Макс Вальтер – Реквием (страница 37)
– Впервые в жизни вижу тебя таким молчаливым, – выбил Мутного из раздумий приятель.
– Кайфую, всякую хуйню думаю, – тут же отозвался он.
– Обо мне?
– На хуй ты всрался, ха-ха-ха! Так, о природных механизмах и эволюционных процессах.
– Хуя се!
– А ты думал, что я долбоёб?
– Я в этом даже не сомневался.
– Да и по хуй. Чё сам-то думаешь?
– О Кукловоде. Мне показалось странным, что он посёлки Сумрака и Фантома атакует.
– Может, он тоже ебанат?
– Это многое объясняет, но не конкретизирует.
– Чё? Ни хуя не понял.
– Я говорю, хуй мы его так найдём, если он простой долбоёб. Нужно что-то поточнее.
– Думаю, мы вообще его хуй найдём, даже если конкретный психотип составить получится.
– С хуя ли?
– Скорее всего, это не совсем человек. Некая энергетическая субстанция с разумом.
– Ты вроде не курил с утра, – усмехнулся Гера.
– Да ну на хуй? Я пока срать ходил, косяка вдул.
– Понятно.
– Слушай, а чё ты такой странный вернулся?
– В смысле – странный? Обычный вроде, как всегда.
– Мне-то не пизди, я тебя сто лет знаю. Обычно ты весь правильный, вот почти как тощая стерва. А сейчас ведёшь себя, как этот.
– Как кто?
– Да как уёбок! – тут же ответил Мутный. – На хуй ты меня утром завалил?
– Чтоб пиздел поменьше.
– Мне не понравилось. Мы с тобой старые кенты, я за тебя готов любому очко порвать, а ты меня в расход. Не по-пацански это.
– Прости.
– Проехали. Я ж не баба ссаная, обиду в душе носить. Но и ты больше так не делай.
– Договорились. Чё там, долго ещё педалить?
– Да нет, хуйня осталась. Сейчас вон ту ёлку пройдём и, считай, дома. Скоро уже первые дома появятся.
– А у тебя стены нет, что ли?
– На хуй она мне нужна? Я мутантов не боюсь.
– А люди?
– Это каким ебанутым нужно быть, чтоб ко мне в здравом уме сунуться?
– Так-то да, – согласился Гера и, втянув в руку несколько частиц, накрыл обоих защитным куполом.
– Эт на хуя? – однако действие не ускользнуло от внимания Мутного.
– Чтоб было до хуя. На всякий случай.
Некоторое время шли молча. Миновали большую сосну, на которую указал наркоман и после небольшого поворота выбрались к укреплению. Что-то типа блокпоста. Наваленные кучей мешки с песком, пара пулемётов и траншея. Мутный остановился, осматривая нововведения и задумчиво почесал макушку. А за мешками уже началось нездоровое движение. Не прошло и двух секунд, как пулеметные стволы зашевелились и однозначно уставились на гостей.
– Стоять! – рявкнул командный голос из-за укрепления.
– Ты чё бля, собаками обоссаный, начальство не узнаёшь?! – крикнул в ответ Мутный.
– Пошёл на хуй отсюда! – вернулся ответ. – Ты теперь здесь никто!
– Ни хуя себе! – удивлённо уставился на Геру тот.
– Ща разберёмся, – усмехнулся приятель.
– Не, бро, погодь. Я этих уебанов сам сейчас говно жрать заставлю, – придержал товарища Мутный. – Эй, ублюдки вафельные, подмывайте пердаки и занимайте позу поудобнее, пиздец близок!
Глава 16
Вряд ли хоть кто-то ожидал, что вокруг вьётся столько живности. Когда Мутный прикрыл глаза и позвал их, в городе начался настоящий ад. Первыми в дело вступили кошки. Это только на первый взгляд они милые и пушистые домашние зверьки. В реальности, они хищные и очень опасные звери. Пара десятков разъярённых особей вполне способна убить человека, и смерть эта будет очень долгой и мучительной. Их острые когти режут плоть, словно бритва, а скорость позволяет остаться безнаказанными. Прыгнуть с крыши или с забора на лицо – какие проблемы? А вот попасть в такую бестию из автомата, не просто сложно – практически нереально.
Да, этот мир всегда рождал уникумов, а в последнее время и подавно. Есть стрелки́, которые способны хлопнуть кошку метким выстрелом в глаз и даже во время прыжка. Вот только их единицы. Зато первая атака пушистиков нанесла неплохой урон линии обороны. Их дикие визги теперь разносились по всему посёлку. И пока бойцы пытались отойти от первой волны, её уже сменила вторая, и на сей раз это были вовсе не кошки.
