Макс Вальтер – Мор 2 (страница 4)

– Слушай, Хоттабыч, просьба у меня к тебе одна будет, – все же решился я. – Кум у меня километрах в трёхстах от столицы. Не знаю, жив или нет. Проверить бы. А то мы здесь надолго с этой войной завязли.

– Дак в чём проблема-то, ты адрес давай, поищем, – с широкой улыбкой ответил тот. – Лен, ну ё-моё, сколько можно-то?! – крикнул он в сторону нашей воительницы.

– Отвали, дед, – отмахнулась Ленка и поправила постоянно сползающую простыню. – Я тебе что, специально?

– Эх, если бы не Санька, показал бы я тебе сейчас, – расхохотался Хоттабыч.

– Вот, – подвинул я ему бумажку с адресом Кума. – Если его там не будет, то проверь здесь и здесь, но это его основной адрес. Мужик он толковый, должен был выжить.

– Не грузись, Кузов, посмотрим, – кивнул Хоттабыч, бережно свернул клочок и убрал в карман горки. – Завтра приеду и ребят отправлю. У тебя фотка-то хоть есть его?

– А как же, – ответил я. – Завтра Фонарю скажу, он распечатает.

– Добро, – согласился тот и разлил по рюмкам самогон. – Веня, ты как?

– Не, я в ваше синее братство не вступлю, и не упрашивай, – отмахнулся тот и вставил в зубы косячок, который бережно крутил всё это время.

– А я буду, – подошла Машка, которая до этого плескалась в пруду после парилки.

– Да, кстати, у нас там умелец один, пиво варить начал, – с хитрой мордой сказал Хоттабыч.

– Ой, удивил, у нас уже давно своя пивоварня есть, – отмахнулся я. – Ну давай, за то, чтоб у нас всё было и нам за это ничего не было.

Вот только жизнь, как всегда, уже заготовила для нас свои очередные сюрпризы.

Глава 3. Наших бьют

– Ну бывай, Кузов, – махнул рукой Хоттабыч. – Давай теперь вы к нам, я тебе такую баньку устрою.

– Ловлю на слове, – махнул я. – Маякни тогда, как доедете. Три часа вам на дорогу, если контакта не будет, мы за вами пойдём.

– Да за три часа я до Китая успею, – расхорохорился Костик.

Он вчера с нами вместе в баню ходил. Подвыпил, расхрабрился, Ленка ему на уши крепко села. Рассказывала, как она вначале даже пистолет не знала с какой стороны взять. И о Прыгуне не забыла, о том самом, после укуса которого она думала, что всё, обратится скоро. А он теперь петухом ходит. Хотя нет, это про другое.

– Сплюнь, Костик, – осадил его я. – И по голове своей постучи, в жопе гвоздик, мля. Кто же такие вещи перед дорогой говорит?

– Ой, простите, – сразу налился краской тот.

– Да ладно, ты, главное, в следующий раз так же делай, как в этот, – отмахнулся я.

– Да я просто растерялся, – начал было отмазываться он.

– А я не подкалываю, серьёзно говорю, – подошёл я и протянул ему ладонь. – Лучше в кабине запереться и до нашего приезда дожить. Хотя это тоже не всегда.

– Ну это, давай там, не бзди, – ударил по моей ладони Вентилятор.

Машина, мигнув аварийками на прощание, уехала, оставив после себя запах жжёной солярки. Я посмотрел им вслед, а в груди снова сжался комок с нехорошими предчувствиями.

– Ты чего встал там, как сына на войну провожаешь? – ко мне подошла жена и обняла меня сзади.

– Вот не поверишь, мать, чувство именно такое, – ответил я.

– Ладно, Хоттабыч мужик опытный, – успокоила меня она. – Справится, если что.

– Добро, – кивнул я. – Ладно, какие дела-то на сегодня?

– Ты хотел тренировку в поле устроить, – напомнила Машка. – Смотри у меня, умрёшь, домой не приходи.

– Тфу, мля, и эта туда же, – сплюнул я. – Ну кто вас за язык-то тянет?

– Эй, дядя, – постучала она мне в лоб. – Ты там с Веней вчера зачем за баню ходил? Не выветрилось, что ли, ещё?

– Ну ментяра, – покачал я головой, чмокнул Машку в нос и пошёл на полигон.

Сейчас я должен успеть к строевой, там вместе сейчас побегаем немного, потом завтрак и на выезд минут через двадцать. На сегодня и вправду запланирована тренировка на улице. Нужно проверить, как идёт работа при экстремальных условиях. Да и нельзя постоянно в тепле заниматься. Тут любой спортсмен это подтвердит. Без соревнований опыта не получить. Да что там спортсмен, любой геймер это скажет.

Вот и мы сейчас пойдём по улицам, дабы не отвыкнуть. Заодно балалайку Лебедевскую опробуем. Они там с Аркадичем и Фонарём намутили что-то. Нет, они, конечно, пытались мне рассказать, как это работает. Но там слова такие, что крыша едет.

В общем, на основе вай-фая передаётся какой-то сигнал с мобильного телефона. Там они частоту меняли, какую-то программу Фонарь накалякал. И вот теперь мы можем управлять небольшой группой заражённых. Хорошо, когда есть свой чел… хотя какой он человек, но не суть.

