Максим Антипин – Тартуга.Обратно в Хелл (страница 15)
Будущий пират в то время мало что мог предложить обществу, кроме как молодое, здоровое тело, наделенное пытливым умом и жаждой богатства. Почти весь заработок спускал на книги, а что оставалось, отдавал родителям. Трон пересказывал изученное сладкому малышу Тоби, а тот внимательно слушал, сидя рядом с козлом, на котором пилились бревна, или большим чурбаном, при колке дров.
– Это и есть взрослая жизнь, дружище, – лесоруб тянул и толкал, тянул и толкал пилу до тех пор, пока толстый ствол не превращался в груду напиленных чурок. – Ты думаешь, взрослые постоянно радуются? Делают, чего душа пожелает? Гуляют, где хотят, вкушают, что хотят? Нет, все не так, мой дорогой! Нам, взрослым, вечно нужно трудиться. Мало, кто прям.... Ммм… Живет без забот… Понимаешь? Ты меня понимаешь?
Малыш кивал, молча жуя кусок хлеба, с тонким колёсиком кровяной колбаски. Любил, знаете ли, кровяную колбаску. Юноша с радостью, теплотой в сердце, всегда приносил ее для него. Все вкусности, что могла дать на тот момент ему жизнь, разделял с ним. Сладкий малыш Тоби, чья жизнь часто текла на лесопилке, под рассуждения амбициозного молодчика, визга инструментов и пьяной ругани работников. Ведь дома он не мог получить даже намека на заботу и любовь. Однако сторонние люди ее давали. В отличие от них, малыш не вкусил взрослой жизни, а лишь как каждый ребенок только мечтал вырасти. Будучи сыном не самых высокоморальных родителей, у которых отпрысков было больше, чем в примерной кроличей семье, закончил весьма грустно. Слишком рано. Его отец, редкий урод, попросту сбросил Тоби с повозки, на которой его семейство возвращалось вечером с ярмарки. Сбросил не потому что был груб или туп. Нет. Нет, нет и еще раз нет. Просто решил спасти так весь свой выводок от стаи волков, что увязалась за ними. Тоби стал ужином, а Трон ушел с лесопилки. Время рассказов подошло к концу. Настал момент действовать.
Почему я сейчас вспомнил эту историю с мальчиком? Может, потому что в недалеком будущем начну проламывать черепа туземцев, как в свое время проломил черепушку папаше Тоби? Не знаю ответа на этот вопрос… Знаю лишь то, что скоро проснутся остальные моряки и позовут выживших безымянных. Все вместе приведем корабль в порядок. Утром приму морской душ, лягу в гамак, а как посплю, берега уже будут совсем близко! Да здравствует грабеж и разбой! Ну, а как иначе?! С этими мыслями Трон простоял у штурвала до самого утра, оставив позади себя фекальный ураган Калакеана. Улыбался и предвкушал пир!
Глава третья: После бури.
Арбуз сидел на баке, расположенном в носовой части корабля, наблюдая за трудовой деятельностью команды. Сегодня не его вахта, но до чего же восхитительно находиться на солнышке, предаваясь ласкам морского ветра. Взор радуют занятые работой моряки, а горло и душу – крепкий ром. Арбуз не так прост с первого взгляда. Калакеан помог раскрыться. Открыть и развить в себе способности, доселе ему неведомые. Выпускник лучшей Альбокорийской морской академии Белой зари проводил свою жизнь в службе государству, разбое и пьянстве. Камуфляжный костюм цвета хаки являлся для него второй оболочкой. Порвешь, дырка со временем сама затянется. Достаточно просто помыться прям в нем в мыльной воде, он обсохнет и будет безупречно чистым спустя непродолжительное время. И это далеко не все прелести. Как и биологическая оболочка, обновлялся, сохраняя краски, которые от обилия инсоляции или доброй пищи становились только ярче. Изюминкой, главной особенностью являлось следующее: одеяние могло принимать цвет окружающей обстановки, скрывая владельца от посторонних глаз. Пират этим активно пользовался, в рейдах был незаметен противнику, всегда разя своим ятаганом наповал, поражая уязвимые места. Выпрыгивал на будущих жертв, словно черт из табакерки.
Костюм и пират так породнились друг с другом, образовав единое целое. И хотя данное событие произошло далеко не при радужных обстоятельствах, разъединить их будет смертью для каждого. Человек обратится в хладный труп, а чудный наряд – в бесцветную тряпку. Да и смысла разлучать их нет никакого.
На заре карьеры моряка, только что выпустившегося и ждущего распределения, в награду за отличную учебу, получил сей мимикричный дар. Подарок лучшим ученикам, которых набрался добрый десяток. Пожимая руку главы академии, они светились от счастья и самодовольства. Нервные будни, унижения и трудная учеба позади, а перед тобой открываются все дороги мира. Ступи и пройди любую. Непременно обретешь богатство, славу и почет!
