Макс Вальтер – Становление охотника (страница 46)

Спали мы практически до обеда. На утро, — а как ещё назвать время пробуждения, — мы, кряхтя и постанывая, доковыляли до ближайшего кабака и позавтракали обедом.

— Ну что? — спросил я. — К Чуме, за подарками?

— Подарки — это хорошо, — ответил единственный бодрый из нашей компании Гарпун, — надо бы на всякий деньжат прихватить, вдруг к подарку ещё и покупка понадобится.

— Здравая мысль, — кивнула Линза, — мне бы вот дальномер цифровой не помешал и зарядник к нему, как у Сумрака.

— Ты можешь прекрасно попросить её у меня, — решил я включить галантность, — мне не жалко.

— Ага, сейчас, — фыркнула она, — мне свою хочется.

Мы сходили в гостиницу за металлическими пластинками, которые заменяли в этом мире денежную единицу. У каждого из нас уже имелось довольно-таки неплохое накопление. Ну а что, жизнь охотника полна халявы. Избавил доброго крестьянина от злого монстра, так он тебя за это накормит, напоит и спать уложит. Да и администрации местных поселений не такие жадные, как в моём, современном обществе. Выгоду от сотрудничества с охотниками понимают и нередко добавляют сверх назначенного по заказу. Да и ночь в гостинице легко оплатить в состоянии, как нередко бывало в моём случае. Для администрации это даже не деньгами меряется, чаще взаимозачётом. Вот и выходит, что заработок хоть и опасный, но довольно-таки хлебный. От чего и не переводятся охотники — это при всей нашей смертности. К примеру, вот за прошедший год мы потеряли пятерых. И не каких-то там молодых искателей приключений, а матёрых специалистов. Потеря, конечно, сильная, но их ряды уже в этом же самом году восполнили двадцать молодых выпускников академии, которая работает при гильдии. Казалось бы, для чего столько нужно? Зачем тратить средства и силы на их обучение? Так ответ прост — за этот же самый год к нам присоединилось около тысячи мирных жителей. Нет, не в городе, конечно, эта цифра по всему нашему району. Казалось бы, что такое тысяча для целого района? Но в этом, возрождающемся мире, тысяча человек — огромна. И идут к нам люди в основном потому, что жить здесь спокойнее. Нет нужды просыпаться среди ночи от каждого шороха. Да и в лес за припасами ходить можно без особого страха.

Вот так, под все эти мысли, я со своими друзьями ввалился в лавку к Чуме. Встретил нас всё тот же парнишка, у которого я и отоварился перед нашим походом в подземелья.

— Чума здесь? — задал я в лоб вопрос парнишке, прежде чем он успел открыть рот.

Тот кивнул и скрылся за дверью, ведущей в подсобное помещение. Буквально через минуту из неё вышел Чума, сам хозяин.

— А, это вы, — завидев нас, он поменялся в лице, — а я было хотел предложить пешую эротическую.

— Ты давай нам подарки предлагай, — ответил я, — тоже мне, турагентство.

— Будем считать, что я не слышал этого обзывательства в мой адрес, — картинно обиделся тот, — полки перед вами, прошу. Если что непонятно, спрашивайте, я всё подробно расскажу.

— А что это? — сразу же схватил какую-то штуку Штамп.

— Это, Бугай, называется плеер, — с умным видом произнёс Чума, — давай покажу.

Он подошёл к Штампу и вставил ему в уши гарнитуру наушников. Затем включил само устройство. А я с улыбкой на лице, уже понимая, какую реакцию ожидать, увидел, как подпрыгнул Штамп и, выдернув наушники, чуть было не дал в зубы хохочущему Чуме.

— Ну ты и козлина, — пытаясь прочистить ухо мизинцем, выругался Штамп, — что, предупредить нельзя было?

— Можно, — едва отсмеявшись, сказал Чума, — но так неинтересно.

— Я вот сейчас как двину тебе в ухо, — завёл свою песню Штамп, — знаешь, как интересно будет?!

— Ладно, Бугай, — примирительно выставил руки ладонями вперёд Чума, — больше не буду.

— А ну дай сюда, — отобрал Штамп плеер обратно и вставил наушники обратно в уши, тот всё ещё что-то играл. Лицо Штампа сразу же расплылось в улыбке, и он закивал головой в такт музыке, которая звучала в наушниках. Судя по едва уловимым звукам, там долбила какая-то клубная кислота.

— А много тут музыки? — проорал Штамп, не слыша за громкостью своего голоса.

— Часов на двенадцать, — ответил Чума, — но за отдельную плату могу закачать ещё.

— Что? — опять закричал Штамп, не слыша своего собеседника.

Чума подошёл к нем, вынул один наушник и прямо в ухо прокричал: "Нихера".

— Чего орёшь? — вылупил он глаза на Чуму. — Нормально сказать нельзя?

— М-да, пока он с этой балалайкой в ушах будет, нас сожрать успеют, — выдал своё заключение Гарпун, — мало того, что он всё понимает с пятого раза, так теперь ещё и глухим станет.

У соседней полки хрюкнула от смеха Линза. Кок тоже смотрел на боевого товарища с доброй улыбкой.

