Максим Антонов – Зенит (страница 10)

Прошло полтора часа, а он даже не позвонил мне и не спросил как я. Ему все равно, что я чувствую? Ему все равно куда я ушла? Елизара совсем не волнует, что со мной? Он обидел меня и даже не собирается позвонить и извиниться? Конечно, никто и не говорил, что он испытывает вину за свой тон и свои слова. Должно быть он сейчас смотрит в окно и даже не думает обо мне, копошась в своих проблемах. Больно думать о том, что твой любимый человек, вот так спокойно может тебя отпустить. Он что даже не задумывается, что я могу больше не вернуться, что с уходом лета могу уйти и я? А больше всего делает больно даже не его холодный и напряжённый тон, а его равнодушие к моему уходу. Он даже не попытался меня остановить, даже не крикнул на прощание что-нибудь. Елизар просто сидел на месте и продолжал размышлять о каких-то своих проблемах, давая мне уйти. От этого мне на самом деле сделалось намного больнее. Не важно, что он мог сказать в порыве злости, для меня был важен его поступок. Отпустит или остановит? Испугается, что я не вернусь или же наплюёт и останется сидеть на своём месте? Отпустил. Наплевал.

На глаза навернулись слезы. Я люблю Елизара. По-настоящему люблю и совсем не хочу, чтобы он исчезал из моей жизни. Никогда. Не стоило мне все-таки так резко поступать и уходить, хлопнув дверью. Нужно было остаться и дать ему время остыть. Может быть, спустя какое-то время все наладилось бы, а я все испортила своим резким поступком, пойдя на поводу своих эмоций.

Вернуться? Родители Светы вернутся только завтра, сегодня же он все ещё будет только со Светой и Женей. Я вернусь, извинюсь за свой резкий уход и он растает. Извинится передо мной. Все будет снова как раньше. Все будет, как летом.

Но сейчас не лето… Все будет, как раньше. Проведу с ним хотя бы несколько часов, а потом пойду домой. Совру родителям, что была у подруги. Могу сослаться на подготовку к Осеннему балу в школе. Всего-то нужно развернуться на сто восемьдесят градусов и идти, пока снова не натолкнусь на подъезд Светы.

К черту все. Он парень. Я девушка. Я не должна бежать к нему, как собака по первому зову. Он был не прав – он должен первым извиняться. Если он не чувствует своей вины, то мне вообще не за чем к нему возвращаться.

Начало смеркаться. Кто-то начал выкручивать яркость картинки этого серого мира на минимум и вскоре я рискую оказаться по уши в грязи, если не успею выбраться из этого уединённого места до темноты.

Нехотя, я доплела до дома. Родители все ещё были на работе, поэтому родной дом встретил меня какой-то нереальной тишиной и холодом. Включив телевизор, я избавилась от этой давящей тишины. Одной проблемой меньше. В холодильнике, как обычно стояла еда, которую приготовила мама для вечера, но мне абсолютно не хотелось есть. Оставив включённым телевизор в гостиной, я принесла из своей комнаты одеяло и, накрывшись им по самые уши, уставилась в мелькающие цветные картинки в экране. Мне было все равно, что показывали по телевизору, у меня перед глазами все ещё стояло лицо Елизара. Мой мозг то и дело подкидывает мне воспоминания о нем, как подкидывают в печь дрова, чтобы поддерживать огонь.

Не сдержавшись, я отправила Елизару сообщение – «Прости меня». Ответа не последовало. Не последовало его и спустя несколько часов.

«Я начала сомневаться в том, что мы подходим с Елизаром друг другу» – не выдержала и набрала сообщение Максу.

Ответ не заставил себя долго ждать, мой брат был онлайн.

«Что случилось? С чего ты это взяла?»

«Я посмотрела нашу совместимость львов и близнецов. Мы не подходим друг другу» – быстро настрочила я на клавиатуре своего старенького ноутбука, который мне купили пару классов назад.

– Нашла, кого слушать. Эти гороскопы на одном сайте говорят одно, на другом другое. Если вам хорошо вместе, то не следует забивать себя информацией от людей, которые тебя не знают, – ответил Макс.

– Я начала сомневаться в нем

– Что он сделал?

– Ничего, мне просто кажется, мы не подходим друг другу. Иногда я думаю, что его чувства прошли, – немного слукавила я.

– Если ты это из-за гороскопов, то дай себе остыть и не принимай необдуманных решений.

– Как, интересно, наши бабушки без гороскопов справлялись? Били друг друга и норм, – устало выдохнула я.

– У них было другое время. У них не было возможности осознанно подходить к выбору партнёра. Сейчас они наимилейшие пары, а в молодости многие мужья были абьюзерами. А разводы были чем-то табуированным, поэтому они и терпели все вместо того, чтобы послать все к чертям и жить для себя. Что скажут люди? Они же и сейчас так рассуждают. Нам в этом плане повезло больше. У нас есть свобода выбора, – ответил Макс, продолжая что-то набирать.

