Максим Арх – Первый БПЛА Второй Мировой - 2 (страница 11)

– То есть – самое раннее утро? – догадался о моём плане Сергей.

– Именно так, – кивнул я и, посмотрев на напарника, сказал: – Только теперь бы надо понять, как лучше нам всё это провернуть.

– А разве есть варианты? Захватим грузовик, ликвидируем солдат, я переоденусь и поеду получать. Ты будешь меня прикрывать беспилотником и вести разведку.

– Гм, но тебе же будет тяжело справиться одному, если что-то пойдёт не так.

– Мне будет тяжело справиться, если не будет прикрытия с воздуха. Что от нас двоих толку, если никто не будет управлять беспилотником? – логично аргументировал Сергей и тут же отметил немаловажный факт: – К тому же, как я помню, языка противника ты толком не знаешь. Или я ошибаюсь?

– Ты прав. Действительно, с немецким у меня не очень. Я и в школе, и в институте английский учил, – не стал отрицать очевидного я.

– Вот и ладно. Значит, так и договоримся – будешь меня прикрывать, – отрезал Кудрявцев, ещё раз посмотрев на накладную, а потом негромко спросил: – А с датой как быть? Ты ж её не вписал.

– Но мы же не знаем, когда добудем подходящий автотранспорт. Как получится захватить, так сразу же и впишем от руки.

– Добро, – согласился напарник и вздохнул: – Знали бы, что такое дело будем готовить, нужно было бы трофейные грузовики попробовать глубже в лес запрятать. Старый-то только вот-вот обнаружили.

– Ну, этого мы знать не могли. Помнишь, как в пословице говорится: «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи». Но не судьба. Теперь придётся новую операцию готовить.

– Это да, – согласился Сергей и тут же встрепенулся: – Слушай, а первый захваченный грузовик, тот, в котором мы Анну нашли, думаешь, тоже отыскали?

– Гм, да уж наверняка...

– А если нет?!

– Вряд ли. Он же ещё раньше последнего был. Значит, и искать его раньше начали. Так что, скорее всего, тоже обнаружен.

– Ну а вдруг всё же нет?! Может, глянем? Представляешь, если он всё ещё там?

– Гм, ну давай, – пожал я плечами. – Только именно сейчас посмотреть никак не выйдет. Аккумулятору нужно как минимум ещё часов пять заряжаться.

– Жаль, – вздохнул Сергей и, сказав, что в таком случае хватит лясы точить и пора за дело, надел перчатки, взял лопату в руки и приступил к продолжению раскопок гаража.

Ну а я, пообещав, что вскоре присоединюсь, направился в лабораторию. Нужно было покумекать с новым дроном. Здесь, на большом столе, покоился наш второй шанс на спасение.

Основную работу я проделал: контроллер полёта, GPS-модуль, приёмник – всё это вынул из запасного комплекта и аккуратно распаял на родной плате. По поводу GPS-модуля я долго думал, но потом решил его оставить. Дело в том, что я точно не мог сказать, будет ли функционировать всё оборудование в его отсутствие, ведь изначально при проектировании электронной платы и программы для неё наличие данного модуля предполагалось. В общем, не стал рисковать и сделал всё так, как и задумывалось инженерами изначально. Но самым сложным была не сборка, а адаптация. Всё это железо рассчитывалось на спутниковую навигацию, которой в 1942 году не существовало в принципе. И в этом, разумеется, имелась проблема. Пришлось перепрошивать контроллер, зашивая в него алгоритм полёта по точкам, заданным просто по курсу и расстоянию от старта. Примитивно, но работать было должно.

Закончив с этим, приступил к работе с подвесами. Шесть электромеханических захватов, каждый на отдельном сервоприводе, должны по моей команде разжиматься, сбрасывая груз. В теории всё казалось просто. На практике третий и шестой захваты почему-то срабатывали синхронно, как будто связанные невидимой нитью.

Снова взял в руки мультиметр и паяльник.

– Так... Проверяем распиновку, – ворчал я себе под нос, переводя взгляд с распечатанной схемы на жгут проводов. – Канал три, канал шесть... На плате вроде бы разные выходы. Где-то перемычка или в прошивке косяк?

Отсоединил разъёмы, прозвонил каждую жилу. Всё было в порядке. Снова подключил – проблема оставалась.

Вздохнув, полез в настройки программы-конфигуратора на ноутбуке.

Монитор светил в полутьме лаборатории, отбрасывая синеватый отблеск на стены, заставленные стеллажами с деталями. На экране мелькали строки кода, параметры, таблицы соответствия...

Вскоре глаза начали слипаться.

Я откинулся на спинку стула и потёр переносицу.

