Максим Антонов – Рассвет (страница 5)

За окном ночь наполнилась жутким воем ветра и жалобным стоном деревьев. Все же мои прогнозы оправдались. Звезд не было видно, так и знала, что наплывут облака. Я присмотрелась лучше, чтобы увидеть, не сверкают ли где-нибудь молнии. Но мое внимание привлек какой-то человеческий силуэт под соседским фонарем. По росту и комплектации – это мужской силуэт. Незнакомец был в капюшоне, поэтому лица его я не смогла рассмотреть. Незнакомец сделал пару шагов вниз по улице и остановился. Обернулся и уставился прямо на наш дом. В какой-то момент мне начало казаться, что он видит меня. Мне стало не по себе, и я осторожно отползла от окна на четвереньках и юркнула под одеяло. Скорее всего, это опять очередные друзья соседских парней. Иногда они меня напрягают, потому что нужно переодеваться осторожно, как бы какой-нибудь парнишка не подглядывал. Бесят.

Следующий день ничем меня не удивил. Я целый день посвятила себя книге. По двору дел не было и по дому тоже.

"Джен Эйр". "Amatory". "Lumen". "Nirvana". "Джен Эйр". Ночь. Сон.

Посреди ночи меня разбудил громкий разговор дедушки и бабушки. Что у них случилось? Почему они так громко разговаривают?

Я вышла на кухню и застала там взволнованную бабушку.

– Что случилось? – спросила я, укутываясь в домашний халат, который мне подарила бабушка. Я очень редко его надеваю, потому что он подобран из самых основных бабушкиных представлений красоты (цветочки).

– Ласка что-то разбушевалась. До родов ей рано, да и раньше такого с ней не было. Дедушка сейчас проверит её и зайдет. Давай-ка, иди, ложись спать. Ничего страшного, наверное, – бабушка хотела казаться как можно спокойней, но я-то видела, что она волнуется.

– Я тоже посмотрю, – не выдержала я и выскочила в сени, накинув на себя куртку.

Кукамайка что-то крикнула мне вслед, но было уже поздно.

Улица встретила меня дождем и сильным ветром. На небе не было ни единой звездочки: все заволокли тучи. Ветер качал тополя на улице, отчего они дико стонали. Верхушка липы, выглядывающая из-за крыши сарая, тряслась как сумасшедшая. Что-то в ней мне показалось подозрительным. Что-то в этом дереве было не так, как раньше. Я прищурила глаза, чтобы капли дождя мне не мешали. И тут меня словно громом поразило – кто-то сидел на крыше. Кто-то, кто не двигался по воле ветра и сидел без движения.

Очертя голову, я кинулась в конюшню к дедушке, что была дальше по двору. Господи, как бы этот незнакомец не кинулся мне на спину!

– Кукащей! Там кто-то сидит на крыше! – закричала я, как только ворвалась в конюшню.

Дедушка гладил кобылу, успокаивая её и что-то шепча на ухо. Увидев меня, он неслабо удивился. В слабом освещении мне показалось, что за Лаской тоже кто-то прячется. Но, хорошенько присмотревшись, я поняла, что это лишь моя тень.

– На крыше? – испуганно переспросил меня дед.

– Да, на крыше зернового сарая. Там кто-то сидит.

Дедушка оттолкнул меня в сторону и, взяв палку, лежащую у двери, выскочил во двор, освещая фонариком крышу. Я выбежала за ним, чтобы в случае чего помочь ему. Помощник из меня никудышный, но кто знает, кто там сидит.

Дед скользил лучом фонаря по краю крыши, просматривая все до мелочей. Кажется, в этот раз он мне поверил. Я наблюдала за движением фонарика вместе с ним, стараясь осмотреть те места, куда он еще не успел направить фонарь.

Никакого нет.

– Никакого нет. Ты точно кого-то видела? – переспросил дед.

– Да. Кажется, вон там, у липы. Там был кто-то, – указала я пальцем в место, где пару минут назад кто-то сидел.

Дедушка выбежал на улицу и стал искать этого незнакомца. Казалось, его даже не волнует то, что он был в одной куртке, майке и в трусах.

Чисто.

– Никого нет. Наверное, тебе показалось, – как можно спокойнее сказал он. – Заходи домой, пока не простудилась. На улице холодно. Сейчас промокнешь и моментально заболеешь.

– А с Лаской что?

– Ничего. Не знаю. Завтра нужно сходить к ветеринару и попросить проверить ее. А ты давай-давай иди.

Неужели мне всё-таки показалось. Но ведь там и вправду кто-то был. Со стороны нашего амбара ветви липы не качались на ветру. Как такое может быть? Быть может, это толстые ветви деревьев? Все это слишком странно. Быть может, мне всё-таки стоило рассказать им про волков? Хотя это, как мне кажется, не самая лучшая идея. Мало ли подумают, что я с ума сошла.

Неохотно я зашла домой и, заверив бабушку, что все в порядке, пошла в свою комнату.

