Макс Вальтер – Реквием (страница 23)
Светлячки закружились, сбились в одну кучку, взмыли вверх, откуда с невероятной скоростью начали падение. Каждая такая искра заканчивая путь, на мгновение высвечивала человеческий силуэт. И чем больше душ поглощал Гера, тем ярче и продолжительнее выглядела вспышка. В конечном итоге, с последней, проглоченной им душой, его силуэт принялся мерцать. С каждым разом он становился всё ярче и ярче.
Вскоре Мутный больше не мог смотреть на это сияние, потому как его свет причинял боль. От него исходило тепло, словно от июльского солнца, кожу защипало, затрещали волосы на голове. Наркоман выпустил шлюху и поспешил отойти подальше, потому как находиться рядом с границей становилось уже опасно. Они с Леной даже спрятались за машину, потому как свет обжигал даже здесь, на расстоянии пары сотен метров.
А затем всё резко стихло. Им показалось, будто наступила ночь, настолько сильно ощущалась разница.
Первым не выдержал Мутный, он поднялся и посмотрел на тьму, которая так и осталась на своём месте. Её не развеяло, как он ожидал, но кое-что всё-таки изменилось.
– Гера, ну ёбаный ты шашлык! – растянул губы в улыбке наркоман.
Со стороны Лены прозвучал восторженный визг, после чего она сорвалась с места и прямо с разбегу влетела на Геру. Она обняла его руками и ногами, вцепилась так, словно боялась опять потерять и принялась целовать ему губы, лицо, глаза, да вообще всё, до чего только могла дотянуться.
Мутный смотрел на это с блаженной улыбкой идиота, но он не спешил, понимал, что у Ленки на друга чуть больше прав, чем у него. Как вдруг на фоне тьмы, за спиной Геры, поднялся чуть менее тёмный силуэт. Шлюха, та самая, недобитая… Он хотел крикнуть другу что-то вроде: «Берегись, сзади!», но вовремя остановился. Слишком уж она обгоревшая для того, чтобы встать по собственной воле. Мутный быстро сопоставил странное движение руки друга, с происходящим и оказался прав.
Тело шлюхи слегка приподняло над землёй, и Гера резким поворотом пальцев в воздухе заставил её голову повернуться на сто восемьдесят градусов. Раздался влажный хруст, а изо рта девушки вырвался сдавленный хрип, больше похожий на посмертный выдох. Затем Гера вытянул из нее душу и поиграв ей, будто гоняя монетку между пальцами, отправил в открытый рот Лены.
Эффект был более чем ожидаемый. Её тело выгнулось дугой, по нему пробежала мелкая дрожь, а затем она впилась в губы Геры. Не прошло и секунды, как он оторвал девушку от себя, развернул лицом к другу, нагнул и начал трахать. При этом Лена уставилась томным взглядом на Мутного, а затем вставила пальцы себе в рот. От такого зрелища наркоман неслабо возбудился. Вот только шлюх под рукой больше не было – всех пустили в расход. Глаза сами собой зацепились за труп Тони. Впрочем, когда это было для Мутного преградой…?
Глава 10
Кряхтеть на трупе Тони Мутный закончил даже чуть раньше, чем Гера с Леной. Он уселся рядом с ней и опёрся спиной о заднее колесо, продолжая наблюдать за друзьями. Мысли текли плавно и были они очень странными. Мутный думал: «Вот почему, как только кончишь, секс начинает казаться отвратительным? Ещё минуту назад шишка дымила, глядя на то, как Гера порет Ленку, а сейчас они кроме смеха не вызывают никаких эмоций. Корчатся там, вот это всё, кричат, стонут…»
Он даже из-за машины выглянул, посмотреть, что делают остальные бойцы. А те спокойно себе курили, посматривая на то, как человек, вышедший из тьмы, трахает их хозяйку. Хотя какая она им хозяйка, это ведь его люди, и Ленка не имеет к ним никакого отношения. Нет, командовать ими она, конечно, может, но его приказ всё равно будет последним.
Наркоман поднялся и прошёл к своим, чтобы стрельнуть табачку. Курить он бросил давно, резонно посчитав, что от никотина нет никакого понта. Вот трава или опиум – понятно, с них хоть балдеешь. После табака, разве что изо рта воняет, как от лошадиной жопы, вот, в общем, и весь прикол. Однако сейчас отчего-то ему сильно захотелось именно никотина, а отказывать себе хоть в чем-то он не привык.
– Замути-ка мне покурить, – попросил он ближайшего бойца с самокруткой.
Тот молча кивнул и принялся соображать такую же для босса. Насыпал самосад в кусок пожелтевшей от времени газеты, послюнявил краешек и несколько раз прокрутил получившийся цилиндрик в пальцах.
– Нихуя ты её обвафлил, – ухмыльнулся Мутный, но самокрутку всё же принял и прикурил.
Спустя всего пару секунд после затяжки голова пошла кругом, появилась некая лёгкость во всём теле. Жаль, что этот кайф длится недолго, а при регулярном курении и вовсе пропадает.
