Светильник без масла из тлеющих снов.
Странное дело, эта война.
Нагая невеста без жениха.
Не каждый, кто выживет здесь,
Останется в трезвом, своём уме…
«Стянута грудь бронёй и тоской…»
Стянута грудь бронёй и тоской.
Сердце бьётся не в такт, ты не со мной.
А на улице дождь не щадит нашу плоть,
Потушил наши силы, ярость и злость.
Ты сейчас не со мной, моя не моя.
Эту ношу нести с края на край.
Я и сам не в себе, я и сам не с собой.
Мысли бьют по рукам, ты не со мной.
Стянута грудь морозом и льдом.
Сердце в груди за хрупким стеклом.
А душа голосит, надрываясь, хрипя,
На коленях умолять под распятием Христа.
Ты моя не моя, да и я не я.
Воском плачет свеча, не жалея себя.
Стон и вой на заре, в восходящих лучах.
От костра только пепел, а от нас только прах.
Скованная грудь зноем жары.
Кровеносная сеть, паутина судьбы.
Эхо времён, родословная нить.
Я вплетён в твои косы – ты в мою жизнь.
Это не моя война
Это моя война; нет, это не моя война.
Перевёрнутая с ног на голову.
Наизнанку вывернутая, не принятая плотью,
отрыгнула тухлые гнилые внутренности.
Сняв с себя исподнее, обнажая тело рыхлое,
язвами покрытое.
Это не моя война.
Не бинтами, а пелёнками, с кровью родовой,
пуповиной, перегрызенной зубами, перемотана.
Всё не чистое, не честное, не убранное,
На поверхность стриженую,
лезвием соскоблённую, выброшена.
Не желая говорить, через раз дыхание,
по вискам из раковин ушных вытекает бедное,
неокрепшее сознание.
Это моя война; нет, это не моя война.
Послевкусие прожитых лет, веры нет,
не усвоилась, по-пластунски всё
ползёт слепошарость одинокая.
Утвердившись в том, что кал, моча,
есть для личности священные,
говорит, что рая нет, а в грехе есть истина.
Утопает совесть в жиже, ноздри втягивают вонь,
наступая каблуком на честь,
что уже как миф кем-то выдумана.
Это не моя война.
Нет, в другом воспитан я.
Даже если б это сон – черновик не пишется.
Стёр бы память навсегда,
Начал заново писать острым лезвием ножа, начиная
с сердца, в душу переписывая…
«Ночь, мерцают звёзды…»
Ночь, мерцают звёзды.
Слепая темнота.
Только изредка нарушит тишину сова.
Всполохнёт багрянцем небо,
Озарит кусочек леса
И потухнет, вновь накроет ночь мои глаза. 
