Макс Вальтер – Исповедь смертного греха (страница 1)
Макс Вальтер
Исповедь смертного греха
Глава 1
Глава 1.
Длиною в жизнь
Плавное движение рук к себе — выдох. Настолько полный, что рёбра сводит. Перенос веса тела на левую ногу, руки неспешно расходятся — и вдох. Такой же полный, заставляющий лёгкие раскрыться на всю, до головокружения насыщая кислородом кровь. Древнейший танец тайцзицюань. В моём случае — завершение тренировки. Мысли находятся в полном покое...
«Дилинь-дилинь, дилинь-дилинь», — выбил меня из процесса раздражающий сигнал домофона.
— Кто? — коротко спросил я, выводя данные с камеры на личный визор.
Присев на правой ноге, я максимально вытянул левую, балансируя на грани равновесия — и снова выдох.
— Простите, мне нужен некий Горячев Константин, — ответил мужчина в строгом деловом костюме мышиных тонов.
Выглядел он каким-то пыльным, и не из-за цвета. Казалось, возраст этого костюма был ровесником носившего его человека. Уже не молодой, но ещё и не глубокий старик. Волосы тронула благородная седина, вокруг глаз проступала паутинка морщин. И это притом, что разгладить кожу в наши дни давно не проблема.
Весь вид этого человека кричал о кабинетной работе, но вот взгляд... В нём всё ещё теплилась эдакая искра хищника, почуявшего добычу. Вот только здесь его поджидала вовсе не жертва, а, скорее, ещё более опасный зверь.
— Я спрашивал не об этом, — сухо ответил я, продолжая рассматривать гостя через камеру.
Однако тренировку пришлось прекратить. Я оживил видеопанель на стене и вывел на неё данные со всех камер. Быстро пробежался взглядом по мультиэкрану, изучая обстановку на улице, и небрежным движением руки перебросил на панель изображение с личного визора.
— Простите, я не представился, — засуетился гость. — Меня зовут Вениамин Куликов. Я — журналист.
— И что вам нужно? — спросил я больше для того, чтобы потянуть время.
Пара нехитрых манипуляций — и камера переключилась в режим ультразвукового сканера, выявляя все скрытые предметы на теле или в одежде гостя. Ничего опасного или того, что может стать оружием. Даже имплантов минимум. Передо мной стоял самый обычный человек. Неужели и вправду всего лишь журналист?
— Я веду одно расследование и хочу задать вам несколько вопросов. Это не займёт много времени.
Я погасил панель и отдал команду системе на открытие двери. Сам сместился в нишу у шкафа таким образом, чтобы вошедший не смог меня сразу увидеть. Однако я мог следить за каждым его движением. Отсюда гость будет как на ладони.
Замок сыто щёлкнул, и дверь плавно ушла в скрытую нишу в стене, открывая проход. Вениамин шагнул в квартиру, о существовании которой просто не мог знать, и замер, растерянно озираясь по сторонам.
— Я здесь, — подал голос я, заставляя его вздрогнуть.
Куликов обернулся и натянул на лицо дежурную улыбку.
— Добрый день. Ещё раз простите за беспокойство...
— Откуда у вас этот адрес? — бесцеремонно перебил я.
— Простите, но я не могу назвать вам источник, — смутился Вениамин. — И да, я понимаю, что сильно рискую, беспокоя вас. Понимаете, недавно на мою почту пришло письмо от некоего анонима. Внутри обнаружился очень любопытный документ, в котором упоминалось одно имя или, скорее, позывной: Грех. Вам это о чём-то говорит?
Произнеся эти слова, гость продолжил пристально смотреть на меня. Он словно детектор лжи изучал каждое мое движение, мимику и чёрт знает что ещё. Однако внешне я оставался непоколебимым.
— А должно? — уклонился от прямого ответа я.
— Дело в том, что этот позывной очень плотно связан с вашем именем, — не моргнув глазом продолжил он. — Я знаю, что Грех — это вы. И прежде чем вы меня убьёте, пожалуйста, выслушайте то, что я собираюсь сказать. Вы ведь профессионал своего дела? — задал он риторический вопрос. — Так вот: я — тоже. Этот самый документ и то, что я уже успел нарыть, в данный момент находится в облачном хранилище с отсроченной рассылкой. Если в течение суток я её не отменю, письма с материалами, фото и видео разлетятся по всем крупным новостным каналам. И не только в юрисдикции галактик «Заслона».
Вениамин замолчал, продолжая сверлить меня взглядом.
— Продолжайте. — Я беззаботно махнул рукой и зашёл за барную стойку, отделяющую пространство гостиной от кухни. — Мохито будете?
— Спасибо, не откажусь, — с благодарностью кивнул Куликов. — Безалкогольный, если можно.
— Разумеется, — ответил я и запустил печать мятных листьев.
Принтер зажужжал, подбирая химический раствор, а я распахнул морозилку и выдвинул ящик для льда. Щедро подхватил ровные, прозрачные цилиндрики широким бокалом и поставил его на стойку. Тем же способом наполнил второй, для себя, и незаметно снял пистолет с магнитного крепления, прикрученного под столешницей, в узкой нише над барной морозилкой. В этот момент запищал принтер, оповещая о готовности мятных листьев.
