Макс Вальтер – Жажда. Max Pro (страница 34)

Однако он всё равно постоянно прислушивался, особенно, если удавалось поймать сердцебиение. А в лесу этого добра за каждым кустарником. Начиная от птичьего и заканчивая крупной скотиной. Здесь водились даже медведи. Немного — на всю площадь всего две семьи, но наткнуться на них вполне реально. Максу этого совсем не хотелось. А вот человеческих сердец пока на пути не попадалось.

Ближе к вечеру парень снова набрал грибов и установил ловушки на заячьих тропах. Понятно, что постоянно питаться одним и тем же быстро наскучит, но вчерашнее блюдо Максу понравилось настолько, что он без сожаления был готов его повторить.

Парень организовал себе спальное место. На этот раз он решил расположиться повыше, на ветвях старого дуба. Места там было достаточно, а чтобы ненароком ночью не свалиться во сне, он быстро соорудил нечто похожее на бортики. Много не потребовалось, всего по три палки с каждой стороны. Немного лапника, чтобы выровнять полукруглое основание и готово. На все дела ушло даже меньше времени, чем на шалаш.

Макс уже уселся за чистку грибов, когда почувствовал на спине пристальный взгляд, а уши вдруг уловили стук человеческого сердца.

По сути, он уже достаточно углубился в лес, чтобы привлечь внимание его хозяина. А учитывая то, что творилось ночью и произошло на рассвете, Штык вполне мог свалить из потенциально опасного места. А куда ещё идти от ядерного взрыва? Правильно, как можно дальше в противоположном направлении. И нет ничего удивительного, что в итоге Штык вышел прямиком на пацана. Наверняка не последнюю роль в этом сыграл запах дыма от костра, который парень снова запалил в специальной яме. И хоть огонь в вечернее время издалека заметить было непросто, дым разносило на приличное расстояние.

Так размышлял Макс, когда с независимым видом продолжал чистить маслят. Он ждал, когда наблюдатель осмелеет и попытается подобраться поближе. Возможно, на расстояние удара. Изменения в его намерениях парень почувствует сразу, так что он несильно волновался. Нужный момент он не упустит. А значит, не стоит подпрыгивать и испуганно озираться. Пусть наблюдатель думает, что всё ещё остаётся невидимкой.

Однако вскоре Макс сменил свои планы, потому как сердцебиение вдруг начало отдаляться вместо того, чтобы пойти на сближение. Это лишь ещё больше убедило парня, что за ним наблюдал именно Штык. Если изначально он мог быть агрессивно настроен (а Штык очень не любил чужаков), то после того, как убедился в мирных намерениях гостя, а заодно и узнал его — решил потихоньку ретироваться. А парень не для того пришёл в этот лес, чтобы позволить старому другу спокойно отвалить. Потому он быстро засыпал огонь землёй, не без сожаления окинул взглядом кучку начищенных грибов, подхватил рюкзак и устремился за удаляющимся сердцебиением.

А ещё Макс прекрасно понимал, что Штык не позволит себя долго преследовать. Уж чего-чего, а это дело он распознает быстро. Как, собственно, и парень сможет вовремя почувствовать момент, когда дичь примерит на себя роль охотника. Когда сердце Штыка перестало отдаляться, Макс понял, что отныне охота идёт уже на него. Однако он всё так же упорно продолжал заходить ему прямо в лоб. Он знал, что старый псих не причинит ему вреда, максимум что попытается исполнить — вырубить. Но к такому исходу Макс был готов больше всего. И когда из кустарника со свистом вылетел камень, просто увернулся от снаряда. Но дальнейшую стратегию пришлось сменить. Откровенно нарываться — тоже не выход.

— Дядь Штык, выходи, я знаю, что это ты.

— Знает он, — метрах в двадцати раздалось тихое бормотание. — Ну знает и знает, чего так орать-то? Да, орать не нужно, сегодня и без того шумно, с самой ночи грохочут, шумят. Шум — это плохо, очень плохо, да, не нужно шуметь и орать не нужно.

Всё так же заросший, с запутавшимися листьями во всклоченной бороде и волосах, словно леший какой, Штык выбрался из укрытия и, продолжая недовольно бормотать, уставился на парня.

— Чё припёрся опять? Зачем пришёл, уходи давай, да, уходи, нечего здесь шляться, чё надо?

— Тебе самому этот цирк не надоел? — слегка склонив голову набок, спросил Макс. — Я уже знаю, что с твоей головой полный порядок. Может, с Морзе этот номер ещё и проходит, со мной можно вести себя нормально.

Честно говоря, Макс не был уверен, что его слова подействуют сразу. Он даже не сказал ещё самого главного, что его информатор прекрасно знаком с лесником и сдал его с потрохами. Но видимо, Штыку этого и не требовалось. Внешне он никак не изменился, даже попытался продолжить своё нелепое бормотание, но Максу не нужны слова. Он прекрасно чувствует настроение по внутренним потокам. И у Штыка оно только что изменилось. В нём промелькнули нотки злости и раздражения.

