Максим Анкудович – Ржавое поле (страница 26)

– Это что? – спросил он, достав из ящика продолговатый алюминиевый цилиндр.

– Деталь от сепаратора. – сказал Сергей. – Сливки от молока отделять.

– Я так и понял, что фигня какая-то. – сказал Мирон и положил цилиндр обратно в ящик.

В углу церкви стояла крутая деревянная лестница с высокими ступенями, ведущая на колокольню. Соня подошла к ней и, осторожно, поднялась на первую ступеньку, проверяя выдержит ли та ее вес. Лестница заскрипела, но с задачей справилась.

– Поднимемся наверх? – предложила она. – Может, там не так пыльно.

Все собрались под лестницей, не решаясь встать на ее ступени, пока Соня не поднимется до конца.

– Тут прикольно! – крикнула Соня, поднявшись на верх, – Поднимайтесь!

Второй подъем начала Вероника. Ей не хотелось пачкать руки о пыльные перила, поэтому поднималась она боком и очень медленно. Следом на верх быстро поднялась Настя.

– Ты первый. – сказал Мирон Сергею, не желая оставлять его у себя за спиной.

Сергей полез на верх, споткнулся об одну из верхних ступенек, и громко выругался.

– Все нормально? – крикнул ему Мирон.

– Да! Тут балка торчит, головой не треснись.

«Какая забота!» – злобно подумал Мирон, но, поднимаясь по лестнице, он сильно вжимал голову в плечи.

Лестница привела Мирона на колокольню. Небольшая восьмиугольная площадка, с высоким окном без стекол на каждой стене. Ветер, свободно обдувал колокольню, поэтому пыли на дощатом полу было заметно меньше, чем внизу. Колокола, ожидаемо, не оказалось на месте, наверное, пошел на переплавку.

– Смотри какая красота! – сказала Настя, подозвав Мирона к окну.

Окно находилось высоко над полом, и Насте приходилось вставать на цыпочки, чтобы посмотреть через него. Мирон подошел к ней сзади и, положив руки на подоконник, так чтобы Настя оказалась между них, заглянул через ее плечо.

Тучи ненадолго разошлись, давая дорогу яркому лунному свету, который искрился на поверхности Старого озера, лежащего далеко внизу. Была видна дамба, с растущей на ней кривой иргой, густой хвойный лес, на поляне перед которым, Олег с Сергеем, когда-то нашли совят внутри печки. Далеко на холме ярко светил окнами похожий на замок дом Сони.

– Красиво! – искренне сказал Мирон.

Настя обернулась и, улыбнувшись, неожиданно поцеловала его в щеку.

– Чем я заслужил? – спросил Мирон, смутившись.

– Не заслужил, – прошептала Настя. – Но, вдруг, потом возможности не будет.

– Будет. – уверенно сказал Мирон, взяв Настю за плечи и пристально глядя в ее темные, сверкающие в лунном свете, глаза.

– Голубки, – грубо прервал их Сергей. – У нас все готово уже, вас ждем.

Пока Мирон с Настей, забыв обо всех, стояли у окна, Вероника успела разложить на полу карту окрестностей, зажгла свечи и расставила их вокруг карты. Соня, опустившись на колени, разогревала какую-то маслянистую жидкость в стальной кружке на переносной газовой горелке. Она, что-то быстро и неразборчиво бормоча себе под нос, ломала в руках сухие листья и стебли сильно пахнущих трав и бросала их в начинающее закипать масло.

– Это что? – спросил Мирон, указав на карту. На ее верхней части, крупными буквами, сделанными из разноцветных блесток, было написано: «Малая родина».

– Это мой проект по географии. – смутилась Вероника. – В пятом классе задавали сделать доклад про родные места. Папа дал мне карту, а я украсила.

– Прикольно. – сказал Мирон.

– Да, да. Прикольно. Долго еще? – нетерпеливо заворчал Сергей.

Соня прервала свое бормотание и поднялась с пола. Вытянув рукав, и используя его как ухватку, она взяла в руку кружку с кипящим, испускающим сильный терпкий аромат, маслом и подошла к карте.

– Мирон, дай нож. – сказала она, протянув руку.

Получив нож от Мирона, Соня поморщилась, словно ей было неприятно держать его в руках. Опустив нож, лезвием вниз, в кружку, она поставила её в центр карты и села перед ней скрестив ноги.

– Сядьте по кругу и возьмитесь за руки. – скомандовала Соня.

Все начали рассаживаться. Мирон поменялся местами с Настей и оказался между ней и Сергеем. Ему не хотелось, чтобы Сергей держал за руку его девушку. Разместившись, они взялись за руки и, вопросительно, посмотрели на Соню.

