Макс Вальтер – Реквием (страница 7)
– Барин, чем занят, приём? – бросил он хриплым голосом в рацию.
– Катюхе на клыка наваливаю, – почти сразу прилетел ответ от верного помощника.
– Бросай эту хуйню и дуй ко мне. Дело есть.
– Ща кончу и прибегу. Конец связи.
Мутный ухмыльнулся, закрепил рацию на ремне и, накинув куртку, выбрался на улицу. На мир навалилась ночь. И эта не та ночь, которую он помнил с прошлого мира. Внешнего освещения больше нет, даже дома, освещаются при помощи керосиновых ламп. Нет, человечество не забыло как добывается электроэнергия, просто не может себе этого позволить. Бо́льшая часть электростанций разрушена, да и чем их питать? Девяносто процентов энергии человечество добывало, сжигая углеводороды. Теперь их некому доставать из недр, некому поставлять, да и не на чем. Прошло тридцать лет, а инфраструктура так и лежит в руинах. Благо наладили кое-какое производство топлива для старых машин, которые тоже достались в наследство от былой цивилизации. Да патроны худо-бедно научились делать.
Не прошло и пяти минут, как скрипнула калитка, а на фоне проёма образовался человеческий силуэт.
– Хуя се ты скорострел! – ухмыльнулся Мутный.
– Ну а хули мне, – пожал плечами Барин. – Я ж вроде себя ублажал, а не тёлку.
– Резонно.
– Чё хотел?
– Шлюх нужно собрать, много.
– Сколько?
– Я ебу?! Штук сто хотя бы.
– Тебе куда столько?
– Ебать буду.
– Всех?
– Нет блядь, через одну. Чё за тупые вопросы вообще?
– Ну я хуй знает, у нас, наверное, столько нет. Нужно будет к Базару сгонять.
– Значит, погоним, раз нужно. В общем, через два дня они мне нужны. И ещё, подумай, как их до Москвы доставить.
– Да хули тут думать, в три «Урала» легко отвезём. Даже в два можем управиться. А ты их там ебать собираешься?
– А чё, с этим какие-то проблемы?
– Нет, просто странно всё это…
– Ты что-то до хуя умный в последнее время стал. А ещё пиздишь много.
– Да хорош тебе, интересно же. А мне можно с тобой?
– Нужно, – Буркнул Мутный. – Завтра рабов пригони, пусть окно починят и кишки из сарая заберут. Всё, отбой на сегодня, свободен.
Барин молча кивнул и вышел на улицу. Он так и не понял, зачем его вызывали. Ведь всё это можно было сказать и по рации. Однако у шефа, видимо, с настроением беда. Какой-то он мрачный. Впрочем, он каждый раз такой, после того как к столице смотается. Не зря о том месте слухи плохие кружат. Тьма ещё эта… И на кой чёрт ему столько шлюх, да ещё и там? Ладно, его дело – команды выполнять, а не размышлять над верностью решений хозяина. Его предшественник из-за этого плохо кончил. Тоже постоянно с вопросами и советами лез, благо в те дни возле Мутного не было Илюхи.
*****
Мутный проснулся от визга и рёва, что доносились с улицы. Ещё, как следует, не успев продрать глаза, он понял, что это Илюха кого-то кошмарит. Спать Мутный всегда любил голым, за исключением тех моментов, когда вырубался, будучи упоротый в хлам. А потому как был, так и подался на улицу, чтобы разобраться в ситуации.
Всё выглядело ровно так, как он себе и представлял спросонья. В калитке грозно рычал Илюха, потрясая огромными кулачищами, а снаружи визжали от страха девочки-рабыни, которых пригнал Барин.
– Да завали ты соску, дура ебанутая! – рявкнул Мутный. – Не тронет он тебя. Илюха, фу.
Мутант моментально успокоился и даже посторонился, освобождая вход. Две бабы, которые периодически занимались уборкой хаты, привычно прошмыгнули мимо. А вот молоденькая девчушка продолжала биться в истерике, всё никак не решаясь перешагнуть порог. Её пыталась угомонить и успокоить ещё одна из взрослых рабынь, но та впала в реальную истерику. Видимо, страх полностью затуманил мозг и без очередного стресса она вряд ли выберется самостоятельно.
Мутный ещё какое-то время наблюдал за происходящим, затем отмахнулся и почесал между ног. После этого зачем-то понюхал пальцы, поморщился и снова присмотрелся к ревущей рабыне. А та продолжала выть в голосину на всю улицу, что уже довольно сильно начинало раздражать.
– Я в последний раз повторяю, закрой на хуй соску! – рявкнул Мутный, но должного эффекта это не принесло. – Блядь, Илюша, заткни эту дуру!
Вообще, Мутный имел в виду совсем не то, что в следующую секунду сотворил мутант. Он вырвался на улицу, едва не повалив забор, который нечаянно зацепил плечом и схватил ревущую девчонку за волосы. Её худенькое тельце взмыло вверх, Илюша перехватил его поудобней, одной лапой за руку, второй за ногу и резко рванул в разные стороны. Леденящий душу визг разлетелся по посёлку, но мутанта он не остановил. Он со всего размаха дважды припечатал девушку о землю, и её крик перешёл в предсмертные хрипы. Однако и на этом Илюша не успокоился и продолжил колотить изуродованным телом о землю, пока оно не стадо походить на окровавленный кусок мяса.
