Максим Бодров – Паяцы (страница 25)

— Никаких но… Ты, верно, подумал, что я готов всучить тебе всякую дрянь? Или потребовать доплаты? О, ты не знаешь еще Питера Гиммли, странник!

— Питер, я согласен!

Юноша тут же порывисто обнял меня, радушно похлопывая по спине.

— Я знал! Я знал, что преданный сердцем Аргентуму не может быть плохим, жадным!

Насилу разорвав объятия я, наконец, задал главный вопрос:

— Питер, у этой вещи есть история?

Гиммли потер нос.

— Гм-м… История.

Я снял перевязь и передал ее в руки торговца.

— Дед изготовил множество таких вещей,– несостоявшийся наследник ремесла вертел перевязь, разглядывая ее с разных сторон.

— И нет никакой зацепки? Может быть что-то, связанное с расой рептилоидов?

— Рептилоидов? Ты имеешь ввиду аргониан?

Я растерялся.

— Многие странники путают,– пояснил Гиммли, заметив мое недоумение,– аргониане,– жители нашего Желтого Континента. Рептилоиды же, они же дракониды, обитают на островах. Они, понятное дело, из одного корня. Но разделились давно. Как раз во времена деда рептилоидов, обычно разрозненных и конфликтующих между собой, объединил под своим началом Амоа Островной Король. Воодушевленный легкими победами на морях, Амоа решил покорить и Континент. Но получил сокрушительный отпор. Война длилась недолго, но вошла в летописи. Говорят, многие аргониане сочувствовали Амоа. И даже ремесленник из нашего города, якобы, тайно, по реке, нанимая прибрежных гоблинов, отсылал лодки со снаряжением для армии нападавших.

— Этот аргонианин до сих пор проживает в городе?

— Да. Его вина не была доказана. Репутация, правда, сильно пострадала, Даарж-ан замкнулся, стал жить отшельником и продолжил якшаться с гоблинами, которые, опять же по слухам, и помогают ему сбывать доспехи.

— Доспехи?– взревел нежданно-негаданно появившийся за спиной Моль,– рыбья чешуя и смоляная пакля! Вот его хваленые доспехи! Кольчуга должна состоять из железа, стали и воловьей кожи, а не из крабьей требухи!

Я досадливо поморщился.

— На что же рассчитывал Амоа, бросая в бой против многократно превышающей по численности армии, отряды своих солдат? И эти…сочувствующие ему аргониане? Они же не сплошь глупцы?

— Вовсе нет. Большинство аргониан хитры и дальновидны. Есть легенда, что в руки Амоа попала книга, в которой описывалось, где Предтечи спрятали чудовищное по силе оружие. И вся военная операция являлась лишь отвлекающим маневром, в то время, как горстка воинов храбрецов под командованием самого Короля пыталась завладеть чудо-оружием.

— Ешкин-матрешкин, вундер-вафля!– Морена решила тоже влезть в чисто конфиденциальный, по задумке, разговор,– и чего-где-как?

— То просто легенда,– развел руками Питер.

— А «предрассудок он обломок давней правды»,– процитировал я поэта Боратынского. Вышло назидательно и немного пафосно.

— Ты мудр, мой друг,– задумчиво протянул юноша,– И, возможно, как никогда прав. Навести Даарж-ана и попробуй разговорить его.

«Внимание. Задание: „Узнайте историю ящера-наемника“ дополнено. Найдите дом аргонианина Даарж-ана. Узнайте о его роли в экспедиции отряда рептилоидов».

— Спасибо,– я протянул руку Питеру,– обязательно отыщем этого… горожанина.

— Он уже не совсем горожанин. Живет в самодельной глинобитной лачуге за стеной, а в свой старый дом лишь изредка возвращается. Мастер Моль хорошо знает, как пройти к нему сквозь Малые Ворота.

— Ну да… знаю… — недовольно пробасил кузнец,– и что с того?

— Если ты поможешь моему другу отыскать пристанище Даарж-ана, то я подарю тебе щепотку огненной соли!

— Щепотку? И только-то?– Моль старался выглядеть равнодушным, но глаза у него разгорелись.

— Не жадничай, мастер! К тому же я отдаю тебе все, что у меня есть!

— По рукам!

— А ты, Странник, прими это,– мне в открытую ладонь легло увесистое металлическое яйцо.

— Зри!

«Игровой предмет. Характеристики скрыты сценарием».

Вот как!

— Кажется, я начинаю догадываться, почему у торговца Питера Гиммли дефицит наличности,– прошептала мне на ухо Морена.– Ему бы председателем благотворительного фонда работать. Или министром финансов. В очень недружественной нам стране!

Глава 17

Упорство Даарж-ана

17. Упорство Даарж-ана

Путь к пристанищу Даарж-ана выдался недолгим, но занятным. Малые Ворота вели в подземный ход, узкий и крайне неуютный. Примечательно, что и сами ворота, и ход представляли собой сложную цельнометаллическую конструкцию, изобилующую торчащими тут и там балками, рычагами, поршнями и шестернями. Время от времени туннель наполнялся клубами парами, с характерным шипением вырывающимися из крохотных клапанов. Тогда приходилось продвигаться вперед почти наощупь, не надеясь на свет тусклых фонарей, и ощущать себя, как в парной, где только что поддали квасу из ковшика на каменку.

— А не опасно городу иметь такой ход?– переспросил я у Моля. Вдруг враги прознают, да и проберутся за стену? А тут и стражи нет.

— Фьють! Да чего ж опасно! В городе тихо. В окрестностях мирно, спокойно. Да и Медная Змея, так еще ход горожане зовут, не так проста, как обывателю кажется. Стоит с нехорошими мыслями человеку али зверю… али еще кому, в ворота шагнуть, тут же ощерится-ощетинится Змея клыками, ловушками, копьями, да так, что и шагу не сделает супостат!

За патриотически выверенными рассказами кузнеца добрались мы до лачуги аргонианина. Ну, скажем так, не совсем лачуги. Скорее до юрты кочевника, довольно обширной, хоть и невысокой.

Хозяин вышел навстречу сразу, будто только и ждал гостей. Мысленно я готовил себя к встрече с прямоходящей, облаченной в одежду, рептилией. Благо, телевидение в наши дни кого хочешь на экране покажет. И тираннозавра, проглатывающего на бегу льва, и космический корабль размером с город, и фею с крылышками стрекозы. Однако, одно дело видеть буйство фантазии на экране. И, совсем другое, когда тебя обдает из пасти селедочным амбре получеловек-полуящер. Болотного цвета чешуйчатые пластинки на вытянутой морде пришли в движение, отобразив промелькнувшие эмоции. Не самые радушные, надо признать.

— Мастер Даарж-ан,– нашему проводнику обращение далось с трудом,– эти благородные Странники искали тебя.

— Благородные…– бесстрастно прошелестел аргонианин и среди острых зубов мелькнул раздвоенный узкий язык,– и что же «благородным» господам угодно?

— Здравствуйте, уважаемый мастер,– я решил, что вежливость точно лишней не будет,– нас интересует одно из исторических событий.

— Исторических… событий…– эхом откликнулся ящер,– и какое же?

— Ну… это… Даарж-ан… сам понимаешь… Когда Амоа островной король…

— Что, опять?!!!– чешуя местами пошла изумрудными волнами, и мне подумалось, что это аналог покрасневшей в приливе ярости человеческой кожи.

«Репутация» с ремесленником Даарж-аном упала до «порицания». До достижения уровня «вражда» осталось два пункта'.

— Но, мастер…

— Не смейте! Не смейте обвинять меня! Убирайтесь вон, сплетники и дармоеды!

«До достижения уровня „вражда“ остался один пункт».

Даарж-ан нырнул в темноту юрты. Кожаный полог за спиной человека-ящера опустился, взметнув облако пыли.

— И что дальше?– я застыл в недоумении. Аргонианин явно не жаждал продолжения диалога.

— Кхе-кхе,– раздалось за спиной.

Нищий в грязных лохмотьях, с опаской выглядывая из-за стены соседней лачуги, явно делал нам знаки, стараясь оставаться незаметным для остальных.

— Одну минуту, друзья! Подождите здесь!

Приблизившись, я с большим удивлением заметил на плече бродяги знак Аргентумуса.

— Приветствую тебя, брат в серебре!–церемонно поклонился нищий. Лохмотья коснулись галки, со стороны жест персонажа «Кинри, авантюрист, 9 уровень, мораль минус 2», выглядел крайне нелепо.

— И ты пребывай в добром здравии!

— Ты и твои товарищи… Вы пришли к мастеру змеиной брони?

— Змеиной брони?

— Ну да, Даарж-ан славится своими мягкими доспехами! Но мне что-то подсказывает, что вы к нему пришли не за покупками, так?