Несколько лосей и три волчьих стаи вломились на посты, чтобы завершить начатое первой атакой. Человеческие крики смешались с рёвом животных, но Мутный и не думал заканчивать. Да, под его контроль попадала любая живность, однако предпочтение он всё же отдавал мутантам. Именно они и вошли в состав третьей волны. Три гориллообразных особи, с десяток рептилий, чья кожа была пропитана ядом, без какого-либо сопротивления преодолели человеческие укрепления. Живых там больше не осталось, а потому некому было его оказать. Грохот очередей доносился из центра, куда и ломанулись чудовища, созданные больной фантазией светлых умов.
И в довершение, чтобы обороняющимся жизнь мёдом не казалась, Мутный поддержал атаку с воздуха. Стая птиц едва не затмила солнце, когда начала кружить над посёлком. А затем, будто приливная волна, пернатые обрушились вниз. При подобном раскладе оборонять поселение попросту невозможно. Слишком много врагов и все они яростно атакуют, не жалея собственной жизни. Птицы выбивают глаза, долбят острыми клювами лица и руки, а в этот момент в грудь прилетают лосиные рога, ломая рёбра и разбивая в труху внутренние органы. А затем в дело вступают кошки и волки, беспощадно вырывая куски мяса из всё ещё продолжающего трепыхаться тела.
Мутный мог наблюдать за происходящим при помощи сотен глаз. Несмотря на всю какофонию звуков и запахов, он мог выделить тот единственный, который искал. Он уже догадался, кто устроил весь этот цирк, решив, будто способен занять место Мутного. Этого человека не тронул ни один зверь. Да, в это время он поливал свинцом всё, что движется, однако патроны имеют свойство заканчиваться.
Мутный даже с места не сдвинулся, чтобы разобраться с этим ублюдком. Зачем? Ведь есть те, кто принесёт его прямо на блюдечке. И эта миссия досталась его любимым мутантам. Гориллы, с медвежьими головами, выволокли визжащего атамана и бросили его к ногам хозяина. Человек в обоссанных штанах, прямо на четвереньках подполз к ногам Мутного и принялся целовать ему ботинки, моля о пощаде.
– Раньше нужно было думать, Аркаша, – с ухмылкой произнёс наркоман. – Сейчас в твоей жопе будут тоннель прокладывать. Надеюсь, очко ты смазать успел.
Здоровенная, волосатая тварь, по окончании монолога хозяина сгребла в охапку предателя. Штаны с него попросту сорвали. Они отлетели в сторону, будто упаковочная плёнка, а мутант, с рычанием и каким-то булькающим подвыванием насадил Аркашу на член. Его крик разлетелся по всей окрестности, шуганув стаю птиц, которых Мутный уже выпустил из-под контроля, за ненадобностью. Однако некоторые особи не улетели, а решили набить животы свежей, человеческой плотью.
– На опушке, у просе́ки, веселились гомосеки. Запеклась на жопе кровь – здравствуй первая любовь, – с выражением зачитал Мутный и обратился к мутантам: – Развлекайтесь, пацаны! Ебите, пока этот пидор не сдохнет. Потом, можете сожрать. Ну чё, пойдём?
– Куда? – посмотрел на приятеля Гера.
– Ну, мы хули сюда шли? Ты вроде дела какие-то мутить собирался.
– Ты ебанутый? – просто так, на всякий случай, уточнил маг. – Какие на хуй дела? С кем их здесь мутить теперь?
– Ну ты хули не сказал-то? Я бы парочку мудаков оставил.
– Сам никак? – Гера покрутил у виска. – Мозгов не хватило?
– Ой, да чё ты доебался сразу? Накосячил, а теперь не знаешь на кого свалить. Пошли обратно, сча у Ленки взаймы попросим. Думать надо, ёбанарот!
– М-да, точнее и не скажешь, – скептическим тоном произнёс он. – Ладно, хули теперь… не зоофилией же наслаждаться? Пошли обратно. Хотя стой, мы кое-что забыли.
С этими словами, Гера втянул в ладонь небольшую кучку частиц и потянул из тел, свежие души.
*****
По возвращении они оба застали странную картину. Лена сидела не веранде, широко раздвинув ноги, при этом махая в воздухе куском домашней ветчины. Перед ней на коленях стояла Тоня, будто собака, и выпрашивала еду. Она зачем-то даже тявкала, в то время как Лена заливалась громким хохотом.