Старшая рабыня тут же грохнулась в обморок, а две другие, что успели войти внутрь, сжались в комок в углу террасы и тихо поскуливали. Мутант, завершив расправу, отшвырнул безжизненное тело на дорогу и ввалился обратно во двор. Словно ничего такого не произошло, он уселся в тени от сарая, а затем и вовсе развалился, как собака. Мутный повернулся к рабыням, которые уже вошли в дом, и от души пнул одну из них ногой.
– Хули сели, мрази?! Вперёд и с песней, чтоб через час весь дом блестел, как у Илюхи яйца!
Женщина, получившая удар по рёбрам, скорчилась от боли, но страх перед хозяином заставил её шевелиться. Помогая друг другу, бабы прошли в дом, где охая и вздыхая, принялись за уборку.
– Ебальники закройте, чтоб я вас не слышал! – грозно добавил наркоман и ухмыльнулся, когда те моментально затихли.
Он голяком выбрался на дорогу, перешагнул через лужу крови и склонился над тёткой, которая потеряла сознание. Откровенно хреновое начало дня никак не способствовало поднятию настроения. Да и голова соображала туго. Что-то такое он припоминал, по поводу вывода из обморочного состояния. Вроде как водой можно на лицо побрызгать, но идти за ней в дом было лень. А потому Мутный решил совместить полезное с приятным, тем более что из-за этого бардака не успел облегчить мочевой пузырь.
За этим занятием его и застал Барин, который шёл проверить, что за странные крики доносятся от дома хозяина. Мутный уже почти закончил мочиться на лицо рабыни, когда та наконец пришла в себя и уставилась на него полными ужаса глазами. До неё тоже не сразу дошло, с помощью чего её привели в чувство, а когда это случилось, брыкаться было уже поздно.
– Хули вылупилась, овца?! – грубо обратился к ней Мутный. – Пиздуй убираться, пока я тебе очко на британский флаг не порвал.
Женщина с трудом поднялась на ноги и молча, покачивающейся походкой, направилась к дому.
– Бегом, блядь! – рявкнул Мутный, всё ещё пребывая в скверном настроении, и отвесил женщине пинка под зад.
Силу он, конечно же, не рассчитывал и та, вместо того, чтобы ускориться, полетела носом в землю. Однако, зная норов хозяина, скулить и причитать не решилась. Напротив, всячески постаралась ускориться, чтобы не дай бог не повторить судьбу младшей подруги.
– Ну ты пиздец, шеф! – возмутился Барин. – На хуя Катьку-то?…
– А хули она?
– Бля, жалко, конечно… – почесал макушку тот. – Я её спецом к тебе послал, думал трахнешь, настроение поднимешь, а оно вон как…
– Чё ты там бормочешь, бля?! Ты шлюх нашёл?!
– Да я когда успею-то?
– А хули встал тогда?! Ебашь давай, чтоб к вечеру всё было!
– Ты же сказал у меня два дня?
– Чё бля?!
– Всё, всё, я умчал! – Барин примирительно воздел руки к небу и поспешил отвалить.
Пока Мутный в таком состоянии, с ним лучше не спорить. Себе же дороже выйдет.
Тот вернулся в дом, бросил косой взгляд на рабынь, которые молча выметали полы и прошёл в соседнюю комнату. Он плюхнулся в кресло, снова почесал между ног и уставился в никуда. Раздражение постепенно отступало, и в голову полезли разные мысли. Самой первой из них была: «скучно», однако заняться, по сути, было нечем. Кайф уже надоел, притом во всех своих проявлениях, а других дел, в ближайшем будущем не предвидится. Разве что самому заняться подбором девиц для жертвоприношения… В этот момент в мозгу что-то щёлкнуло, и Мутный натянул на лицо ухмылку. Он потянулся к штанам, которые бесформенной кучей валялись под ногами, и попытался отцепить от них рацию. Но что-то пошло не так и он, прокомментировав это дело матерной триадой, поднёс рацию к губам, как было, прямо с повисшими на ней портками.
– Алё, Барин, не свалил ещё? – бросил он в микрофон.
– Не успел, машину грею, – пришёл ответ.
– За мной заскочи, вместе к Базару попрём.
– Лады, через минуту буду, можешь выходить.
– Подождёшь, не сломаешься, мне ещё посрать нужно сходить, – произнёс наркоман и, не дожидаясь ответа, отключил рацию.
Глава 4
Базар получил свою кличку не за таланты, как это многие думали в первые минуты знакомства с ним. На самом деле всё просто: фамилия у него такая, Ры́нкер. Однако торговаться он умел, как никто другой и если что-то покупал, то ценник сбивал практически на самое дно. Ну и язык у него неплохо подвешен, едва ли не хлеще, чем у Мутного. Хотя в случае с последним Базар часто начинал заикаться и нести всякую чушь. На то тоже имелись причины: Мутный не упускал возможности его покошмарить.
Занимался тот всем, что сулило хоть малейшую прибыль. Торговал наркотой, которую, естественно, закупал у вышеупомянутого партнёра. Содержал целую сеть публичных домов, в которых работали даже малолетки. Ему было плевать, кто кого трахает, лишь бы за это платили. Не чурался он и торговли людьми, впрочем, последнее как раз считал наиболее выгодным занятием, после наркотрафика, разумеется. Оружие, патроны, всевозможное обмундирование и даже различную экзотику, типа кофе – у Базара можно найти всё.