Максим Бухнин – Собираю мысли (страница 4)

Те самые генетические программы, которые миллионы лет назад занимались испражнениями у наших плавающих предков, теперь ответственны за наши пальцы, кости и мышцы рук. И вот тут-то все встает на свои места. Теперь понятно, откуда взялось это народное выражение про «рукожопость». Те, кто это придумал и запустил в обиход интуитивно чувствовали связь, которую только сейчас подтвердила наука. Когда мы говорим про мягкое место для роста рук, мы буквально описываем эволюционный процесс.

Это объясняет почему иногда полка, которая собиралась три часа, все равно кривая. Почему кофе иногда проливается именно на важные документы. И почему простейший ремонт может затянуться. Наши руки — это результат генетического апсайклинга, когда природа решила: «А давайте-ка возьмем гены от одного места и приспособим для совсем других задач!» С одной стороны, конечно, мы молодцы — создаем произведения искусства, играем на инструментах, пишем коды. Но с другой стороны, весь этот талант построен на довольно ироничном эволюционном фундаменте.

Так что теперь, когда кто-то назовет вас «рукожопом», можете гордо ответить: «Спасибо, это научно обоснованный факт!» И когда в очередной раз что-то сломаете или уроните, помните — это не ваша вина. Это просто ваши гены вспоминают свою древнюю профессию. Такое вот эхо эволюции. И гены в этом смысле не только про руки.

Животное внутри.

Наверное, многие сталкивались с парадоксом, когда внутреннее понимание и реальные действия не совпадают. Думаешь и говоришь одно, а на деле получается другое. Похоже внутри подбирается не просто текст с объяснением к тому, что происходит, а как будто ведут диалог и действуют две разные личности, между которыми бывает и спорно.

Два полушария мозга. Одно — чувствует и проживает.

Как тигр, который уловил запах добычи. Несётся, желает вцепиться, готов драться насмерть.

Потом бегущая антилопа. Охвачена страхом, бросает все силы сквозь камни и ветки, лишь бы спастись.

И бегемот, когда беззаботно греет спину под солнцем. Все тело растворяется в блаженстве, пока живот отмокает в тёплой воде.

Животные будто вообще живут оголённо — без интерпретаций, внутренних диалогов, без смыслов.

Второе полушарие как раз такое. Схемы. Объяснения. Причины. Тексты. Слова.

Сейчас преобладает одно, потом внимание бросает в другое. Потом обратно. Как мяч, когда играешь в детстве в картошку. Летишь то туда, то сюда. И даже не всегда понимаешь, что вообще происходит. Особенно если картошка становится горячей.

Но чаще животное будто в упряжке, покорно идёт туда, куда ему командуют свои же слова. А мир когда-то был проще.

Тёплый камень.

Запах травы.

Опасность в темноте, настроение в свете.

Голод, прикосновение, покой.

Почти как у младенца, когда родные тёплые руки и запах подушки наполняют уютом вместо камня и травы. Мы ближе к себе не тогда, когда понимаем, а тогда, когда на мгновение перестаем переводить жизнь в слова.

Тишина становится громче. Животное живёт.

Оно постоянно влияет на формирование тех слов, что непрерывно бегут внутри. Животное задает модель, над которой из слов собираются смыслы. Но какое оно. Я думаю, у всех разное. Можно даже представить.

Люди, похожие на орлов, часто стремятся к высоте. Они амбициозны и независимы, парят над повседневными заботами и смотрят на мир с высоты. Их одиночество — это не признак слабости, а возможность сосредоточиться на своих целях и мечтах. Медведи отличаются спокойствием и умением терпеть. Хотя они могут впадать в спячку, это про понимание своих потребностей и умение защищать границы. Люди, подобные лисам, хитры и изобретательны. Они находят нестандартные решения и умеют балансировать между ролями воина и дипломата. Пиявки существуют в основном за счет манипуляции и нахлебничества. Извлекают выгоду из других, находят способы и используют чужие ресурсы. А птица внутри просто дает людям рядом радость, вдохновение и способы верить даже в трудные времена.

Конечно, это все условно, на самом деле мы намного сложнее и разнообразнее, чем эти архетипы. Но если упростить поведение до базовой модели, то для нее всегда можно найти подходящее отражение среди представителей животного мира. Мы как будто в зоопарке, среди друг друга, под внешним слоем одежды и масками видимых лиц, скрываем образы различных животных внутри себя.

На каком топливе.

Из какого чувства происходит действие? Задумался об этом после того, как в третий раз за последние два года сменил работу. Не то чтобы меня увольняли или я сбегал — каждый раз это был уход к чему-то более интересному. Но я заметил стабильный сценарий: декорации меняются, а общая структура ситуаций повторяется.

