Максим Батманов – Фавориты – «темные лошадки» русской истории. От Малюты Скуратова до Лаврентия Берии (страница 9)

О Софье писали в основном недоброжелательно настроенные к ней биографы и историки. Они даже внешний облик царевны подвергали поношению. Между тем некоторые сохранившиеся портреты Софьи показывают нам облик довольно миловидной молодой женщины.

Что касается иных качеств, то Софью можно считать одной из первых женщин старой Москвы, вышедших за пределы воспитания «в духе Домостроя». Благодаря своему отцу, царю Алексею Михайловичу, Софья получила неплохое для женщины того времени домашнее образование, не только читала книги (предпочитая, по традиции, религиозную литературу), но и сама сочиняла стихи. Широта ее взглядов определялась прежде всего ее личными качествами, так как ее сестры, имевшие доступ к тем же источникам информации, подобных свойств не проявляли, оставаясь затворницами на старомосковский манер.

Женщина в России всегда правила, имея рядом с собой опору в лице сильного мужчины. Мать Ивана IV Елена Глинская опиралась на своего сердечного друга, князя Ивана Овчину-Телепнева-Оболенского. Императрицы XVIII века неизменно совмещали государственный фаворитизм с интимной близостью. Не могла обойтись без крепкой мужской поддержки и царевна Софья, фактически узурпировавшая государственную власть.

Род Голицыных

Род князей Голицыных был одним из самых многочисленных княжеских родов на Руси. До Петра I, который присвоил право раздавать княжеские титулы направо и налево, князьями в России могли называться потомки только трех людей: Рюрика, Гедимина и Чингисхана.

Голицыны вели свое происхождение от литовского князя Наримунта, в крещении Глеба, сына основателя крупнейшей династии правителей Великого Княжества Литовского Гедимина. У Наримунта было много сыновей. Один из них, Патрикей, в 1408 году приехал на службу к московскому великому князю Василию I.

У Патрикея было три сына, которые стали родоначальниками многих русских княжеских родов. Старший сын Федор положил начало фамилии князей Хованских. От младшего сына Александра произошли князья Корецкие. А средний сын Юрий дал начало четырем княжеским фамилиям.

Сын Юрия Патрикеева, Василий, имел двух сыновей – бояр при московском великом князе Иване III. Даниила Васильевича прозвали Щеня, а Ивана Васильевича – Булгаком. От первого пошли князья Щенятевы. Иван Булгак-Патрикеев имел четырех сыновей. Средний продолжил род Булгаковых. Андрей носил прозвище Курака, и от него пошли князья Куракины. Михаил Иванович получил прозвище Голица. Его потомки стали именоваться Голицыными.

В дальнейшем род Голицыных необычайно разросся и разветвился. Его благополучию не помешало даже пресечение отдельных его ветвей, так что три ветви Голицыных продолжают здравствовать и поныне.

Дедом нашего Василия Васильевича Голицына был предок всех ныне живущих Голицыных – Андрей Андреевич Голицын, скончавшийся в 1638 году боярин. Он верно служил царю Михаилу Романову почти что с первых лет воцарения последнего. О его сыне Василии Андреевиче Голицыне практически ничего не известно, кроме того, что он был женат на княжне Татьяне Ивановне, как предполагает большинство историков, Ромодановской и умер в 1652 году, когда его сыну Василию Васильевичу было всего девять лет.

Василий Васильевич Голицын родился в Москве в 1643 году. Отец, как видим, не много успел сделать для сына. Только знатность и родовитость открывала перед ним двери. Но все остальное должен был делать он сам. В том числе и заниматься самообразованием. Мы не знаем достоверно, когда и как Василий Васильевич Голицын выучился говорить и читать по-латыни, по-польски и еще на нескольких европейских языках. По всей видимости, он не переставал учиться, используя все доступные ему источники всю жизнь. По крайней мере, пока оставался на свободе. Как бы то ни было, он стал одним из замечательнейших людей этой эпохи Московского государства, предшествовавшей бурной встряске, произведенной в нем Петром I.

Служба Василия Голицына царям Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу

Служба московского дворянина начиналась в 15 лет. И уже в этом возрасте мы видим Василия Васильевича Голицына при государевом дворе. В 1658 году он числится стольником и чашником царя Алексея Михайловича. То есть он участвовал в обслуживании трапез государя. Знатность происхождения позволила ему начать карьеру с придворных должностей, а не на поле брани, в пыли и грязи военных походов, как многим его сверстникам из знатных фамилий.

По-видимому, Василий Васильевич долго не мог продвинуться никуда с этой низшей придворной должности. Так, через 17 лет мы видим Голицына главою сотни царских стольников – то есть, по сути, все на той же службе, только старшим среди занимавшихся таким же делом.