Странно все это получается. Вчера утром я видела волков (наверное), вчера вечером какой-то подозрительный тип терся около соседского фонаря, а сегодня кто-то был на крыше нашего амбара. Ведь был же? Мне же это не показалось? Не должно показаться. Но мне показалось, что и за Лаской кто-то прячется. Игра света и фантазии? Быть может, мне всё-таки показалось, что на крыше кто-то сидел. Как вообще туда можно взобраться в такую погоду? Никак. Если только поставить лестницу, а дед ничего подозрительного не обнаружил. Странно все это. Либо кто-то за мной следит, либо у меня началась паранойя. К сожалению, второе вероятнее всего. Нужно будет завтра осмотреть все внимательнее. Быть может, я найду какие-нибудь следы.

Завтра. Нужно дождаться завтра.

Лес. Ночь. Медленно по земле ползет туман, утекая в бездонную темноту оврагов. Я стою под тенью единственного огромного старого дуба в этом мрачном лесу. Остальные деревья, смесь лип и кленов, отошли от дуба, будто люди, отошедшие с трепетом от чего-то святого.

Под ногами хрустят сухие ветки. На небе сияют звезды и большая яркая луна. От дуба веет каким-то непонятным теплом. Такое чувство, будто он живой и хочет поделиться со мной этим теплом, а остальные деревья даже не смеют подходить к этому святому источнику живого тепла.

Где-то в глубине оврага, под густой пеленой тумана, раздался хруст.

Я подошла ближе к краю оврага и нагнулась, чтобы присмотреться лучше.

Кустарники дикого шиповника исчезали под одеялом вездесущего тумана. В овраг, отгоняя на своем пути густой туман, пополз свежий ветерок.

Я с трепетом наблюдала за расходящимся в стороны туманом. Из-под белоснежного покрова показались черепа и кости. Чем больше туман расступался, тем больше остатков некогда живых существ мне удалось увидеть. Позвоночники, черепа, кисти рук, ребра, тазовые кости, челюсти. На некоторых все еще сохранилась плоть. Я видела это раньше, видела в… в кабинете биологии.

"Смотрите внимательно, это человеческий скелет…" – эхом пробежал в голове голос учительницы биологии.

– Человеческие кости, – шепотом сказала я.

Полоска ветра все еще продолжала свой путь, открывая все больше и больше человеческих останков. Кости людей. Кладбище, братская могила, что это? Полоска замерла. Остановилась у какой-то невидимой стены. Что же там? Я подалась вперед, чтобы увидеть, что скрывает это место.

Из тумана появилась большая серая лапа и раздавила человеческий череп. Раздалось рычание. Противное, холодное, безжалостное рычание хищника, который вот-вот убьет тебя. С некой грандиозностью выплыла голова огромного серого волка. Сверкнули красным глаза великана и я…

Свет. Моя комната в Иоково.

Что? Я снова закрыла глаза. Темнота. Открыла. Свет. Ничего. Я дома. Это был сон. Страшный и темный сон. Фуф, слава богу, это был всего лишь сон.

Сердце в испуге до сих пор ждет, что откуда-нибудь появятся те красные глаза, и огромная лапа серого существа разорвет мое горло. Я приподнялась, чтобы убедиться, что я дома в своей теплой кровати, а не посередине темного леса. Это был сон. Думаю, даже самому Стивену Кингу не снятся такие сны.

Где-то рядом с кроватью должен быть мой телефон. Сколько времени?

"08:33, 24 июня 2014, вторник.

Переменная облачность. Температура +16/ +13".

Так, нужно подниматься. После такого сна спать мне что-то расхотелось.

Не торопясь, я поднялась с кровати, накинула на себя большую клетчатую рубашку и широкие джинсы. Нужно заправить кровать, убраться в комнате, в доме, спросить у кукамайки, нужна ли еще в чем-нибудь помощь.

Справившись со всеми делами за полтора часа, я села завтракать. Поздний завтрак. В то время пока я убиралась, бабушка приготовила жареную картошку с грибами и зеленым луком. Картошка, как всегда, была ни с чем не сравнима: золотая корочка, приятный мягкий аромат домашнего сливочного масла. В деревне я не старалась заботиться о лишнем весе, потому что со здешней едой это невозможно, поэтому уплетала за обе щеки.

– Ну что там с Лаской? – поинтересовалась я у дедушки, когда он сел во главе стола, сбросив с себя дворовую куртку в угол.

– Эй, ну-ка, убери! – сурово покосилась на него бабушка. – Кристина только что полы помыла.

– Извините, – сделал что-то вроде поклона дедушка и вынес куртку в сени. – Ничего страшного вроде. Яков Савельич сегодня уехал в Красные Тарханы, поэтому придет завтра.

– Там что? – спросила бабушка.

О, кукамай так частенько делала – хочет знать все до мельчайших подробностей. Нужно будет как-нибудь поискать дома папки с досье на каждого жителя деревни. Уверена, такой тайник у нее есть.

– Не знаю. Откуда мне все знать? Я же не какая-нибудь бабка сплетнявая?! – покосился дед. – Вчера к Мишкиным (дед Макса) соседям кто-то пробирался. А Петр говорит, что ночью выходил проверить заперты ли ворота, как услышал, что в курятнике курицы зашумели. Разозлился вначале, что Клавдия свет не выключила, вот они и с ума сходят. Зашел, а света нет, и куры кудахчут как бешеные. Нинка, почтальона жена, говорит, будто это чупакабра какая-то. Говорит, в газете пишут про какого-то зверя, который кровь пьет у животных, а тушки не трогает.