На каждом новом месте мне приходилось сталкиваться с областями и направлениями, в которых мои навыки, знания и опыт либо отсутствовали, либо подходили только частично. Думаю, точных совпадений с прошлым опытом не бывает. Так каждый раз запускался процесс настройки — когда нужно было восполнять эти пробелы и даже менять сам способ мышления.

Но каков предел этих пробелов и сколько времени допустимо, чтобы выходить на свою полную мощность? Я часто об этом думал и для себя даже понял: гибкость и умение перестраиваться здесь важнее готовых знаний и навыков. Даже менее подходящий кандидат при высокой адаптивности со временем станет гораздо эффективнее того, кто казался более идеальным на старте. Раньше думал иначе.

И это касается не только работы. Мы всегда адаптируемся при любых изменениях либо уже адаптировались к текущим условиям в прошлом. Но что двигает нами изнутри, когда это происходит? Думаю, для этого у каждого свой эмоциональный фундамент и своя база мотивации.

У себя я заметил явную закономерность. Везде я чувствовал себя виноватым: за то, что не полностью соответствую новым требованиям, за то, что моих знаний не хватает. На первых порах общая эффективность всегда проседает, улетая в область непривычных и даже иногда пугающих значений. Ситуацию усугубляло и то, что при трудоустройстве я рассказывал о прежних успехах, показывая себя с лучшей стороны. На этом контрасте казалось — всё выглядит так, будто я всех обманул. Самозванец какой-то.

Какие бы вопросы, недочеты или пробелы ни возникали я испытывал этот давящий дискомфорт. Иногда он уменьшался по мере успехов, иногда кратно увеличивался при проблемах. Но именно это чувство каждый раз толкало меня дальше, помогая разбираться и находить ценный опыт. Вокруг него уже строилось всё остальное.

Так ли это плохо? Может, существуют более эффективные и комфортные виды базовой мотвации? Несмотря на то, что чувство вины толкало к развитию и приносило заметные со стороны успехи, взамен оно создавало необоснованный стресс. Это напряжение попусту расходовало ресурсы, а иногда и вовсе демотивировало, тормозило процесс. Такая у меня была стоимость успеха.

Сейчас вижу, этот путь можно было пройти по более выгодному тарифу. С другим топливом. Позволить себе ошибаться, не стыдиться, не винить, а с азартом направлять эту энергию на то, чтобы стать лучше. Ведь при должном усилии даже медведя можно научить кататься на велосипеде — не без падений, конечно. Результата всегда можно достичь, действуя из совершенно разных побуждений. Заменить вину чистым желанием, с интересом и энтузиазмом, принимая каждую ошибку как вызов. Осталось только научиться лучше замечать эти состояния и выбирать то, что в каждом моменте подходит лучше.

Ген благодарности.

Обычный рабочий день, небольшая пауза между делами. Обсуждали с коллегами свежую новость про нарциссизм. Оказывается, учёные недавно открыли, что этот недуг поведения наполовину зашит в генах. Вторая половина — внешний опыт.

Решил почитать — не то чтобы мне интересны нарциссы, меня удивило, что об этом говорится в новостях как о сенсации, которая меняет взгляд на привычное.

Точно не знаю, может, раньше в отношении нарциссов и было иначе, но общая модель этого явления на других отклонениях давно известна. Шизофрения, склонность к тревоге, дальтонизм — всё это, как и многое другое, часто своей историей начинается из генов. Даже ямочки на щеках. Это не опечатка. В своё время я сильно удивился, что эта особенность улыбки с точки зрения биологии является дефектом. Мне на них всё равно, но многим они нравятся. У меня просто ямочки. В общем, гены много решают, даже такую мелочь.

Но какая тогда часть во всём этом отведена для нашей свободы выбрать себя? Просто решить, какую одежду или еду купить в магазине. Хотя вкусы, наверное, тоже сидят где-то в генах. В этом смысле получается: мы рождаемся далеко не как чистый лист. Мы рождаемся как черновик. Но насколько он тогда плотный и какая у нас возможность глубины его исправления?

Часто же так бывает: в одной семье растут дети, воспитание вроде одно, а вырастают разные. Один спокойный, другой тревожный. Один щедрый, другой прижимистый. Совсем разные люди, а гены-то общие. Да, конечно, каждый раз новые комбинации, но база неизменна.

Но может, мы просто как разные сорта растений — также вызреваем и распускаем свои стебли и листья, просто по более сложной программе. Берёза останется берёзой, помидор — помидором. Всегда разные, но остаются собой. Не то чтобы у берёзы не может появиться помидор — в этой аналогии может. А в том смысле, что если ты родился помидором, то берёзой стать не сможешь. Хотя, всё ещё чуть сложнее.