– Руки не отпускать. – строго сказала она. – Звуков тоже лучше не издавать. Думайте о том, кого мы хотим найти.

– Глаза закрыть? – спросила Вероника.

– Как хочешь. – ответила Соня. – Начинаем.

Соня, беззвучно, зашевелила губами. Через мгновение, зрачки ее бешено задергались из стороны в сторону, словно у нее случился эпилептический припадок. Смотреть на нее было страшно, и, Мирон, поспешил отвести глаза в сторону.

«Владимир Хромов», – повторял он про себя, представляя отца Сергея таким, каким запомнил его на фотографии, показанной бабушкой Полей. Вдруг, сильный порыв ветра поднял в воздух пыль и мелкий мусор, валявшийся на колокольне. Карта затрепетала, прижатая стальной кружкой к полу. Масло в кружке начало кипеть еще активнее, чем когда оно стояло на горелке, пару минут назад. Мирон почувствовал, как Настина ладонь начинает вырываться из его руки, и сжал ее пальцы так сильно, что девушка всхлипнула.

Запах от трав, добавленных в масло, заполнил собой все пространство вокруг. Несмотря на то, что ветер не стихал, терпкий, сладкий аромат трав настойчиво лез в ноздри, вызывая головокружение. Бесшумный шепот Сони, сменился громким бормотанием. Зрачки ее закатились, сквозь дрожащие веки виднелись красные сеточки сосудов на белках глаз.

Мирону стало страшно. Он закрыл глаза и увидел перед собой обезображенное лицо Хромова. Тот невидящим взглядом озирался вокруг, быстро вертя головой. Его левая щека была разодрана. Неровные края рваной раны начинали подгнивать. Желтые зубы, видимые сквозь изуродованную щеку, были так плотно сжаты, что, казалось, сейчас рассыплются мелким песком.

Хромов заметил Мирона, и, перестав трясти головой, посмотрел прямо на него. Его, черные глаза смотрели на Мирона из-под густых бровей, не суля тому ничего хорошего.

– Я тебя знаю! – прокричал он, скрипучим голосом ожившего мертвеца. – Я тебя знаю!

Мирон в ужасе открыл глаза, и попытался встать на ноги, но Настя и Сергей крепко держали его за руки. От его неловкого движения, кружка с ножом и маслом, покачнулась, часть масла пролилось на карту и прожгло в ней дыру.

– Простите! – виновато сказал Мирон. – Простите, я не специально.

– Все нормально! Все получилось, – сказала Соня, как раз в тот момент, когда Сергей уже занес руку для подзатыльника неуклюжему союзнику.

– Правда? – недоверчиво спросили все хором.

– Смотрите. – Соня быстрым движением расправила карту, что было не сложно, так как ветер тут же стих, и указала на прожжённое пятно. – Он там.

Все наклонились к карте чтобы лучше рассмотреть.

– Как-то не впечатляет. – сказал Сергей. – Просто дырка в карте.

– А ты фейерверков ждал? – съязвила Настя. – Главное, чтобы работало, а не впечатляло.

– А где это, вообще? – спросила Вероника, разглядывая пятно. – Дырка посреди леса… На таком масштабе мы ничего не найдем.

– Вот смотри. – Сергей указал пальцем на пунктирную линию рядом с отверстием. – Это железная дорога. Пойдем по ней, и выйдем куда нужно.

– Точно, – согласилась Вероника. – Ну что, пошли? – она вопросительно посмотрела на ребят.

Мирон вздрогнул, услышав предложение Вероники. Он не успел оправиться от того ужаса, который испытал, закрыв глаза и увидев лицо убийцы перед собой.

– Может, позовем кого-нибудь из взрослых? – с надеждой предложил он.

– Ага, и что скажем? Пошлите туда, куда масло капнуло? Не смеши, меня! – сказал Сергей.

– Он прав, нам никто не поверит. Нужно идти самим. – сказала Настя.

– И прямо сейчас. – настойчиво добавила Вероника. – Родители уже, наверняка нас ищут. И если увидят, посадят под замок.

– Но что мы будем делать, когда найдем их? – растерянно спросил Мирон.

– Попробуем договориться, как ты и предлагал. – сказала Соня.

Мирон начал часто, тяжело дышать, широко открывая рот.

– Что с тобой? – испугалась Настя.

Соня подошла к нему и крепко обняла, поглаживая спину между лопатками.

– Я уже такое видела, – сказала она, изумленно смотрящей на нее, Насте. – Сейчас успокоится.

Настя с бросила недоуменный взгляд на Веронику. Та растеряно пожала плечами, давая понять подруге, что та не сошла с ума, и у них на глазах и правда происходит что-то необычное.