— Ой, да идите вы в жопу, — махнул на нас рукой Штамп и снова заткнул уши гарнитурой.

Как и ожидалось, Штамп плеер не вернул. Доплатил ещё за целую кучу разной музыки и купил зарядное устройство на солнечных батареях. Остальные же взяли полезные вещи для нашей профессии. Линза, как и планировала, приобрела себе дальномер плюс зарядку. До кучи прикупила себе тактический фонарик на короткоствол. Гарпун тоже приобрёл фонарик, а в качестве подарка взял себе хороший цифровой бинокль с функциями ночного видения и тепловизора, а также встроенным дальномером и ещё многими полезными фишками. Я поступил его примеру и схватил себе точно такой же. Дольше всех копался Кок. Бинокль ему тоже приглянулся, но он посчитал, что всегда может взять попользоваться один из наших. В итоге взял навороченные тактические часы, которые, кроме хронометра, содержали в себе секундомер, компас, считывали сердечный ритм и ещё какие-то прибамбасы. Чума так увлёкся их рекламой, что даже дважды стрельнул по ним из своей "Беретты", дабы доказать их надёжность и защищённость. Ну и дополнительным плюсом было то, что они не нуждались в подзарядке или смене батарей, так как имели встроенную зарядку от солнечного элемента. В общем, Кок оказался тем ещё скрягой.

Лавку мы покинули счастливые и довольные новыми игрушками.

— Ну что, обмоем новьё? — сразу же на пороге магазина предложил Штамп.

— Нет! — обрезал его Гарпун и посмотрел на меня. — Расскажешь, что там произошло, в тоннелях? Или всё же обмывать?

— Нет, не обмывать точно, — почесав макушку, сказал я, — но и рассказывать я ничего не буду, — все уставились на меня удивлёнными взглядами. — Лучше покажу.

— В смысле покажу? — опять чего-то недопонял Штамп.

— В том самом, Штамп, на камере, — терпеливо ответил я, — на той самой, которую обязан иметь при себе любой охотник и фиксировать на неё любое доказательство своих слов.

— Точно, — наконец поняв, заулыбался тот, — у нас же всегда камеры с собой.

Я махнул на него рукой, а за спиной опять начались смешки и подначки товарища. Штамп картинно грозился расправой и бубнил про бывших друзей, но это никого не останавливало. Все знают, что при всей его силе человек он добрый, по крайней мере к тем, кого считает друзьями.

Мы так и шли до гостиницы, шутя и подначивая друг друга. Зайдя внутрь, вся честна́я компания завалилась ко мне в номер, точнее, в мой с Коком. Я поставил фотоаппарат на зарядку от солнечного элемента, выложив тот на подоконник, и включил своим запись допроса.

— Здорова, Сало, — я присел перед Иваном на корточки, и в моих руках в свете фонарика блеснул нож, — сейчас я тебя буду мелким ломтиком нарезать.

— Ты, ты не имеешь права, — завизжал он. — Царь тебя на ремни порежет, я его правая рука. Ты понял?! — Иван Васильевич моментально вспотел, а глаза его испуганно забегали.

Я молча воткнул нож в пулевое отверстие на голени Ивану. Тот завизжал ещё громче, его крик заметался по тоннелям звонким эхом. Я же, не вынимая ножа из его ноги, начал методично разбивать ему свободной рукой нос. После третьего или четвёртого удара он попытался закрыться. Остановившись, я вытащил нож и заломил руки за спину продолжавшему визжать Ивану Васильевичу. После чего начал снова вколачивать ему нос, ровняя его с мордой. Я даже не заметил, как он отключился.

— Хватит, Сумрак, — остановил меня Чума, — ты вроде как хотел его о чём-то спросить? А таким макаром ты его скорее до смерти забьёшь.

Угу, — буркнул я, размазывая кровь по лицу в попытке стереть с него брызги той самой крови, — дай воды.

Насколько смог, я слегка умылся, побрызгал водой на Ивана Васильевича и растёр ему уши, приводя в чувство. Тот застонал и разлепил начавшие заплывать от разбитого носа глаза. На его лице тут же отобразился животный ужас, как только он начал осознавать происходящее. Иван застучал ногами, пытаясь отодвинуться от меня, и намочил штаны.

— Ну что, Сало, поговорим? — спокойным голосом спросил я. — Или снова обсудим, что со мной сделает Царь?

Д-да, — заикнувшись, ответил он, вначале вздрогнув от моего голоса.

— Жаль, — сказал я, нависая над ним, — быстро ты сломался, я ожидал большего.

— Не-не на-адо, — опять попытался отстраниться Иван Васильевич, — я, я всё скажу.

— Кто такой Царь? — задал я давно интересующий меня вопрос. — И где его искать?

— Я не знаю, — хлюпнул разбитым носом недавний герой, — он всегда сам меня находит.

— Кто он такой? — с нажимом повторил я вопрос.

— Он Царь! Он великий человек! Он может всё! — вдруг начал заводиться Иван Васильевич и тут же получил по разбитому носу. Взвизгнул от боли, и в его глазах снова начал проступать страх.