В это время Василий Голицын, очевидно, уже был женат. Его супругой была Федосья, дочь князя Василия Федоровича Долгорукова. Брак этот оказался бездетным. Только после смерти жены, когда он был первым при дворе царевны Софьи, Василий Голицын женился вторично. На этот раз – на Евдокии Стрешневой, родственнице и тезке матери царя Алексея Михайловича. Евдокия родила Василию четырех сыновей и двух дочерей. Дети потом разделили с отцом тяготы северной ссылки.

Только кончина царя Алексея Михайловича, вероятно, дала толчок карьере Василия Голицына. Царь Федор Алексеевич ценит таланты Голицына и начинает его выдвигать. Уже в 1676 году Голицын назначается первым полковым воеводою войск, расположенных на Белгородской засечной черте. Он посылается в Путивль, на помощь князю Григорию Ромодановскому, для охранения Малороссии от возможного нападения турок и крымских татар, с которыми Россия тогда находилась в состоянии войны. Осенью того же года Василий Голицын принял не последнее участие в важном дипломатическом мероприятии. Гетман Правобережной Украины Петр Дорошенко еще в конце 1660-х годов принял подданство Османской империи и пытался объединить часть земель на территории современной Украины в одно государственное образование под турецким протекторатом. Это ему не удавалось, и Дорошенко, пытаясь усидеть на своем месте, неоднократно вступал в переговоры с Москвой, предлагая перейти в подданство русскому царю, но в обмен, конечно, на сохранение за ним поста гетмана.

Для Москвы принятие Дорошенко в подданство означало нежелательную тогда войну с Речью Посполитой, поскольку часть земель, контролируемых казаками, польско-литовские магнаты считали частью своей страны. Вместе с тем сохранение Дорошенко в качестве независимого гетмана являлось вызовом для власти Москвы на Левобережной Украине. Осенью 1676 года князь Ромодановский совместно с пророссийским гетманом Иваном Самойловичем по приказу царя Федора предприняли поход на правый берег Днепра против Дорошенко, оставшегося практически без казаков из-за постоянного бегства украинцев на левый берег Днепра. В результате завязавшихся переговоров Дорошенко сдался без боя. На Москве его хорошо приняли и назначили воеводой в провинциальный город.

Василий Голицын сыграл не последнюю роль в переговорах с мятежным гетманом. Об этом можно судить из доставшейся ему царской награды. Царь подарил Голицыну отнятую у Дорошенко гетманскую булаву как бы на память о достославном событии.

Одновременно с этим царь Федор Алексеевич пожаловал Василия Голицына в чин боярина. Напомним, что если титул князя был в Московской Руси наследственным, то чин боярина можно было получить только от царя, причем царь же мог и лишить этого чина.

Вместе с этим Голицын, в котором царь усмотрел блестящие административные способности, был назначен на очень важную должность начальника Пушкарского приказа – своего рода министра военного управления Московского государства. Одновременно Василий Голицын возглавил Владимирский судный приказ. Самый близкий сегодняшний аналог такого ведомства – это, пожалуй, высший арбитражный суд. Он разбирал поземельные тяжбы между знатными лицами, все иски, проистекающие из договоров. Несомненно, царь Федор Алексеевич назначил Василия Голицына начальником Владимирского судного приказа потому, что видел в князе человека, стремящегося к справедливости и лично бескорыстного.

Продолжалась меж тем и военная служба Василия Голицына. В 1678 году царь назначил его первым воеводою Большого полка, то есть главнокомандующим всех войск на южных рубежах Русского царства. В этой ответственной должности Василий Голицын пробыл три года. Бог миловал его в это время от больших сражений. Но, постоянно находясь рядом с войсками, Голицын видел все недостатки смешанной (регулярной и нерегулярной) ратной силы Московского государства.

Для проведения реформ царь специально создал новую административную единицу – приказ Ратных дел (затем «Ответная палата»). Это было своего рода Министерство обороны – первый такой орган в истории России. Начальником его был тоже назначен Василий Голицын.

Самым первоочередным делом, которое он решил провести, была отмена местничества, давно мешавшего нормальному управлению русских войск на театре войны. Местничеством называли официально признанное государством старшинство бояр. При назначениях командующих войсками цари должны были считаться с этой системой. Если она нарушалась, то считавший себя обиженным боярин бил челом царю за поруганную честь, говорил, что ему неуместно служить рядом с таким-то боярином в такой-то должности, потому что его предок был выше предка этого боярина в каком-то походе сто лет назад. Обиженный боярин отказывался тронуть свои войска с места, пока царь не даст ему удовлетворения в его жалобе. Местнические споры часто служили причиной поражений русских войск.