежало перед Семёновым, никак нельзя было назвать каким-либо приличным словом.
Нет, конечно, там была Снегурочка, ёлка и пьяные, но для наступления Нового года на федеральном канале этого было явно недостаточно.
– А давайте на всём этом крупно титры поставим, – вдруг предложил Весёлый Соавтор, – Скажем, спонсор сегодняшней вечеринки – ларёк турецкой шаурмы на Савёловской.
Руководитель посмотрел на него с неприязнью и сделал контрпредложение:
– Лучше всё ускорить в два раза.
Все тактично молчали и Руководителя прорвало:
– А что вы тут все расселись! Я что – один должен всё это дерьмо разгребать! Всё вам не так, а сами нихера не делаете! Я смотрю, что вам всё уже пох…
– Да мы уже сколько раз предлагали. Это уже третий вариант. У нас монтажная смена уже позавчера закончилась, а мы всё переделываем. Тут лучше уже не будет. Ну, если только переснять всё по другому сценарию, – мрачно подметил Режиссёр.
– Ты чё несёшь! Сценарий тебе плохой?! – Руководитель, как творческая личность и главный автор передачи, просто захлебнулся от ярости.
Весёлый Соавтор, бросился грудью вперёд, как рефери на ринг:
– Ребят, ну вы чего кипятитесь. Сейчас всё сделаем. Давайте всё ускорим в три раза и будет смешно. Мы так в КВН пробовали – голоса такие смешные у всех получаются.
Семёнов гонял курсор по экрану.
– А давайте всё в розовый покрасим! – поучаствовал он в мозговом штурме.
***
Была ранняя весна, когда Танька вытащила Семёнова погулять по городу.
Они оставили машину где-то в переулках и пошли пешком.
Семёнов не знал, как себя вести, будучи пешеходом в весеннем городе, всего пугался и жмурился, как котёнок, у которого только что открылись глаза.
Танька, чтобы не пугать Семёнова непривычными ощущениями, повела его в центр – туда, где много машин.
И вот там, посреди гигантской автомобильной пробки они неожиданно наткнулись на киноконцертный зал. Перед ним тоже была пробка, но уже из двуногих почитателей «Икс-студии».
Со смешанными чувствами Семёнов глядел на афишу. Здесь были все его старые знакомые.
Они натужно улыбались и тыкали конечностями в зрителя, словно умоляя купить билет.
***
В предновогодней монтажной кончалось кофе. Сигареты ещё были, а кофе оставалось всего две ложки. Именно их демонстративно всыпал в свою чашку Руководитель, намекая на непрофессионализм и халатность, проявленные остальными членами коллектива.
Режиссёр тоскливо поёжился и посмотрел на Семенова. Формально рабочий день уже давно закончился и Семёнов только пожал плечами, а Соавтор запустил пробный шар:
– Ну, так чего? Может, тогда всё замедлим? Все будут так сме-е-е-е-ешно разговаривать. Как эстонцы!
У Руководителя уже не было сил ходить. Силы для размышления оставили его ещё раньше, а вот силы материться ещё были. После монолога Руководителя, полного вековой начальственной мудрости, в монтажной наступила гнетущая тишина. Она прерывалась лишь вздохами Режиссёра и сопением Семёнова.
Семёнов думал. Он уже долгое время думал о передаче. Думал он о ней плохо. И чем дольше он ней думал – лучше не становилось. Тогда он подумал о наступающих выходных. Это тоже было невесело, потому что зарплату не платили уже второй месяц.
При таком раскладе, Новый год мог и не наступить. Поэтому Семёнов и сопел, стараясь вложить в это сопение всё свои претензии к мрачной действительности.
Соавтор, стараясь вызвать прилив креатива, наматывал круги по монтажной и, в конце концов, так размотал один из кругов, что выскочил в коридор. Руководитель, словно только этого и ждал – метнулся за ним.
Семёнов воспользовался моментом, решив проявить характер:
– Ну, это, давайте уже решайте что-то. Передача давно смонтирована. Чё тут править-то?
Пять раз уже всё пересматривали. Если материала нового нет, то надо сливать на кассету так, как есть. Лучше-то уже не будет. Мне мама в детстве говорила, что от перемены мест слагаемых, сумма не меняется.
Режиссёр поморщился, как от зубной боли:
– Ну, видишь, чего тут происходит? Как тут сливать-то?
– Я, конечно, ни на что не намекаю, но смена уже кончилась. Я на этой неделе с вами уже на пятую переработку иду, – решил поставить вопрос ребром Семёнов.
– Ну, подожди чуть-чуть. Сейчас они что-то придумают.
– Ну что – вы что-нибудь придумали? – с этим вопросом вернулся в комнату Соавтор.
– Предлагаю всё покрасить синим, – немедленно отозвался Семёнов.
***
Танька неуверенно посмотрела на Семёнова. Семёнов был нестабилен – он попинал сугроб, а потом инстинкты потянули его к кассе:
– Пойдём глянем, сколько билеты на этот шабаш стоят. Я-то уже бесплатно на это насмотрелся. Интересно, сколько с пролетариев дерут за посмеяться.
Протиснувшись сбоку через толпу фанатов, он посвистел немного от увиденного и бойким дельфином вынырнул из людского круговорота: