Максим Безликий – Паутина проклятий (страница 4)

– Пригнись! – крикнула Эмми.

Она выстрелила в колесо одной из машин преследователей. Машина потеряла управление и врезалась в столб.

– Один готов, – сказала Эмми. – Но их еще много.

Они продолжали ехать, отстреливаясь от преследователей. Но машин становилось все больше и больше.

– Мы окружены, – сказал Максим.

– Не сдавайся, – ответила Эмми. – У нас еще есть шанс.

Внезапно Эмми увидела заброшенную студию звукозаписи, о которой говорил Краузе.

– Туда! – крикнула она. – Там мы сможем укрыться.

Максим свернул к студии и припарковался у входа. Они выбежали из машины и бросились внутрь.

– Они идут за нами! – сказал Максим.

– Я знаю, – ответила Эмми. – Но здесь у нас есть преимущество.

Они забежали в студию и забаррикадировали дверь.

– Сколько у нас времени? – спросил Максим.

– Не знаю. Но они скоро выломают дверь.

– Что нам делать?

– Нам нужно найти, что искал Краузе. Доказательства того, что “Euphoria” – это оружие.

Они начали обыскивать студию. Она была заброшена и запылена. Везде валялись старые инструменты, кассеты и документы.

– Здесь ничего нет, – сказал Максим. – Они все убрали.

– Не сдавайся, – ответила Эмми. – Мы должны что-то найти.

Она продолжала искать. И вдруг она нашла тайник. Он был спрятан за старой панелью управления.

– Максим, смотри! – крикнула она.

Они открыли тайник. Внутри лежали документы, дискеты и кассеты.

– Что это? – спросил Максим.

– Я думаю, это то, что мы искали, – ответила Эмми. – Доказательства того, что “Euphoria” – это оружие.

Они начали просматривать документы. Это были отчеты, схемы и записи экспериментов. Все они подтверждали слова Краузе.

– Это невероятно, – сказал Максим. – Они действительно используют музыку для контроля над людьми.

– Мы должны остановить их, – сказала Эмми.

В этот момент дверь выломали. В студию ворвались люди в черных костюмах.

– Выходите! – скомандовал один из них. – Иначе мы откроем огонь.

Эмми и Максим посмотрели друг на друга. Они знали, что это конец.

– Что будем делать? – спросил Максим.

– Будем сражаться, – ответила Эмми.

Она достала свой пистолет и открыла огонь. Началась перестрелка. Эмми и Максим сражались отчаянно, но силы были неравны.

Внезапно Максим закричал. Он был ранен.

– Максим! – крикнула Эмми.

Она бросилась к нему.

– Беги, Эмми! – сказал Максим. – Спаси себя!

– Нет, я не оставлю тебя, – ответила Эмми.

Она подняла свой пистолет и продолжила стрелять. Но патроны закончились.

– Все кончено, – сказала Эмми.

Люди в черных костюмах окружили их.

– Сдавайтесь, – скомандовал один из них.

Эмми и Максим подняли руки. Они были арестованы. Но они знали, что у них есть доказательства. Они знали правду. И они были готовы бороться за нее до конца.

Эмми и Максим оказались в кромешной тьме. Их бросили в разные камеры, без окон, без света, без малейшего представления о том, где они находятся. Эмми сидела на холодном бетонном полу, прислонившись спиной к стене. Голова раскалывалась, тело ныло от ушибов, полученных во время перестрелки. Но хуже всего был страх за Максима. Она не знала, что с ним, жив ли он вообще.

Единственным звуком в камере было ее собственное дыхание и глухое капанье воды где-то в углу. Она пыталась вспомнить все, что произошло. Краузе, Соната Хаоса, “Euphoria” – все это казалось бредом сумасшедшего, но доказательства, найденные в студии, говорили об обратном. Кто-то действительно пытался контролировать людей с помощью музыки. И этот кто-то обладал огромной властью и влиянием.

Внезапно в стене открылась маленькая дверца. В камеру проник тусклый свет, и появился человек в черном костюме. Тот самый, который командовал захватом в студии.

– Вставайте, – сказал он бесстрастно. – Вас ждет босс.

Эмми поднялась на ноги. Ноги затекли, но она постаралась держаться прямо. Она не покажет им свой страх.

Человек в черном костюме вывел ее из камеры и повел по коридорам. Коридоры были узкими и темными, стены исписаны непонятными символами. Эмми чувствовала, что находится в каком-то подземном бункере.

Наконец они остановились перед большой металлической дверью. Человек в черном костюме открыл дверь, и Эмми вошла внутрь.

Комната была огромной и роскошной. Она была обставлена дорогой мебелью, на стенах висели картины известных художников. В центре комнаты стоял большой стол, за которым сидел мужчина.

Мужчина был одет в элегантный костюм, его волосы были аккуратно причесаны. На его лице играла легкая улыбка.

– Детектив Романова, – сказал он, вставая из-за стола. – Рад вас видеть.

– Кто вы? – спросила Эмми, стараясь не выдать своего волнения.

– Меня зовут Артур Вебер, – ответил мужчина. – Я директор “Сонаты Хаоса”.

Эмми замерла. Она слышала это название от Краузе, но не думала, что встретится с ними лично.

– Что вам нужно от меня? – спросила она.

– Я хочу поговорить с вами, – ответил Вебер. – Я думаю, что мы можем быть полезны друг другу.

– Я не думаю, – сказала Эмми. – Вы используете музыку, чтобы контролировать людей. Я этого не допущу.

Вебер усмехнулся.

– Вы так уверены в своей моральной правоте, детектив? Вы думаете, что знаете, что лучше для людей?

– Я знаю, что никто не имеет права лишать людей свободы воли, – ответила Эмми.

– Свобода воли – это иллюзия, – сказал Вебер. – Люди всегда находятся под влиянием чего-то. Реклама, политика, мода. Мы просто даем им то, что они хотят.

– Что они хотят? – спросила Эмми. – Быть марионетками?

– Они хотят счастья, – ответил Вебер. – Они хотят спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Мы даем им это. Мы избавляем их от страхов и сомнений. Мы делаем их счастливыми.