Я протёр их между ладоней. Не сильно, а так, чтобы они выпустили освежающий дух. Бросил по щепотке в каждый стакан, щедро плеснув поверх лимонного сока. Добавил щепотку тростникового сахара и залил до самого верха минеральной водой. Некоторые используют сладкий лимонад или тоник, но мне нравится именно так. Меньше вкуса — больше свежести.
— Лайма нет, — сухо констатировал я, протягивая бокал Вениамину.
— Благодарю. — Куликов принял бокал. — С вашего позволения, я продолжу.
— Я весь внимание, — кивнул я, оставаясь по другую сторону стойки.
— На данный момент у меня на руках имеются весьма любопытные документы, способные потопить бо́льшую часть крупнейших корпораций, в том числе и вашу.
— Рад за вас, — пожал плечами я. — И зачем вы пришли ко мне?
— Мне не хватает истории, — вежливо улыбнулся он. — Той самой, которая превращает сухие факты в жизнь и становится понятной каждому. Мне нужен герой, человек, от чьего имени я смогу рассказать страшную правду.
— И вы хотите, чтобы этим человеком стал я, — закончил за Вениамина я.
— Совершенно верно, — кивнул Куликов, делая большой глоток освежающего напитка. — Весьма недурно, — похвалил он мой мохито. — Даже несмотря на отсутствие лайма.
— И с чего вы взяли, что я соглашусь? — Я проигнорировал лесть.
— Я понимаю, насколько самонадеянно это выглядит, но то, что мне удалось о вас узнать... Вы ведь не хотели такой жизни? Она вам не по нраву. Иначе зачем вы так часто посещаете храмы?
— А вот это не ваше дело, — ледяным тоном произнёс я.
Судя по реакции собеседника, проняло его до костей. Куликов мгновенно побледнел, а бокал в его руках предательски звякнул льдом о стенки.
— Простите, я не собирался лезть к вам в душу. Возможно, я ошибся и эта беседа может в любую секунду стать для меня последней. Позвольте объясниться... Я... Я это к тому, что вы, пожалуй, единственный, кто болеет не о глубине собственного кармана, а переживает за чистоту души. Поймите, вы не единственный, чью жизнь корпорации сломали через колено. Для них мы — всего лишь средство. Ресурс для достижения их целей. Сколько ещё детей должно пройти через их руки, чтобы общественность наконец заговорила? Мне нечего терять, я лишь хочу рассказать вашу историю людям.
— Вы ведь понимаете, что я не... — начал было я, но внезапно осёкся.
Некоторое время я сверлил Вениамина взглядом, прикидывая собственные шансы на дальнейшую жизнь. Своей смертью я всё равно не умру. Такие, как я, не выходят в отставку по возрасту. У меня нет близких, нет друзей. Только работа и вечная игра в прятки на грани фола.
Нет, я не жалею о том, что всё сложилось именно так. У меня нет обиды на моих нанимателей. Я не ищу оправдания своим грехам, слишком много их у меня накопилось. Как знать, вдруг это мой единственный шанс на исповедь? Тем более я как никто другой смогу гарантировать её тайну.
— Пожалуй, вы правы, — медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, произнёс я. — Я принимаю ваше предложение. Но на моих условиях.
— Всё что пожелаете. — Куликов изобразил лёгкий поклон.
— Режим тишины, — отдал я короткую команду, и моя квартира моментально превратилась в непроницаемый куб. Теперь без моего ведома отсюда не выйдет ни один сигнал.
Тень разочарования на лице Вениамина я уловил сразу. Видимо, он собирался писать нашу беседу в облако. Но я лишил его этой возможности. А заодно оставил последнюю волю за собой. Даже рассказав свою историю, я в любой момент смогу обратить её в звенящую тишину.
Уже не таясь, я вытянул на свет оружие и жестом указал гостю на кресло. Сам уселся напротив, а пистолет положил рядом, намекая, что без колебаний оборву свой рассказ, если мне что-то не понравится.
***
Моя история началась задолго до этой встречи. Я жил на суровой безжизненной планете с бездушным цифровым названием S-118/35. Нас окружали лишь камни, радиация и смерть. Днем температура на поверхности достигала ста пятидесяти градусов, а ночью опускалась до минус восьмидесяти. Но для нас она — единственный способ увидеть завтрашний день.
Словно крысы, мы ютились в тёмных тоннелях, выгребая жалкие остатки палладия из опустевших жил, что тянулись в недрах планеты, уходя на сотни метров в глубину. Толщи грунта и камней над головой защищали нас от безжалостной радиации, нивелируя перепады температур. Жалкие остатки базы позволяли дышать, а редкие торговцы не давали сдохнуть от голода.
Все, кто мог и хотел покинуть это забытое богом место, уже давно улетели. Остались лишь те, кому нет разницы, где его настигнет костлявая. Или такие, как мы, дети погибших шахтёров. Те, до кого никому не было дела.