Макс Ярский – Умеют ли парни любить (страница 9)

– Сонь, можно я тебя сфотаю? – спросил я и кивнул на беседку. – Фон просто убойный!

– Родители строго запрещают мне позволять себя фотографировать, – тихо ответила она.

– Понимаю! Но клянусь, что никто кроме меня не увидит снимок, и уж тем более я не буду размещать его в социальных сетях!

Она пристально на меня посмотрела и начала улыбаться. Пушистые ресницы, затеняющие бархатистые карие глаза, тонкий нос, алые приоткрытые губы, легкий румянец на щеках, завитки растрепавшихся волос – эта яркая южная красота манила и очаровывала. Ее лицо в это миг показалось мне прекрасным произведением великого Фидия, древнегреческого скульптора периода высокой классики.

Я больше не стал ее упрашивать, подвел к беседке, развернул лицом к себе и сделал пару шагов назад. Картина была великолепной. Алые розы подчеркивали яркую красоту девушки и служили прекрасным обрамлением. Я сделал несколько снимков.

– Скинешь мне, – попросила Соня. – Хочу посмотреть, что у тебя получилось. Но вообще я всегда плохо выхожу на фотках.

– Не может быть! Ты же красавица! – заметил я.

Она сильно смутилась и пробормотала:

– Спасибо, мне приятно.

– Выберу лучший снимок и перешлю! – пообещал я.

Мы отошли от беседки и двинулись к выходу.

В отель я пришел в восторженном настроении и порадовался, что Алиса с мужем пока не вернулись. Мне хотелось побыть одному. Первым делом я скопировал снимки Сони на ноутбук. Она оказалась совсем не фотогеничной, для меня это явилось полной неожиданностью, хотя Соня сразу предупредила, что плохо получается на фотографиях. Или это я так неудачно снял ее? Картинка, которая еще живо стояла у меня перед глазами, абсолютно не соответствовала тому, что я видел на мониторе. Снимков было семь, и пять я сразу удалил, настолько плохими они вышли. Лицо девушки получилось грубым, нос отчего-то выглядел слишком большим, а скулы – широкими. Но я знал из рассуждений Дани, который мнил себя великим фотографом и оператором, что многие лица в жизни выглядят намного интереснее, чем на снимках и видео. Правда, он уверял, что камеру не обманешь и она передает истинную сущность человека. Но я был с ним не согласен. Мне казалось, что все дело в скульптурной лепке лиц, данной от природы. Видимо, у Сони было именно такое «противоречивое» лицо: в жизни оно выглядело красиво, а на снимках – обычно, вся его прелесть куда-то пропадала.

«Может, все дело в игре света и тени?» – размышлял я, пытаясь в фотошопе подкорректировать изображение.

Но получалось неважно. На меня с монитора исподлобья смотрела обычная девчонка с простоватым лицом и растрепанными волосами. Ее глаза выглядели глубоко посаженными, нос – картошкой. Волшебство пропало. Я начал раздражаться и удалил уже откорректированный снимок. В результате я оставил только одну фотографию. Лицо девушки было повернуто в профиль – как раз он выглядел точеным – глаза опущены, длинная прядь падала волной вдоль щеки, малиновая роза оказалась возле ее приоткрытых губ. Сверху падал золотистый луч и высвечивал какие-то детали картины, придавая ей законченную красоту.

– А вот эта фотка мне удалась, – довольно пробормотал я.

Я усилил цвета и «убрал шум». Губы стали выглядеть так же ярко, как и розы возле них, волосы, залитые солнечными лучами, зазолотились. Передо мной была не просто фотография, а настоящая картина. Я сохранил этот снимок. Затем решил создать нечто особенное для Сони, и сделал копию, обработав ее в технике «Акварель». Закончил оформление, обрамив картину золотисто-малиновой рамочкой. Я был доволен полученным результатом. И отправил оба снимка Соне на мейл.

Ответ не заставил себя ждать:

«Привет, Макс! Я получила! И очень-очень удивлена! Тебе удалось то, что пока не получилось ни у одного, даже самого опытного фотографа. Впервые я нравлюсь сама себе на фото! Спасибо тебе огромное! Только ты уменьшил перед тем, как отправить, да? Если можно, то вышли мне в изначальном размере. Хочу напечатать и повесить на стену».

Я тут же переслал ей снимок в большом разрешении и написал:

«Соня, ничего такого особенного я не сделал! Просто запечатлел твою природную красоту! Но твои похвалы мне все равно приятны».