Как обычно принято, после торжественной части полагается попойка. Дикая. Безжалостная. Безрассудная. Так интеллектуальный авангард академии Белой зари поступал из года в год. Негоже нарушать вековые традиции, ведь так?
Вернувшись в казармы, облачившись в новенькие зачарованные костюмчики, юноши отправились в этиловые путешествия по кабакам, тавернам и прочим злачным местам. Планируя потратить все имеющиеся на руках звонкие накопления да зарядиться под завязку памятными воспоминаниями. Чтобы всю жизнь помнить!
– Та-тул! Тебе ли не знать все самые "сладкие" места древнего Антара! – Молвили выпускники! – О твоих приключениях ходят легенды. Похождения поражают своим размахом! Сегодня наш день, ребята! Так пусть Та-тул будет нашим гидом в мире проспиртованных грез!
– Сочту за честь устроить вам алкотур! – Радостно отвечал будущий тартужанин. Настал час упоительного веселья. Напитки разного цвета, крепости и качества лились рекой. Парни наполняли кровеносные сосуды горячительной влагой, устраивали испытания печени, а разум погружали в дурманящий рай! Рай, в котором, по сути, еще зеленные юнцы видели себя повелителями мира! Храбрые, как львы, красовались перед разношёрстной публикой питейных заведений, словно павлины, распушив хвост колоссального самомнения. Гримасничали, подобно обезьянам, а под конец ели и пили, уподобившись свиньям.
Не один человек, живущий на нашей планете, не ответит вам, что десять молодых, пребывающих в алкогольном угаре, людей, забыли на сельскохозяйственных складах города. Незваные гости задобрили сторожа остатками монет да выпивкой, предложив разделить последнюю вместе с ними. Он, старый пройдоха, с удовольствием согласился на подношение, приняв гостей. Повесы желали встретить новый день в ангаре, хранившем в своих стенах арбузы да дыни. Расположившись среди спелых даров юга империи, в центр живого круга, поместив фонарь охранника, продолжили возлияния. А как все знают, самые задушевные беседы перед рассветом. В тот час раннего утра, когда измученное развлечением тело требует отдыха, а разум рождает безумные идеи.
– Так… – Вещал Та-тул. – Мы… Мы можем… Смогли… Хе-хе. Попороли!
– По… Попороли! – Хором отвечали выпускники на слова гида.
– Скоро! Скоро! Новая жизнь. Да… А, давайте! – Алкопроводник собрал остатки воли в кулак, заставив свой язык слушаться. Говорить хоть и медленно, но внятно и членораздельно:
– Нас разведет судьба… Мы ведь не глупые… Да, парни? Мы дадим клятву верности на крови! Обещание братской помощи! Мы… Всегда… Всем присутствующим здесь, а ты! – Тут глаголющий указал вторым пальцем в сторону доброго, беспечного старика, – станешь нашим свидетелем!
– Ну, молодчики, даете. – Утер усы и погладил бороду пожилой хранитель складов. – Звонкая монета и приличная выпивка делают меня самым лучшим свидетелем!
– То-то же, – недобро ухмыльнулся Та-тул; – все за?
Юнцы закивали. Голова отключилась. Зеленый змий взял над ними власть. Готовы на любую, даже самую сумасбродную, затею.
– Тогда приступим… – Поднялся затейник, – слушать и повторять! Меня!
– Мочи уже, – крикнул горе-свидетель, – трави лебедку!
Инициатор поднялся, немного покачиваясь, – попрошу… Повторять, все… Четко. – Участники послушно кивали. Пошатываясь, встали, держа в руках пузатых стеклянных друзей, с остатками высокоградусного содержимого. Юноши, могу поспорить, даже отчет в своих действиях отдать не могли, но команды выполнять – пожалуйста.
– Нежели так… Приступим. – Присосавшись к бутылке, будущий тартужанин мощными глотками опустошил оную. Все остальные повторили. После, присев на корточки, разбил ее, а полученной розочкой по очереди располосовал себе оба предплечья, сквозь костюм. Руки в момент обагрялись кровью. Кожа разошлась, явив взору поврежденные мышцы. Некоторые полоснули так сильно, что позволили внимательным окружающим узреть работу сухожилий.
Разорванная ткань жадно впитывала алую влагу. Ни одной капельки не упало на пол амбара. Разум наполнила резкая боль, но решимость воплотить задуманное лишь крепла. Осмотревшись, понял: не зря сегодня его окружают лучшие ученики. Перед собой, в свете масленой лампы – видел серьёзных людей, готовых идти до конца. Даже если придётся пусть кровь. Свою кровь!
Не теряя времени, Та-тул соединил свои, покрытые безобразными увечьями, конечности, с предплечьями ребят, стоящих справа и слева. Присутствующие совершили то же самое действо, образовав круг. Переплетя пальцы кистей, телами плотно прижавшись, парень-затейник громко, четко и торжественно зачитывал обязательство каждого, кто дал согласие на сие действие: