Максим Арх – Первый БПЛА Второй Мировой - 1 (страница 7)

Обучение шло быстро. Сергей оказался способным учеником, схватывающим всё на лету: азбуку Морзе, кодовые таблицы, обращение с портативными радиостанциями. В связи с тем, что у него уже было техническое образование, преподаватели весьма ценили таких слушателей. Через три месяца, досрочно окончив курс, Кудрявцев получил звание младшего лейтенанта. А вскоре его зачислили кандидатом в группу, которой предстояло высадиться в тылу врага – в западных оккупированных областях СССР, где предстояло наладить связь и организовать партизанское движение.

Это было его первое боевое задание. Самолёт «ПС-84», переоборудованный в транспортник, вылетел ночью. Летели низко, над облаками, почти на ощупь. Но вскоре на горизонте мелькнули огни – это оказался немецкий ночной истребитель. Пилот, ведущий советский транспортник, попытался уйти в облака, но всё произошло слишком быстро: очередь трассирующих прошила корпус, и машина, охваченная пламенем, пошла вниз, так и не долетев до района высадки.

Приземление вышло страшным. Сергея просто выбросило из разорванного фюзеляжа, и он потерял сознание. Когда же наконец очнулся – всё вокруг горело. Воздух был густ от дыма и паров топлива. Разведчик бросился к обломкам – живым оказался только командир. Остальные – лётчики, радист, стрелок и двое других членов группы – лежали неподвижно и признаков жизни не подавали.

Понимая, что на место падения скоро придут враги, младший лейтенант взял всё самое необходимое – оружие, карту, компас, рацию, антенну для неё – и, перекинув раненого через плечо, стал уходить к далёкому лесу. Шёл долго, пробираясь сквозь кусты и завалы. Капитан тяжело дышал, но каким-то чудом держался. Через пару часов они добрались до разрушенного дома – полуразвалившейся избы на краю места, где когда-то была деревня. Там решили передохнуть.

Когда капитан Самохвалов умер, Сергей понял, что остался один. Он сидел на глиняном полу, прижимая к себе холодное тело командира и боевого товарища, и слушал тишину. Но вскоре тишина кончилась – где-то вдали залаяли собаки. Это был конец. Немцы шли по следу и наверняка частым гребнем прочёсывали все близлежащие населённые пункты и леса. В такой темноте и без ориентиров шансов уйти не имелось. Разведчик, невзирая на то, что рация, получив повреждения, работала нестабильно, всё же передал сообщение в «Центр», а потом поднялся, проверил магазин ППШ и вдохнул влажный воздух. Решимость сменила страх. Он был готов умереть, но не сдаться.

И в это время он вдруг услышал странное лёгкое жужжание, будто пчела пролетела совсем рядом. Потом звук стал чётче и ближе. Что-то мелькнуло за окном. В темноте глаз уловил силуэт какого-то незнакомого механизма размером примерно с чайник. Сергей мгновенно вскинул оружие, прицелился, но «нечто» метнулось вверх, скрывшись над поломанной крышей.

Он застыл, вслушиваясь.

«Что это?.. – подумал он. – Не птица, не снаряд, не мина. Может, немецкая штуковина? Новая разведка? Или что-то потустороннее – неземное?»

Как человек советский, воспитанный в духе материализма, в сверхъестественное он не верил. Но сейчас – один в темноте среди руин – он невольно одними губами прошептал:

– Боже... что это?..

Ответ последовал почти сразу – негромкий, глуховатый голос раздался будто из-под крыши:

– Привет, служивый...

Сергей отпрянул, дернул затвор, прижался к стене. Сердце билось, как перед боем. Он обшаривал глазами пространство, стараясь поймать цель в прицел.

«Кто это? Кто со мной говорит?» – мысли скакали.

Голос между тем продолжил, словно не замечая его напряжения. Он задавал вопросы – какой год, какой месяц. Кудрявцев насторожился, но, не считая эти «данные» секретом и пытаясь определить источник, коротко ответил.

Потом голос спросил о жизни – будто невпопад.

Сергей нахмурился.

– Не твоё дело! – бросил он зло. – Война идёт! Тут всякое случается!

Но «незнакомец» будто его не услышал.

– Ну да, война... если, конечно, ты не обманул, а сейчас и вправду 1942-й.

– А какой же ещё? – огрызнулся разведчик и раздражённо рявкнул: – Ты кто такой?! Отвечай!

Ответа не последовало. Только слабое гудение – словно жужжалка облетела дом и снова зависла под крышей.

– Значит, получается, вы не актёры, а люди... – наконец тихо произнёс голос. – И это всё по-настоящему... н-да, во дела... Извини, что на «ты» – просто растерялся.

Кудрявцев почти не понимал смысла слов, но решил не уступать:

– Если не ответишь, кто ты, я не пожалею на тебя все патроны! Пусть меня немцы возьмут, но и тебе не жить! – он хрипло добавил: – Ты сводишь меня с ума!

– Извини, – быстро сказал голос. – Просто тяжело понять то, чего понять непросто или даже невозможно. Впрочем, думаю, ты тоже в шоке. Ведь в вашем времени беспилотников ещё нет... или я ошибаюсь?