Ее ответ:

«Ты еще и скромный! (смайлик «улыбка») Но ты просто не знаешь, сколько раз отец пытался сделать мой художественный фотопортрет и каждый раз он был жутко недоволен результатом. Я замучилась позировать на фото-сессиях у самых разных мастеров и не только у нас в стране. Кончилось тем, что папа заказал художнику мой портрет. В Барселоне живет наш соотечественник Владимир В-ов, (мое примечание: фамилию опускаю по понятным причинам) его картины необыкновенно красивы, он часто пишет девушек. Мы как-то случайно попали на выставку в Мадриде и увидели его работы. И у отца зародилась мысль заказать ему мой портрет. Что он и сделал. После предварительной договоренности с художником меня отправили в Барселону. Я ездила в студию на сеансы в сопровождении Инессы Петровны. И даже она, как ты уже понял, настроенная критично ко всему на свете, очаровалась работами В-ва. Мой портрет получился удивительным. Никогда бы я не подумала, что так хороша собой! На фото я обычно маловыразительная. Отец тоже пришел в восхищение. И сейчас мой портрет украшает его кабинет. А для нашего мадридского поместья была заказана компьютерная копия, напечатанная на холсте. Даже не отличишь от оригинала! Думаю, что твоя фотография запросто составит ей пару!»

Прочитав последнее предложение, я изумился. Мою скромную работу сравнивали с произведением профессионального художника! Я набрал в поисковике фамилию мастера и быстро нашел его персональный сайт. Работы меня восхитили. И правда, было необычайно много женских портретов, и почти всегда его модели находились в окружении прекрасных цветов, преимущественно роз, или они были запечатлены на фоне моря, или на поляне среди зелени трав. Я внимательно просмотрел галерею образов, пытаясь найти портрет Сони. И мне показалось, что я узнал девушку на одной картине, она стояла спиной, немного вполоборота, в белом платье с полуобнаженными плечами, ее голова повернута, словно она хотела оглянуться, темные густые волосы собраны в узел, профиль девушки очень походил на тот, что я запечатлел на своем снимке. Ее окружали крупные раскрытые алые и малиновые розы. За ее силуэтом виднелась арка, словно девушка шла именно туда. И эту арку тоже увивали розы. Картина была очень яркой и сочной. Я скопировал фотографию. И после небольшого раздумья отправил снимок Соне с вопросом: «Это ты?»

Ответ пришел незамедлительно:

«Вот это да! Где ты нашел его?! Да, это мой портрет. Он кажется мне сказочно прекрасным. Но заметь, что на твоем снимке я тоже стою на фоне роз и голова повернута в профиль, только в другую сторону. И даже эти платья чем-то похожи. Только сегодня я была не в белом, а бледно-розовом».

И я набрал ее номер.

– Сонь, я нашел портрет в Сети, – сообщил я, когда она ответила. – У художника есть сайт и там целая галерея его работ. Мне очень понравилось его творчество. Он так красиво изображает девушек! И ты очень хороша!

– Неужели ты меня вот так сразу узнал? – спросила она.

– Я пересмотрел не один десяток портретов, пока наткнулся на этот, – пояснил я. – И показалось что-то знакомое в этом профиле и повороте головы. Всмотрелся: точно ты!

В мою дверь постучали, раздался голос Алисы. Я быстро сказал, что сейчас не могу

разговаривать, и положил трубку.

Сестра вошла в комнату и недовольно посмотрела на раскрытый ноутбук.

– Макс! Я думала ты или на пляже или гуляешь по Лидо, а ты сидишь за компом! Хорошенький отдых!

Я закрыл ноутбук и встал.

– Как прокатились? – спросил я.

– Отлично! Венеция сказочно красива! Жаль, что ты не поехал. А уж этих твоих готических дворцов там на каждом шагу!

– Супер, – вяло ответил я, думая о Соне.

– Не хочешь перекусить? – другим тоном спросила Алиса. – Мы собираемся спуститься в местный ресторан.

– Хорошо! – согласился я. – А который час? – Я взял телефон и глянул на дисплей. – Да уже почти семь вечера по Москве! То-то я так проголодался. Минутку!

Я убрал ноутбук вышел за Алисой. Михаил стоял в коридоре. Я глянул на него настороженно. Но он выглядел довольным, видно, поездка в город ему понравилась. Встретил он меня вполне дружелюбно. Мы спустились в ресторан, народу было много, но столик для нас нашелся. Оказалось, что мы все очень проголодались, поэтому заказ вышел обильным.

– Кошмар! – заметил Михаил, когда расправился с десертом. – После такой калорийной еды необходимо сразу тратить энергию, а то быстро жиром покроемся. Гулять? А потом и на пляж можно!

И он посмотрел на меня. Но я, несмотря на его сегодняшний благодушный настрой, все равно решил держаться на расстоянии. И уверенно ответил, что хочу поваляться в номере.

– Ясно, что тебе о лишнем весе беспокоиться незачем, – со вздохом заметил Михаил.

– А я не согласна! – возразила Алиса. – И дело не в калориях! Просто братик сегодня и так много времени провел в номере, вместо того, чтобы гулять.

– Да оставь ты парня в покое! – неожиданно поддержал он меня. – Пусть делает, что хочет. Я бы на его месте тоже валялся сутками на диване. Каникулы есть каникулы!

Алиса глянула на мужа с возмущением, а я начал улыбаться. При таком раскладе свобода мне была обеспечена, по крайней мере, на сегодняшний вечер.