Выходит, что Утилизатор не врал, и всё это время Штык лишь изображал психа. С другой стороны, нормального там тоже не так много осталось. Жить в лесу, в полной изоляции от людей, разбавляя своё одиночество редкими встречами. Плюс его гастрономические предпочтения… Нет, он явно поехал крышей, вот только не так, как хочет всем показать. По крайней мере, адекватно мыслить и общаться он точно умеет, а большего Максу и не требовалось.

— Да уж, не думал я, что это на самом деле окажется правдой, — грустно усмехнулся Макс. — Я считал нас друзьями.

— Таких друзей — за хуй и в музей, — внезапно уверенным голосом огрызнулся Штык. — Говори, чего надо и вали отсюда.

— А с чего ты взял, что мне от тебя что-то нужно?

— А вы просто так в гости ещё ни разу не пришли. Вот когда у вас самих в жизни жопа, тогда все к Штыку бежите. То спрятать вас нужно, то ещё какую хуйню.

— Я поговорить пришёл.

— Да кто бы сомневался. Ну…? Говори…

— Откуда ты про рубин узнал?

— Это «вопрос» называется, а не поговорить, — ухмыльнулся в бороду тот.

— Значит, не скажешь?

— Папка твой рассказал, когда в тот день на вертолёте в гости прилетал.

— Что-то я не припомню такого.

— А ты и не сможешь. Он довольно усердно это скрывал, но Штыка не обманешь. Я-то вначале подумал, что это он от меня так шарахается, а оказалось, он Ольгино колечко на моей груди приметил. А я момент улучил и проверил.

— А чужим зачем рассказал?

— Чужим? Да с чего вы с Морзе решили, что вы мне свои? Если я вас тогда не убил, не значит, что мы стали лучшими друзьями.

— Ты помог нам.

— Тогда у нас были общие интересы.

— А сейчас?

— Сейчас я хочу, чтобы вы все наконец от меня отстали. Вы уже затрахали меня своими проблемами, что один, что второй.

— Он опять приходил к тебе?

— Послушай, разбирайтесь между собой без моего участия. Мне и без вас забот хватает.

— Каких? Вот так шастать по лесу и промысловиков своим видом кошмарить?

— А хоть бы и так⁈ Твоё какое дело⁈ Это мой лес! Я здесь хозяин!

— Я не собираюсь оспаривать твои территории. Просто хочу понять…

— Понять? Ха-ха-ха! Коля был моим лучшим другом. Мы охотились вместе ещё до того, как тебя мать с отцом запланировали. Хотя да, о каких планах речь, ты же случайность.

— Хочешь меня обидеть?

— На хуй ты нужен, прыгать перед тобой. Я знаю, что это ты его убил.

— Кого, его?

— Того, кто хотел помочь тебе понять. Да, он уже не был человеком, но он оставался моим лучшим другом.

— Я ничего не понимаю. О ком ты говоришь? Если я кого и убил, то только в целях самообороны.

— Разве он тебе угрожал? Он пришёл поговорить, а ты ему монету в лицо…

— Они похитили мою мать! — до Макса, наконец, дошло, о ком идёт речь. — Что я, по-твоему, должен был делать⁈

— А сейчас ты что делаешь?

— Бля…

— Вот тот и хуй-то. Поэтому можешь затолкать себе поглубже в жопу все свои добрые намерения. Я ответил на твой вопрос, теперь вали на хуй из моего леса. И да, Утилизатору тоже передай, чтоб больше сюда не совался. Ещё раз увижу — убью.

— А вот это у тебя вряд ли получится…

— Уверен? Думаешь, мне запаса камней не хватит? Или считаешь себя быстрее и умнее всех? От пращи ты увернулся, а как насчёт заряда рубиновой картечи?

— А я не о себе сейчас.

— Все смертны, — ухмыльнулся Штык. — Это мой лес и я здесь хозяин.

Егерь развернулся и совершенно бесшумно скрылся в кустах. Макс ещё долго вслушивался в его удаляющееся сердцебиение, но преследовать не решился. Выходит, та фотография, что стояла на комоде в доме Николая Ивановича вовсе не была фальшивкой. Они и впрямь дружили. Поэтому Штык и сдал ему секрет биологического отца. Видимо, так он хотел помочь. Но в то злосчастное утро Макс притронулся к рубину в кольце слишком поздно, чтобы нужный разговор между ними состоялся. Он сам зашёл не с того конца, а парень просто вспылил…

Да, в итоге он всё равно пришёл к тому, о чём его просил глава муромской ячейки. Но чёрт возьми! Как же глупо всё в итоге получилось! Теперь стало очевидно, что имел в виду Штык, когда отправлял его в самое начало. Он помогал другу, не Максу, как могло показаться. И вовсе не по просьбе Морзе, как парень предполагал. Жизнь оказалась более изобретательной, а потому понять её простой логикой не представлялось возможным. Для этого необходимо было знать все взаимосвязи, а он понял их только сейчас.

Ну и что? Всё равно из этого разговора, парень вынес очевидную информацию. С Морзе у Штыка отношения тоже не ладятся. А значит, даже если он смог сбежать и скрывается где-то здесь — он сам по себе.