– Да, ты прав. Наверное, я погорячилась. Спасибо.

– Он же тебя не бьёт?

– Нет, не бьёт, – усмехнулась мысленно я. – Мне пора, спасибо за разговор.

– Всегда пожалуйста, – ответил мой троюродный брат и я закрыла крышку ноутбука.

Но мои сомнения никуда не делись. По-прежнему остались со мной.

Уже перед тем, как заснуть, провалившись одной ногой в царство Морфея, я быстро набрала ему следующее сообщение – «Добрых снов». Я сомневалась, должна ли делать это. Но что-то во мне все же теплилось в надежде, что он ответит. Мы каждый день желали друг другу доброй ночи, сегодня тоже не хотелось делать исключения. Наверное, обида начала отпускать меня.

А он опять же ничего не ответил.

Глава 6

Пятница, ещё один учебный день перед долгожданными осенними каникулами. Ох, как же я долго ждала, когда закончится эта четверть и я снова смогу оказаться в деревне у бабушки. Надоела школа, надоел этот город. Хочу стереть его из своей жизни и навсегда остаться в деревне. Устроюсь библиотекарем или буду разводить овец, вязать из их шерсти носки и продавать их. Можно ещё продолжить традицию бабушки и дедушки и держать кур, чтобы продавать их яйца. Экологически чистый продукт всегда в цене. Я не смогла бы держать животных на убой, потому что не ем мяса и сама мысль об убийстве живого разумного существа для меня ужасна. Овцы, конечно, не бессмертны, но когда они состарятся, я буду их хоронить или отпускать в далёкий путь в закат. Но не убийство.

Забыв о своей прошлой жизни и людях, которые когда-либо делали мне больно, я провела бы остаток жизни в доме своих стариков, там, где время останавливается. По утрам я могла бы встречать рассветы, а вечером, сидя на скамейке напротив дома у небольшого садика, где растут высокие тополя, калина и берёзки, я бы провожала закаты, перед тем как пойти спать. Смотреть, как на горизонте, где-то за лесом Красной Звезды, садится солнце, разжигая небо алым и оранжевым, выжигая застоявшиеся облака.

Родителей, вероятнее всего, хватил бы удар, если бы я предпочла хорошей профессии жизнь в деревенской глубинке. Так и вижу, как папа недовольно качает головой, а мама падает в обморок. Но зачем мне все это моё будущее, которое выстроили они, которое ярко видят только они? Эта гонка в современном мире за красивой жизнью, стандарты которой, кстати, неизвестно, кто прописал, подходит, увы, не каждому. Если я не нашла высокооплачиваемую работу и не могу позволить себе отпуск заграницей или красивую машину, я автоматически становлюсь ничтожеством? Я согласна, что жизнь в нищете ни коем образом не может являться примером для подражания, потому что, банально, покушать вкусно мы все любим, с этим не поспоришь. Но что, если для меня красивая жизнь это жизнь в деревенской глубинке, где тихо, где неописуемо красиво и самое главное спокойно; нет никакой суеты, нет спешки, нет гонки за лучшим. Красивая жизнь для меня – выходить на по утрам на прогулку среди своих любимых лугов и полей, а потом завтракать у окна, смотря на свой огород и овраг за ним. Мой травяной чай из тех самых трав, что растут на лугах за моим домом и собраны своими руками. Луговые опята, которые я собрала, поджаренные с яйцами, которые снесли мои курицы, на старой сковороде с потемневшей ручкой. И ещё немного свежего зелёного лука. Какой бы защитницей зверей я не была, но все же яичница с грибами, которую готовит бабушка, никогда не могла оставить меня равнодушной. Здесь я сдаюсь каждый раз, когда бабушка ставит на стол сковороду.

Разве все это не смотрится красивой жизнью? Согласна, что она не подойдёт всем. Но таким интровертам, как я, должно быть, тоже хочется жить там, где их никто не беспокоит и не трогает своими нормами жизни экстравертов.

Мечтая очередной раз о жизни в деревне, я сама не заметила, как закончился первый урок. Я поняла, что пора закидывать учебники и тетради обратно в сумку только тогда, когда ребята впереди меня резко сорвались с мест и, побросав школьные принадлежности в рюкзаки, стали выходить из класса. Минус один урок перед каникулами.

Кстати, как оказалось, мне поставили четвертную оценку по истории – хорошо. Не плохо. По истории у меня никогда не было проблем, за исключением тех моментов, когда моё мнение и мнение преподавателя расходились. Правда, я не всегда высказывала то, что считала нужным высказать, потому что боялась осуждения одноклассников. «Умничает». Как бы грустно ни было это признавать, но для подростков важно мнение окружающих. Как бы мы ни хотели чувствовать себя независимыми и не слушать то, что говорят о нас другие, мы не можем от этого избавиться. Мама говорит, это пройдёт с возрастом.