– Каких ещё... без пилотов?!

– Ну, БПЛА – беспилотные летающие аппараты. Дроны, – спокойно объяснил собеседник. – В вашем времени их же ещё нет?

Сергей моргнул, не зная, что ответить.

– Э-э... я не знаю... – не находя что сказать, прошептал младший лейтенант, а потом вновь повысил голос: – Вы не ответили, кто вы такой?!

– Меня зовут Николай. А вас?

– Сергей. Фамилию не назову.

– Понимаю – секретность – разведка – все дела.

– Гм, – хмыкнул Кудрявцев от такой догадливости и продолжил допрос: – Вы... человек?

– Да, – сразу же ответил голос.

– Карлик?

– Что? Нет, конечно. А почему вы так решили?

– Ну вы же летаете на какой-то, э-э, штуковине!

– А! Так она беспилотная. Я ею просто управляю. Внутри неё меня, естественно, нет.

– По радио! – догадался разведчик.

Где-то вдали снова залаяли собаки, и звук был на этот раз явно ближе.

– Верно, по радиоканалу. Пока батарея держит. Радиус – километров пятнадцать, может, двадцать, не больше, – ответил голос, и в нём впервые прозвучала тревога. – Но, чёрт, чего мы время теряем, говоря о всякой фигне?! Там немцы в двух километрах отсюда были. И они как раз сюда собирались направиться. Сваливать же надо! А мы тут с вами лясы точим!

Сергей обернулся к окну и всмотрелся в темноту.

– Куда уходить? Тут всё обложено, фриц, если вцепится – не оторвёшь! – прошептал он.

– Правильно, – согласился тот, кто называл себя Николаем. – Кольцо сжимается. Они прочёсывают все деревни. Сейчас, пока ночь, они только ещё разворачиваются, но к рассвету усилят поиск.

– Значит, всё... – выдохнул младший лейтенант.

В груди что-то оборвалось. Он ясно понял – отсюда не выбраться. Здесь, на безымянной земле, закончится его жизнь. Семья, скорее всего никогда не узнает, где и как это произошло.

Но сдаваться младший лейтенант не собирался.

«Живым уж я точно им не дамся!» – подумал он, перехватывая оружие.

Теперь его мысли были об одном: как лучше занять оборону и атаковать противника внезапно, из засады. Конечно, шансов в одиночку остановить поисковый отряд у него почти нет. Но мысль о том, что он не погибнет бесславно, а заберёт с собой хотя бы пару-тройку гитлеровцев, грела душу и придавала странное спокойствие.

Он вновь проверил оружие и прислушался. Собаки лаяли ещё ближе, где-то в низине, вряд ли дальше километра. Ветер доносил их лай и отголоски немецких окриков.

Разведчик буквально почувствовал, как время его жизни уходит. Он вздохнул, поднялся и выбрал место у стены, откуда можно было обстреливать подходы, после чего снял предохранитель.

Но «жужжалка» – странное летающее устройство, что так и висело где-то под крышей, – подлетела чуть ближе и перешла на шёпот:

– Вы, как я вижу, тут воевать собрались? Но, может, в виду явного перевеса противника бросить эту затею? Возможно, в данной критической ситуации имеет смысл уйти отсюда в лес и попытаться выжить?

Сергей хмуро глянул в темноту и процедил:

– Так вы же сами сказали, что немцы всё окружили. Да я и сам слышу собачий лай со всех сторон. Обложили. Так что шансов нет – всё закончится здесь.

– Окружили, – подтвердил голос. – Но не совсем всё. – Потом кашлянул и пояснил: – Тут неподалёку есть одна пустая деревня. Туда немцы пока просто не успели доехать – сломались по дороге. Так что, если вы поторопитесь, мы сумеем их опередить.

– Мы? – насторожился младший лейтенант.

– Конечно, – спокойно произнёс голос. – Или вы сомневаетесь, что я на вашей стороне?

– Сомневаюсь, – отрезал Кудрявцев. – Я не знаю, кто вы, откуда взялись, откуда у вас этот самолёт и каковы ваши намерения.

– Отвечаю по порядку, – раздалось из темноты. – Я уже вам сказал: меня зовут Николай. Я не из этих мест. Самолёт... вернее, устройство разработано моими товарищами, которые в данный период времени отсюда очень далеко. Что же касается намерений – сейчас, увидев ваше отчаянное положение, у меня есть лишь одно желание: помочь.

Сергей скривился.

– А почему я должен вам верить?

– А почему бы и нет? – парировал голос. – Что вы теряете? Будь я за немцев, не стал бы разговаривать. Просто передал бы им ваши координаты, и вот тогда уж действительно было бы всё. Но я-то это не делаю, и можете мне поверить – не собираюсь этого делать и в дальнейшем.

С этими словами трудно было спорить. Но Кудрявцев знал, что немецкая разведка – особенно Абвер – мастера уловок и провокаций. Об этом им не раз говорили инструкторы в разведшколе – враги могут разговаривать и ласково, и по-дружески, а всё лишь для того, чтобы вытянуть нужную информацию.