Макс Вальтер – Смерть может танцевать 2 (страница 4)

Едва погас очередной сноп искр, а улицы заполнил восторженный крик и аплодисменты, я одним быстрым и точным движением пробил ему лёгкое и сердце. Он умер тихо, даже не успев ничего понять, а я сделал шаг в сторону и продолжил восхищаться салютом, что-то кричать и размахивать картонным стаканом, брызгая соком на стоящих вокруг.

Купец рухнул на мостовую буквально через пару секунд после смерти, вначале вытянувшись всем телом, а затем сложился, как мешок с дерьмом.

Жена даже не заметила, что произошло, и обернулась к нему с каким-то вопросом, а вскоре раздался её крик, который начал привлекать внимание толпы.

Пока любопытные сбивались в кучу, вокруг несчастной вдовы, я уже спокойным шагом, продолжая потрясать стаканом и поздравлять с новым летом всех вокруг, направлялся к портовому переулку. Здесь тоже проходил праздник, играла музыка с палубы пришвартованного у набережной корабля, гуляли и веселились люди. Многие закрывали лицо масками, смеялись, кричали и обнимали друг друга.

– Вы вернулись, господин, – выглянула Мира на звук хлопнувшей двери.

– Да, Мира, – ответил я, – Если хочешь, можешь пойти погулять, – кивнул я головой на дверь.

– Это веселье для молодых, – покачала головой женщина. – Где вы так испачкали свою одежду, господин?

– Да там, – махнул я в сторону улицы, – пьяные все ходят, машут вином.

– Давайте я застираю, – предложила она.

– Ты будешь удивлена, Мира, но мне не во что переодеться, – улыбнулся я. – Сходи утром в лавку и купи мне одежду.

– Да господин, – слегка поклонилась она, – Я приготовила вам лёгкий ужин и список, они в столовой.

– Хорошо, Мира, иди спать, я проверю, – отпустил я рабыню.

Она поклонилась и исчезла за дверью, ведущей в подвал, а я прошёл в столовую. Рука сама нащупала язычковый выключатель на стене и несильно яркий свет залил помещение. На столе стоял чайник, под матерчатой салфеткой обнаружились бутерброды всё с той же ветчиной и перечень необходимого, написанный ровным, старательным почерком.

В целом всё, что там было написано, на самом деле требовалось в доме. Ничего лишнего и какой-то отсебятины. Позабавили лишь строки: «…один раб мж. сильный, одна рабыня жн. молодая». Ну раз надо, значит надо, будем искать.

Я погасил свет и поднялся в спальню, скинул с себя забрызганные соком вещи и улёгся в кровать. Сон не шёл. Я постоянно ворочался и никак не мог удобно устроиться. Затем плюнул на всё, спустился на жёсткий пол и тут же провалился в сон.

Утром меня ждал очередной сюрприз. Я по привычке проснулся рано, натянул штаны и хотел было выйти в соседнюю комнату, чтобы размяться, как меня прямо у двери поймала Мира с ведром в руках.

– Я приготовила вам ванну, господин, – произнесла она. – Не ожидала, что вы так рано просыпаетесь. Сейчас волью пару вёдер холодной воды и можно мыться.

– Не беспокойся, она успеет остыть, – сказал я и ушёл в пустую комнату.

Всю следующую неделю меня не беспокоили и не трогали, словно забыли совсем. Я бегал по городу, решая бытовые вопросы. Вначале пытался отыскать требуемых рабов, но, как оказалось, невольничий рынок работает только раз в месяц. Затем я сделал несколько заказов у Рофа и в кожевенной мастерской. Особенно меня интересовали крепежи для насадок к протезу.

Роф, к слову, был очень удивлён моему появлению и ещё больше удивлён отсутствию ошейника.

– Мне сказали, что ты сложил голову на арене, – прогудел он, когда я появился у ворот кузницы.

– Не спрашивай, Роф, всё очень сложно, – покачал головой я. – Прости за Моню, я не хотел, чтобы так получилось.

– Жаль, конечно, дурака, хороший из него мастер получился бы, – вздохнул тот и отвесил леща новому детине-помощнику. – Не то что этот, увалень. А ну, шевелись давай, не видишь – заказчик пожаловал, неси уголь бегом и разведи огонь в горне!

Парень вжал голову в плечи и мухой вылетел за дверь, откуда тут же долетело чертыханье и грохот вёдер.

– Вот, – с улыбкой протянул я ему лист с эскизами, – в общем ты уже всё это делал. Я хочу пару дополнительных насадок на протез. Ну и вот такие клинки нужны – без рукоятей, баланс – ровно по центру.

– Я умею ковать ножи для метания, – прогудел Роф. – Когда тебе это нужно?

– Как сможешь, не к спеху пока, – пожал я плечами.

– Закончу через два дня, – немного подумав ответил он. – С тебя по серебряному за каждый.

– Идёт, – согласился я. – Ты не знаешь, Тирол сможет изготовить для меня тренажёры по эскизам?

– Этот старый чёрт может творить волшебство с древесиной, – усмехнулся Роф. – Иди, он будет рад тебя видеть.