Тем временем его друзья закончили обмен биологическими жидкостями. Лена раскорячилась и принялась вытирать промежность, из которой обильно вытекала слизь. А так как под рукой ничего подходящего не было, в ход пошли собственные трусы, которые вскоре полетели в сторону. Она натянула камуфляжные штаны и с каменным лицом посмотрела на бойцов. Те сразу сделали вид, будто не смотрят и принялись наводить суету.
Гера тоже натянул штаны, которые больше напоминали какие-то лохмотья и теперь уже прямой наводкой направился к другу.
– Здорова, долбоёбина! – растянул руки для объятий он.
– Да иди ты на хуй, бомжара, – вернул ему Мутный и они обнялись, похлопывая друг друга по спине. – Ты где эту ссанину взял?
– Думаешь, там выбора до хуя? – кивнул в сторону тьмы Гера и осмотрел наполовину истлевшие штаны. – Да поебать, всё не с голым хуем. Спасибо, кстати.
– За чё?!
– За спасение и за дозняк. Пригодился, чтоб время скоротать.
– Да это вообще хуйня, у меня этого кайфа теперь хоть жопой жри.
– У нас, – в разговор влезла Лена.
– Да по хуй, – отмахнулся наркоман. – Ты чё, Воблу поднимать будешь, нет?
– Не знаю даже, – пожала плечами Лена. – Какая-то она ебанашка стала в последнее время. Совесть её не по хуйне ебёт.
– Она наша, – покачал головой Гера. – Мы вместе с самого начала. Так что поднимай.
– Как скажешь, – ухмыльнулась она и направилась к телу подруги.
– Ну чё, как дела-то вообще? – спросил Гера.
– Да хуй поймёшь, – отозвался Мутный. – Ещё недавно всё было заебись, а сейчас какая-то хуйня нездоровая началась. О, кстати, а это не ты наших людей хуячишь?
– Нет, – спокойно ответил тот. – На хуй оно мне нужно?
– Так-то да, – почесал макушку Мутный. – Узнать бы кто, кожу живьём сдеру.
– А ты с чего вдруг на меня подумал?
– Да там понимаешь, такая хуета… – наркоман на секунду задумался. – Короче их ебашут люди, у которых глаза чернеют. Помнишь, как тогда, перед тем как, ты в тьму вошёл, на нас хуеплёт один напал.
– Угу. Только это нереально.
– В смысле?
– В прямом, я прогнал ту тьму, которая им управляла.
– А это тогда что? – Мутный кивнул в сторону столицы, которая до сих пор была накрыта непроницаемым, чёрным куполом.
– Как я понял, это разрыв границы между мирами, – попытался объяснить Гера. – Я говорил с той сущностью, которая была там заперта.
– И чё ты с ней сделал?
– Помог вернуться в мир хаоса.
– Хуяуса! Гера, мне кажется, тебя крупно наебали…
– Ты охуел, сука! – из-за машины, полная гнева выскочила Тоня с пистолетом в руках. – Я тебе яйца отстрелю, пидорасина!
– Ох ебать! – округлил глаза наркоман и поспешил спрятаться.
– Вылезай, пидор!
– Да шла б ты на хуй, пизда с ушами! – выкрикнул он из-за машины.
– Ты совсем охуел?!
– Да чё, блядь, не так-то?!
– По-твоему, насиловать мой труп – это нормально?!
– Ну я хуй знает, ты вроде не сопротивлялась.
– Сука! – взревела девушка и, упав на землю, выстрелила в ногу наркомана.
– А-а-а-а, блядь! Тварь ебанутая! – взревел Мутный и рухнул на землю.
– Успокойся, Тонь! – попытался угомонить девушку Гера.
– Я, блядь, ща успокоюсь! Вначале этому долбаёбу яйца отстрелю и сразу успокоюсь!
– Гера, убери от меня эту ебанашку! – взвизгнул Мутный, когда Тоня начала обходить машину. – А-а-а-а, сука, съебни от меня! Илюша, блядь, ты где, уебан лохматый?!
Мутант словно ждал. Он с рёвом вылетел из кустов в обочине и прежде чем Тоня успела надавить на спуск, ударил её в грудь огромным кулачищем. Девушку смело с ног и со всего размаха влепило в высокий бампер «Урала» позвоночником. Раздался противный, влажный хруст, и она с хрипом, и с кровавой пеной на губах сползла вниз.
– Да ёб вашу мать! – вскрикнула Лена. – Я её только что оживила! Вы заебали меня уже!
– Хули ты на меня орёшь?! – огрызнулся Мутный. – Я сам охуел!
– Бля, убери свою обезьяну.
– Сама ты макака ебаная! Илюшенька, фу! – скомандовал тот.
Гера наблюдал за своими друзьями с улыбкой. Он скучал по всем этим забавным разборкам, особенно по Мутному и его косякам. Но теперь он вернулся, он наконец-то свободен.
– Да не тронь ты эту дуру, лучше мне ногу отремонтируй. Я её ещё разок выебу сейчас и в очко нассу, чтоб пиздела поменьше.