«Нет, никаких гениальных идей на сегодня нет, – мысленно констатировал я. – Голова уже не варит. Впрочем, я и так неплохо постарался за день. Утром – боевой вылет и уничтожение группы немцев у грузовика. Потом – эта головоломка с накладной. Теперь вот тонкая работа с электроникой, где одна ошибка могла в воздухе привести к катастрофе. Впереди ещё куча дел: подобрать и сбалансировать подходящие аккумуляторы для второго дрона – мощные, но лёгкие, и лучше два комплекта. Найти для них зарядное устройство. Или подойдёт тот зарядник, что у нас есть для «Семицветика»? Хорошо бы подошёл, а то придётся колхозить и переходники делать, если заводские не найдутся в этих завалах. Эх, нужно бы как можно скорее добраться до склада электроники. Тогда проблема запчастей решится сама собой. Но когда это произойдёт, совсем непонятно. А жаль».

Взгляд упал на накладную, в которой кроме всего прочего говорилось про немецкие гранаты M-24, что в простонародье назывались «колотушками».

«А что, если такие удастся получить? Деревянная ручка, вытянутый цилиндрический корпус – совсем не то, что наша Ф-1. Механизм сброса для «лимонки», где нужно было просто выдернуть чеку, здесь не работает. Там нужно будет думать, каким образом открутить колпачок на ручке и резко дёрнуть за фарфоровый шарик внутри. Как автоматизировать это в полёте и при этом не угробить беспилотник, даже представить себе пока сложно! Совсем не тривиальная задачка, и нужно хорошенько над этим поразмыслить. Но это уже не сегодня, тем более что делить шкуру неубитого медведя как минимум глупо».

Решив, что на этом с умственной работой покончено, отключил паяльник, закрыл крышку ноутбука и с удовольствием потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. Физический труд сейчас казался благословением – что-то простое, понятное, где результат зависел только от приложенных сил, а не от капризов микросхем и химических процессов, происходящих внутри черепной коробки.

«Пора, – решил я, вставая. – Разгружу товарища, мышцы разомну, а там, глядишь, и голова прояснится».

Вышел из лаборатории и только собрался направиться в сторону гаражного отсека, как встретил идущего на раскопки Сергея.

После чего, в двух словах описав текущие дела по дрону номер два, сообщил, что вскоре к нему присоединюсь.

Однако к моему удивлению, мой трудовой порыв был остановлен.

– Не надо, – произнёс напарник, вытирая испарину на лбу. – Я тут и без тебя поработаю – дело нехитрое. А ты лучше займись тем, что мальцу обещал сделать. Он ведь ждёт.

Вначале я не понял, куда тот клонит, а потом, вспомнив, устало вздохнул.

Кудрявцев, видя моё прозрение, лишь хохотнул.

– Обещал – так делай! – И повёз тачку к гаражу.

Ну а я... я закинул накладную на главный пост и направился поработать столяром.

В хозблоке было много чего: от рулонов изоленты до запасных частей для вентиляции. В углу, под пыльным брезентом, отыскал свою цель – скромный запас стройматериалов, оставшийся от какого-то давнего ремонта. Несколько обрезных досок, пару метров бруса 50x50, лист толстой фанеры, мешочек с шурупами и гвоздями. Как раз всё, что и нужно для строительства будки.

Раскатал удлинитель, подключил электроинструмент. Работа зашумела и забурчала в такт моим мыслям. Электролобзик с лёгким визгом вгрызался в фанеру, вырезая стенки и крышу. Дисковая пила ровно, с характерным рёвом, отпиливала доски по размеру. Я вымерял, пилил, собирал каркас из бруса, скрепляя его саморезами при помощи шуруповёрта, чьё жужжание на это время стало основным звуковым фоном. Потом обшивал каркас досками, подгоняя их так, чтобы не оставалось щелей. После недолгих размышлений крышу сделал съёмной, на петлях, – для удобства уборки.

Работа, несмотря на простоту, успокаивала. Здесь не нужно было думать о прошивках, радиусах действия или тактике. Только дерево, железо и чёткая задача: построить дом, который обещал.

Всё время, пока я работал, рядом со мной стоял заказчик – восьмилетний Ваня. Он услышал звуки электроинструмента и, придя на шум, сразу же понял, что именно я делаю.

– Дядя командир, а можно я помогу? – спросил он, сгорая от нетерпения.

Я вначале ему отказал, опасаясь и за него, и за сохранность деталей, но потом, поймав его умоляющий взгляд, подумал: «А почему бы и нет? Пусть чувствует себя причастным. Ведь по большому счёту это его затея».

– Хорошо, помощник, – сказал я, выключив лобзик. – Видишь те мелкие гвоздики? Наша задача – прибить эту планку к боковой стенке. Но чтобы она не болталась, её нужно ровно держать. Вот так. Ты крепко держи, а я буду забивать. Главное – пальцы под молоток не подставляй.

Мы встали рядом. Его маленькие, но удивительно цепкие руки плотно прижали планку к доске. Я сделал несколько точных, несильных ударов. Ваня серьёзно наблюдал за каждым движением, его глаза выражали напряжение и чувство ответственности.

– Дядь Коль, а долго мы будем делать дом Шарику? – спросил он, когда я закончил с планкой.