Макс Вольных – Биохакнутый (страница 6)

Глава 3

Я давно завел для себя правило: чтобы не случилось нужно всегда спать минимум 6-7 часов. Обычно я ложусь до 23:00. 20-30 минут на засыпание. Вчера я вернулся домой около полуночи. Уснуть самому вариантов не было, поэтому сразу выпил таблетку мелатонина.

Вы знали, что самое главное – это не то, во сколько ты ложитесь, а то насколько чётко вы соблюдаете количество часов сна и бодрствования? Если это количество постоянно, то ваш гормональный фон поддерживается на одном уровне на протяжении долгого времени. А это самый главный фактор влияющий на качество жизни.

Ещё один фактор, который сильно влияет на качество жизни – климат. Точнее стабильность климата. А конкретно, среднегодовое отклонение температуры и давления. Самый лучший показатель для этого фактора находится в субтропиках. В среднем в течение года температура и давление там самые стабильные. Жаль только, что субтропиков на всех не хватает.

Сегодня все эти показатели работают не в мою пользу. Москва осенью это полный пиздец и по давлению, и по температуре. И спал я чёрте как. Всю ночь мне снился сон: будто Воробьёв с друзьями гонит меня по тайге на вертолётах, пытаясь поймать и подвесить за ноги, как какую-то косулю. Под конец сна они меня поймали, но вместо того, чтобы подвесить, спустили в унитаз. Именно в этот момент я и проснулся.

Сегодня мне нужно быть во всеоружии. Кто знает, что может произойти? Поэтому я решил проделать все свои регулярные ритуалы. Сначала стою на балконе, смотрю в сторону, где должно быть солнце, стараюсь сжечь кортизол. Потом 3 минуты в ледяной ванне. После неё кортизол в течении двух часов достигает минимального значения.

Вы знали что кортизол это один из самых вредных гормонов в нашем организме? Чем старше мы становимся, тем больше разочаровываемся в себе и мире вокруг нас. А это разочарование ведет к росту кортизола. Такой процесс, в свою очередь вызывает в нас ещё большую тревогу и кортизол снова растёт. Человека с высоким кортизолом очень легко узнать, его лицо обычно одутловатое и красновато-синее. А вот снизить его не так-то просто. Но начать можно с обливания холодной водой или контрастного душа.

Тело после тенниса почти восстановилось. Майя говорит, что сегодня я готов к тяжёлым нагрузкам. Делаю 20-ти минутный цикл на беговой дорожке. 3 интервала по 1 минуте, в темпе 4:10 с чередованием интервалов по 2 минуты на восстановление. Потом 3 минуты на минимальном темпе. И ещё один такой цикл.

Затем завтрак. Петя успел пополнить мою таблетницу Омегой 3. Вчера он держался молодцом. Посмотрим, что они накопали за ночь. На завтрак сегодня решил приготовить сырники. Я, как и 70% населения России страдаю лёгкой степенью непереносимости лактозы, доставшиеся нам в наследие со времен золотой орды. Поэтому творог я использую исключительно безлактозный.

По этому рецепту я готовлю уже много лет: пачка творога, ложка манки, яичный белок, немного рисовой или овсяной муки, чтобы убрать лишнюю влагу из творога, половина чайной ложки сахара. Да, сахара слишком много, но с утра я иногда себе такое позволяю, тем более после пробежки. Желток я не ем, чтобы не повышать холестерин. Сырники запекаю в духовке, чтобы не жарить их на масле.

Вы знали, что жарка в масле это одна из самых опасных процедур, которые мы делаем с пищей, если не самая опасная? Особенно если использовать какое-то экзотическое. Есть очень много исследований на этот счет. В 2000-е годы все перешли с подсолнечного на оливковое и гхи. Считалось, что продукт семян подсолнечника очень вреден. Позже оказалось, что все другие масла гораздо токсичнее, потому, что при жарке начинает разлагаться на молекулы, трансформирующиеся в опасные канцерогены. У разных масел разная температура плавления. И чем она выше, тем безопаснее на нём жарить. Оказалось, что у подсолнечного масла самая высокая температура плавления среди всех остальных. А отказ от него был вызван тем, что на нём часто жарили картошку фри, которая считается очень вредной. Но масло тут было совершенно не причём. Во всем был виноват вкус людей, которые хотят жрать жирное и соленое.

После завтрака мою тарелки. Потом вспомнил, что забыл помыть сковороду. В такие моменты можно поймать «посудное выгорание»: ты все помыл и довольный хочешь отправиться по своим делам. Но тут возникает дилемма немытой сковороды. Если оставить её на плите и помыть позже, то жир засохнет и отмывать её будет гораздо сложнее. Если мыть сейчас, то можно словить выгорание. Замочу горячей водой и помою вечером.

