Максим Арх – Неправильный боец РККА Забабашкин (страница 11)
«А как бы ещё они могли выжить, если всех остальных уничтожили? Всех, включая женщин!» – скрежетал зубами я, борясь с желанием разрядить в них обойму.
Но всё же решил не стрелять. Познакомился я с этими бойцами в первый день попадания в это время. Воевал с ними плечом к плечу, громя фашистов. А потому превозмог свой безжалостный первый порыв, решив дать им шанс оправдаться и убедить нас в своей невиновности.
А тем временем в палатку буквально ворвался чекист:
– Что у тебя тут?!
Вероятно, он слышал, с кем я разговариваю, но всё же не верил своим ушам. Впрочем, как и я.
– Садовский?! Апраксин?! Как вы тут?! – увидев их живыми, ошарашенно произнёс он.
– Товарищ лейтенант государственной безопасности, диверсанты нас в плен взяли, а этот, – Садовский кивнул на лежащее под ногами тело и истерично прошептал: – Обещал нас на куски порезать. Он говорил, что мы долго будем мучиться, прежде чем умрём. И ножом, которым он наших добивал, махал у нас перед лицом.
Воронцов покосился на меня, ухмыльнулся и холодным тоном спросил:
– Что случилось с обозом? Почему вы живы, а другие наши бойцы погибли?
– Витолс помог нам спастись.
– Кто это?
– Товарищ лейтенант госбезопасности, среди диверсантов мой односельчанин оказался, Витолс. Из усадьбы Тяргаляй, в которой я прожил год до войны. Он меня узнал, и я его тоже.
– Усадьба?
– Да, хутора так называются в Литовской ССР. Вот я там жил. И работал водителем в новосозданном совхозе «Красный передовик».
– И как ты там оказался? Ты же вроде бы из Воронежа?
– Так командировали туда нас на три месяца. Потом продлили. И так цельный год почти прожил.
– И что, он тебя узнал и решил сжалиться?
– Так и есть. И я его упросил Мишку не трогать, сказал, что он за мной ухаживать будет. А как поправлюсь, то на службу к ним пойдём, – пояснил Апраксин и, вероятно, увидев, как сдвинулись брови у чекиста, быстро добавил: – Нам переждать надо было, а потом бы мы утекли.
А Садовский ему вторил:
– Вы ничего не подумайте, мы бы обязательно сбежали! Обязательно! Мы бы этих сволочей попереубивали и, как только появилась бы возможность, сразу бы ноги в руки, и только они нас и видали.
«Наивные», – хмыкнул я, помня о том, что в таких формированиях очень любили повязывать новичков кровью. И не просто кровью, а кровью своих бывших боевых товарищей.
Воронцов это тоже, вероятно, знал, а потому скептически отнёсся к их словам, резюмировав:
– Так значит, вы перешли на сторону врага и помогали им убивать наших людей? – Он показал на одну из стенок палатки, подразумевая, что то, о чём он хочет сказать, находится в той стороне, и уточнил: – Это ваших рук дело? Вы им помогали убивать советских граждан?
– Нет! Клянусь – нет! – закричал Садовский. – Я без сознания был в то время. А Роман Петрович с тяжелым ранением. Нас сразу сюда отнесли. А потом, когда я очнулся, они меня на допрос повели. Я увидел, что там наши лежат. Они уже к тому времени всех расстреляли, нелюди поганые! Потом меня избили и вновь сюда приволокли. И я тут был. А потом пришёл вот этот и стал пугать.
– Это и есть тот самый Витолс?
– Да! Он, – подтвердил Апраксин. – Не знаю, что с ним случилась. Когда в усадьбе с ним общались, нормальный человек был. Не очень, конечно, новую власть любил, но никогда сильно против не высказывался.
В этот момент отодвинулся брезент, закрывающий вход, и, просунув голову внутрь, подпольщик чуть нервным тоном доложил:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.