Макс Вальтер – Реквием (страница 28)
Немного поразмыслив, Лена решила прогуляться до стойла и отыскать себе жертву среди рабочих теплицы. Тех ей не было жаль от слова «совсем». Грязные, мерзкие животные.
С этими мыслями Лена и отправилась в стойло. Так она называла то место, где разместила рабов. Ей было даже невдомёк, что именно из-за неё эти люди жили в таких кошмарных условиях, без возможности даже принять душ. Летом, они хоть как-то мылись в бочках, где вода нагревалась от солнца. Однако зимой, всё сильно усложнялось. Да, микроклимат в теплицах поддерживался и тёплая вода для полива мака, тоже имелась. Вот только находилась она в закрытых резервуарах, и каждый куб такой воды был на строгом учёте.
Лена ворвалась внутрь, словно ураган. Ещё по пути сюда она дополнительно себя накрутила. Бешеным взглядом она обвела помещение и вдруг, внутри неё, где-то глубоко в душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Укоренилось оно тут же, как только Лена встретилась взглядом с одним из рабов. Его глаза были наполнены тьмой.
Девушка даже не успела позвать на помощь. Впрочем, она больше ничего не успела. Острая боль пронзила затылок, из глаз брызнули искры, и она провалилась в бездну.
*****
Очнулась она в полной темноте от каких-то странных, пугающих стуков. Дошло далеко не сразу, что там звучит земля, которая бьётся о крышку гроба. Почему в её голове возникла именно эта ассоциация – она не знала, но была на сто процентов уверена, что её хоронят заживо. Хотя, может быть, в ящик её и положили мёртвой, но чёртово тело вновь ожило.
Девушка попыталась ощупать тьму и нисколько не удивилась, когда пальцы коснулись шершавых досок. Страх… Нет, животный, первобытный ужас, тут же овладел ею и, набрав полную грудь воздуха, Лена закричала. Вот только вместо ответа, снова прозвучал глухой, уже едва различимый стук земли, которая монотонно продолжала лететь в яму всё это время.
Вскоре страх сменила паника. Лена металась в узком ящике, в попытке выбраться из безвыходного положения. Но он был слишком узким, чтобы размахнуться и как следует ударить. У неё не вышло даже перевернуться, не то, что поджать ноги, или ударить. В такой позе ни о каком самостоятельном спасении не могло быть и речи. Оставалось лишь скребсти ногтями твёрдую древесину. А затем паника сменилась отчаянием.
Вначале она ревела и молила о помощи, потом о пощаде. Вот только она не знала, что сквозь толщу земли, никто её не услышит. Даже если вокруг будет полная тишина и люди на поверхности станут специально прислушиваться. Рабы постарались на славу. Никто, никогда не найдёт её. Разве только Тоня, которая единственная из всех может уловить даже комариный писк на расстоянии в километр. Ох как же она теперь жалела, что поругалась с ней. Сейчас Лена готова была целовать ей ноги, лишь бы она пришла на помощь. Но этой суке плевать…
Отчаяние сменила злость. Теперь Лена сыпала угрозами. Она крыла последними словами и обещала своим палачам самые жуткие страдания, на которые только было способно её воображение. И чем больше она распалялась, тем быстрее тратился кислород, который так необходим для поддержания жизни.
Когда она это поняла, было уже поздно. Ей стало уже невыносимо жарко и, несмотря на частое дыхание, воздуха всё равно не хватало. Жутко болела голова, кровь стучала в висках и с каждым следующим вдохом, ей становилось только хуже. Она не знала, сколько времени здесь провела, оно просто перестало существовать. Тело затекло и болело. Хотелось перевернуться на бок, поджать под себя ноги, сделать хоть что-нибудь, лишь бы сменить позу. Но увы, рабы хорошо подогнали размер ящика, чтобы у Лены не оставалось для манёвра ни единого шанса.
Воздуха становилось всё меньше, головная боль стала невыносимой. Страх навалился с новой силой, заставляя пуститься сердце в бешеный скач. А затем тело забилось в судорогах…
Глава 12
Гера с Мутным прибыли в Купавну и уже на въезде столкнулись с некоторыми проблемами. Не сказать, что они сильно тому удивились, однако разозлились знатно. Все дело в том, что их попросту не хотели запускать. При этом бойцы охраны прекрасно знали, кто такой Мутный и каким боком он связан с их хозяйкой. Вот только её приказ был однозначным: «Не пропускать никого из партнёров». Естественно, причины она не объясняла, да и никому это было неинтересно.
Среди своих Тоня смогла заслужить уважение. В отличие от Лены с Мутным, которые держали людей только при помощи страха, Тоня периодически доказывала свою состоятельность. Она часто выручала людей, спасала им жизни, когда случались нападения на караваны. Конечно, она была в состоянии предугадать подобное заранее, но случались и осечки. Например: даже зная, что впереди ждёт засада, у колонны попросту отсутствовала возможность развернуться. Бывало, что их преследовали, а уйти от погони так же не представлялось возможным. В общем, в дороге случалось всякое.
Однако Тоня никогда не бросала своих людей. Сражалась наравне со всеми, а порой и пёрла впереди, словно искала смерти. А когда кто-то из бойцов получал тяжёлые ранения, до истерики ругалась с Леной, чтобы та применила свой талант и вылечила человека. Бывало и так, что Тоня просила за семью кого-то из ребят. И всё это в совокупности создало ей непререкаемый авторитет.
А потому, получив приказ не пускать никого из партнёров, люди пожали плечами и принялись исполнять без лишних вопросов. Все были наслышаны об их нравах и о том, на чём держалась власть. Бизнес общий и люди часто пересекались, общались и обменивались информацией. И если с выходками Лены они ещё как-то мирились, то о Мутном в положительном ключе практически никто, никогда не отзывался. Надо признать, не без оснований. Соответственно, и его появление у городской стены восторга не вызвало.
– Открывай, бля! – крикнул он и что было сил пнул мощную, железную воротину.
Её толщина была такой, что от этого пинка звук даже не достиг ушей тех, кто наблюдал за происходящим с вышки.
– Я вам ещё раз повторяю: у нас приказ! Никого пускать не велено, – произнёс человек за пулемётом.
– Ты чё там, в глаза ебёшься? Ты знаешь, кто я такой?
– Знаю, – спокойно ответил тот, – И на ваш счёт было особое распоряжение.
– Блядь! Я ей ебальник разобью, тощая сука! Какого хуя…
– Успокойся, – осадил приятеля Гера и крикнул охраннику: – На мой счёт, распоряжения были?
– Сказано: «Никого не пускать, особенно партнёров!» Тебя я вообще впервые вижу.
– Может, ты уточнишь у хозяйки? Скажи: «Встречи просит Гера».
– Да хули ты вообще с ним базаришь?! – не выдержал Мутный. – Разъеби их на хуй и дело к стороне.
– Бля, завали ебало, – огрызнулся он и, натянув придурковатую улыбку, добавил: – Пожалуйста.
Пока боец общался по рации, образовалась небольшая пауза. Мутный нетерпеливо пританцовывал, но рот больше не открывал, хотя было видно, что он едва сдерживался. За последние годы он отвык слышать «нет» в свой адрес и данная ситуация его сильно бесила. Гера, напротив, был очень спокоен.
– Тебя пустить разрешили, – наконец раздался крик пулемётчика со стены, – Но только тебя и всё. Водитель с Мутным пусть здесь ждут.
– Ты охуел..! – начал было наркоман, но Гера его придержал.
– Мутный, не нагнетай. Сейчас допиздишься и меня не пустят.
– Да хули ты кланяешься перед ними?
– Потому, что мы пришли её вернуть, а не убить. Так что завали ебало и сядь в машину, – закончил диалог Гера и задрал голову, обращаясь к бойцу: – Открывай калитку, один зайду.
– Если чё, Гера… – Мутный придержал товарища за плечо.
– Да ты успокойся, – усмехнулся в ответ он. – Я-то как раз справлюсь.
С этими словами он шагнул внутрь, в едва приоткрытую створку. Внутри он сразу обратил внимание на суету. Вроде и ничего такого, ведь этот город использовался в качестве перевалочного пункта для товара. Но от внимания Геры не ускользнуло, что в машины грузят всё подряд, в том числе и мебель. Глядя на всё это, складывалось полное ощущение переезда.
Получается, Тоня действительно решила выйти из их дружного коллектива. Жаль. Гера успел полюбить её. Не как Лену, естественно, скорее, как сестру или верного друга. Она всегда выступала в их компании в качестве совести. Не так очевидно, как в последнее время, но всё же. Тоня часто говорила с ним на тему: «Что такое хорошо и что такое плохо». Видимо, её нервы окончательно сдали. Впрочем, неудивительно, если учитывать то, что они устроили, дабы вытащить Геру из ловушки.
– Чего тебе? – спросила его Тоня, когда он вошёл внутрь.
Бойцы довели Геру до скромного, но всё ещё крепкого, деревянного домика. Никаких излишеств, как например, у Лены, которая обставила своё жилище самыми роскошными предметами интерьера, которые только смогла найти. У Тони всё гораздо проще. Стол, стул, кровать, небольшая печь, дающая тепло в зимнее время года. Больше всего привлекла внимание оружейная комната. Вот здесь было на что посмотреть.
Оружие лежало на стеллажах, висело на стенах, пол заставлен ящиками с патронами. Среди них обнаружились и гранаты, и даже пехотный миномёт с двумя ящиками боеприпаса. Обложилась она основательно. Может, в силу своей профессии, ведь сопровождать караваны – не такая простая задача, особенно в такое время. Хотя сейчас, наверное, стало немного проще. Основных врагов выбили, заработали определённую славу и теперь не каждая шавка посмеет разинуть пасть в их сторону. Но по началу стычки на маршруте, скорее всего, случались чаще, чем остановки в туалет.