Работает приблуда просто – на телефоне карта местности и все захваченные сигналом мертвяки отмечены горошинами. Тыкаешь по карте, горошинки бегут туда, снизу красная кнопка с надписью «Атака». Всё. Просто, быстро и понятно, но есть и минусы.

Балалайка эта работает не далее, как на десять-пятнадцать метров. И не факт, что вообще работает. Ну и явный минус – на особых он никак не влияет. Это уже другие мутанты, там наниты как-то по-другому работают. Фонарь их вообще аватарами называет.

Про них тоже Лебедев рассказывал. И про то, почему кресты на храмах светились. В тот момент они там к особым подключаться могут. И бегают ими, как в виртуальной реальности. Именно особые могут управлять обычными зомбаками. И вот на основе этого сигнала наши головы и состряпали свою балалайку.

Про храмы он вообще какую-то чушь прогнал. Типа камень – это полупроводник, а все эти строения сделаны так, чтобы сигнал по земле передавать. Это типа мы, люди, придумали связь по воздуху, а их раса жила чуть иначе. Мы сотовые вышки строили, а они то, что мы храмами называем. Ну их, короче, с этим научным бредом. Наше дело маленькое: вломить и курить.

Вообще, всей этой кутерьмой Машка рулит. Она привыкла там у себя командовать, бумажки писать, совещания устраивать. И Лебедь такой же. Менты, они и в Африке менты.

– Давайте, орлы, круг вдоль стены и завтракать! – крикнул я, когда все наши четыре сотни бойцов собрались на площади у Царь-Колокола.

Здесь и мои, элитные четыре десятка. Бойцы запрыгали на месте, разминая голени, и гуськом потянулись на пробежку. Кто бы что ни говорил, но бег по утрам очень важен. Лёгкие работать начинают только в путь.

Сейчас мы уйдём на завтрак, а потом они начнут заниматься повседневной рутиной. Кто-то в сопровождение отправится, кто-то на посты. Некоторые так же, как и мы, в поля, на отстрел мертвяков. За прошедший год даже нанитам стало ясно, что близко к нам лучше не подходить.

Сотня бойцов сегодня вообще в дальний рейд, за боеприпасами. Машка планомерно разоряет военные части в округе. В последнее время ноет, чтобы я музей ей отдал. Складывать некуда, а всё тащит. Но тут Аркадич нашу историю спас, подсказал: «Серёжа прав, у нас дети растут, не хорошо своих предков забывать. Под нами целая сеть бункеров и тоннелей».

Вот сегодняшняя партия туда и отправится. Хотя сегодня они в рейд только собираются, а приедут не раньше, чем через три дня.

Сеть убежищ по Москве мы тоже оставили, каждый раз они пополняются. За этим строго следит Саня. Это опять же Машка ему работу придумала, прямо под его хомячью натуру. Теперь каждый день он собирает доклады о том, что было взято с убеги во время рейдов. Затем сверяется со своими остатками и, если состояние критическое, организовывает доставку.

Однажды была ситуация, когда кто-то забыл отметить сотню патронов. Так Саня ему такую взбучку устроил. Теперь он чуть ли не первым докладывать бежит.

Всё это Саня делает вечерами, а на утро уже организованные рейды идут на мародёрку. Вот только маршруты у них проходят через убежища.

Ленка бездельница, ей вообще на всё насрать, кроме её винтовок и Сани. Вот это она любит. Хотя нет, у неё тоже свои приколы. Эта безумная баба вспомнила своё старое увлечение. А была она в детстве гимнасткой.

Ох и любила она это дело. Вот только жизнь, как всегда, полна несправедливостей. А Ленка, она человек с повышенный чувством справедливости и подраться не дура. Вот и нахлестала она дочке директора спортшколы. Сам конфликт-то детский, ну что там могло такого случиться? Не поделили девки мальчика в четырнадцать лет, вот и вся история.

Так мама не захотела воспринимать ситуацию адекватно. Ленку поставили на учёт в детскую комнату милиции и выперли из школы гимнастики. И это несмотря на то, что у неё заслуги по России были. Места может и не первые, но второе-третье на каждом соревновании. Ей уже карьеру пророчить начали, а тут на тебе.

Разозлилась она тогда и забросила тренировки. А сейчас вот жажда проснулась. Решила паркуром это дело заменить. Набрала желающих и теперь гоняет вместе с ними по площадке. Да и в городе уже летает как чокнутая. И ведь всё это при наличии снайперской винтовки за спиной. Носит она её по типу рюкзака. Но зато высоту занимает на раз. Говорит, что это такой же биатлон, только без лыж и снега.

– Кузов, там Хоттабыч на связь так и не вышел, – подошёл ко мне Саня после пробежки и завтрака.

– Три часа ещё не прошли, – глянул я на циферблат дорогущих часов.

Выглядели они обычно, но когда я их с магазина воровал, ценник под ними был с шестью нулями. Я ещё, помню, взял их ради прикола, а сейчас понравились. Не мешают и время всегда с собой. Мобильниками мы сейчас не пользуемся.

– Так, Сань, ты прав, нужно за ними ехать, – наконец решился я. – Ну сколько здесь? Семьдесят кэмэ?