Около 10 утра я вышел из дому. Майбах ждал меня на своём обычном месте. Пети сегодня не было. Он должен был узнать, что произошло вчера на презентации. Если сегодня не будет результата, то они с Колей получат справку о несостоятельности. Воробьёв в машине тоже не набрал, знает видимо что мы ещё разбираемся.

У офиса Петя с Колей выбежали к машине, чтобы меня встретить. Бессонная ночь и несколько десяток кружек кофе на каждого, а может чего и покрепче, сделали своё дело. Ребята были на нервном бодряке, который накрывает, если всю ночь трудишься над чем-то важным, заправляясь кофеином.

– Босс мы всё выяснили, – покусывая правый угол губы во всё горло заявил Петя.

– Не ори, Петюнь! Зайдем в офис, и вы мне всё расскажете.

Ребята огляделись по сторонам. Люди понемногу подтягивались на работу. В офисе у нас почти свободный график. Большинство сотрудников приходят и уходят, когда считают нужным. Но сегодня все были предупреждены, что нужно прийти в офис с утра. Прогеры, сисадмины и инженеры нехотя, зевая и толкаясь заходили в здание. Увидев меня, все расступились и дали пройти. В воздухе висело нервное напряжение.

– Мы всё узнали. Нашли причину, – подхватил слова Пети, технический директор Коля. Его взгляд бессмысленно блуждал по окружающим предметам в надежде за что-то зацепиться.

– Ну, рассказывайте, – сказал я, устремив взгляд на угольные круги под глазами ребят.

Петя с Колей переглянулись, видимо пытаясь распределить между собой кто должен все рассказать. Петя кивнул Коле, как бы говоря: «Давай ты». Коля ответил кивком и продолжил.

– В общем, проблема оказалось весьма простой. Но мы её не предусмотрели. Мы вчера развернули в зале большую сеть ВайФай. Все подключались локально по секторам в зале, – рассказывал Коля и параллельно чеканил шаги вокруг стола. – На билете для каждого сектора, был написан пароль для подключения. Это нужно было, чтобы в случае, если в одном секторе окажется много людей с разными настройками языка в трансляции, она не зависла.

– Это я помню Коля. Мы это обсуждали.

– Да, да, – он повысил голос от нетерпения. – В одном из секторов кто-то подключил в настройках новый язык, который не был заложен в автопереводе. Точнее, заложен то он там был, но мы не предполагали, что кто-то мог его выбрать.

– Что это за язык? – я автоматически потянулся в сторону Коли и начал сверлить его глазами.

– Санскрит,– чуть застыв и засунув руки под мышки, осторожно сказал Коля. В его голос дрожал, выдержав паузу он продолжил. – Кто-то в настройках языка выбрал санскрит. Такая возможность была заложена в систему автоперевода. Но поскольку мы при тестировании не проверяли работу переводчика на санскрите, то библиотек с ним загружено не было. Айка начала загрузку библиотеки на санскрите. А она оказалась такой объемной, что вай фай в зале перенаправил все каналы на загрузку. В системе стоял приоритет, что, если появляется большой файл, сначала нужно получить или отправить его. Это было сделано для отправки потокового видео с презентации. Но поскольку файл с библиотекой был больше, то он и оказался в приоритете для загрузки.

– Ясно. И что это за шутник решил послушать презентацию на санскрите? Это ведь мертвый язык, насколько я понимаю?

– Не совсем, – выдыхая, уверенно подхватил Петя. – Он снова набирает популярность в Индии и за её пределами.

– И один из таких санскритологов оказался за пределами Индии прямо у нас в зале? Вы узнали из какого сектора в зале был запрос? Мы сможем вычислить его по камерам.

– Узнали бос. Это был сектор 1А.

Это была зона с самыми дорогими местами. Билеты там продавались по миллиону долларов за штуку. Я крепко задумался, кто бы это мог быть? Всех людей в этом секторе я знал лично.

– Мы выяснили босс, – прервал мои рассуждения Петя. – Мы знаем кто это был. В том секторе был только один индус. Его зовут Секар Шарма.

Секар Шарма, Секар Шарма, Секар Шарма – я шептал себе под нос это имя, пытаясь вызвать в памяти лицо этого человека и род его занятий. И как он вообще мог там оказаться.

– Не старайтесь босс, – Петя понял, что я пытаюсь найти ответ на этот вопрос. – Вы с ним не знакомы. Я проверил все записи, но vss выяснили кто он такой.

– И кто же?

– Он создатель индийской онлайн школы. Точнее платформы для обучения детей в школе. Где вместо учителей полностью использовались АИ педагоги.

– А «ШикШак». Я понял. Это же самая дорогая образовательная компания в мире.

– Была, – высоко подняв палец вверх сказал Коля. – Несколько лет назад правительство Индии закрыло их компанию. Потому, что для обычных учителей в Индии почти не осталось работы. И они просто арестовали счета и имущество компании. Все технологии оказались в руках правительства. А Секар посидел несколько месяцев в Индийской тюрьме. Но потом его отпустили.