Он не ошибся, с Тиролом мы проторчали в мастерской до самой темноты. Ему было всё равно на гладиаторские бои, а вот свою работу он очень любил. Когда я заявился к нему без рабского ошейника – он был несказанно рад. Как-то само собой он решил, что его сняли с меня за победу в турнире, и я не стал его переубеждать.

Работы я подкинул ему достаточно много и выполнить заказ он обещался к концу следующей недели, а заодно прислать мастеров, которые всё установят и смонтируют. За все хлопоты он взял с меня десять серебром. Почти столько же я заплачу Рофу, но его изделия смогут поместиться у меня в кармане.

Жизнь начинала приносить мне удовольствие. Удалось быстро вписаться в её ритм и адаптироваться к свободе.

Удивительно, сколько всего может сделать женщина, которая постоянно занимается хозяйством. За неделю мой дом преобразился, засиял и наполнился жизнью. Если въезжал я в заброшенное строение, покрытое пылью, с затхлым запахом, который, казалось, впитался в стены, то сейчас его было не узнать. Окна отмыты так, что, кажется, будто стёкла в рамах отсутствуют.

Запах стал свежим и по вечерам наполнялся запахами, идущими с реки. Я любил на закате наблюдать за жизнью в порту, она успокаивала и умиротворяла. Белые паруса, словно облака на высоких мачтах, лодочки рыбаков с удочками и сетями, крики чаек и лёгкий запах тины. В такие моменты я вспоминал Лему, её прах сейчас стоял на полке, напротив окна. Я выкрал его ночью, чтобы не отвечать на кучу вопросов. Придёт время и все они узнают, что я жив, но пока рано.

Выкрасть прах было совсем несложно, особенно, если учесть то, что я знал каждый камень в доме Дария.

В один из таких вечеров ко мне снова пожаловал Мыш. Я увидел его ещё в окно, потягивая горячий чай, сидя на подоконнике.

– Входи, Мыш, – крикнул я ему в открытое окно, – я сейчас спущусь.

Вскоре хлопнула дверь, связной осмотрелся вокруг, что-то пробормотал и снял обувь, хотя чистота на улицах этого и не требовала, но это было приятно для меня.

– Здравствуй, – поприветствовал его я.

– И вам здоровья, господин, – кивнул он в ответ. – Я смотрю вы обживаетесь.

– Стараемся, – усмехнулся я, – меня снова хотят пригласить на ужин?

– Нет, – покачал он головой, – с вами уже познакомились и остались весьма вами впечатлены. Просили передать вам конверт, – он протянул мне свёрток. – Сказали, вы знаете что с этим делать.

– Чаю? – предложил я.

– Не откажусь, господин, – потупил взгляд он, – весь день на ногах, маковой росинки во рту не было.

– Мира, – позвал я рабыню, – накорми гостя.

– Слушаюсь, господин, – поклонилась она и ушла на кухню.

– По вам теперь и не скажешь, что вы бывший невольник, – усмехнулся Мыш. – Простите мне мою дерзость, – тут же добавил он.

– Ничего, я тебя понимаю, – улыбнулся я, – пройдём в столовую.

Мы уселись напротив друг друга, я сделал небольшой глоток чая и посмотрел на гостя.

– Есть особые пожелания по клиенту? – поинтересовался я.

– Да, – немного смутился тот и кинул быстрый взгляд в сторону кухни. – Там всё написано, – указал он кивком на конверт.

– Замечательно, – улыбнулся я, – По оплате тоже всё там?

– Да, как обычно, – пожал плечами Мыш.

Вскоре Мира накрыла на стол и мы вместе поужинали, не с рабыней, конечно, – она ела отдельно, на кухне. Затем связной откланялся и покинул дом, оставив меня наедине с конвертом.

Я поднялся наверх, зашёл в спальню и вскрыл его. На этот раз там оказалось два листка, исписанных с обеих сторон, на последнем прилагался портрет цели. Им был достаточно знатный господин, который должен был исчезнуть, от слова совсем. Не просто умереть, а пропасть без вести, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов. Цена за его голову была значительной, десять золотых монет. За неделю я не потратил и третьей части подъёмных. Пожалуй, нужно уточнить стоимость этого дома на продаже.

Срок исполнения определили в две недели.

– Ну что же, значит, пора за работу, Безликий, – пробормотал я.

Видимо, у меня на лбу написаны мои таланты, раз и в своей новой жизни я оказался на той же должности, что и в прошлой. Но это не плохо, по крайней мере, я точно знаю что делать. Теперь да.

Глава 3. А что с Яргом?

Как же он злился. Он давно чувствовал, что в клане недовольны, но чтобы вот так?

«Выкинуть его, как кота на улицу, который нагадил в доме. Старые пердуны, которые и забыли давно, что значит пускать кровь. Им не понравилось, что я убил эту суку. Да какая им разница? Она никто и этот безродный ублюдок тоже.»

Только эти мысли и были в его голове, когда он выходил на арену. Он резал человека в одежде Безликого и видел в нём оригинал.

Затем он вынужден был уехать в совершенно другой город. Его проводили на поезд, который ехал несколько часов, значит, очень далеко. Скорее всего, в другое королевство, подальше от владений Императора, но всё равно под его крылом. Ну да, в самое сердце владений Куниц, в столицу.