Макс Вальтер – Эпилог Цивилизации. Том 4 — Империя (страница 37)

Любой человек, однажды познавший голод, больше никогда не станет скептически относиться к запасам. Государство и подавно. Минимум, который всегда хранится, рассчитан таким образом, чтобы при развитии самого худшего сценария население страны дотянуло до осеннего урожая. Озимые сгорели, но это ещё не означало, что людям нечего будет жрать. Падёж скота тоже, хоть и ударил по благополучию, но не столь сильно, чтобы свести с ума целую страну. Однако если не принять меры, не удержать под контролем майские посевы, ситуация рискует перейти в критическое состояние. К тому же природа не спешила радовать Европейскую территорию осадками и было совершенно неясно, что в итоге получится на выходе. Возможно, сама природа не даст возможности собрать достаточно зерна. И вот здесь на помощь приходят колонии и торговые отношения с соседями.

Я понимал, как всё это будет выглядеть на дистанции и да, учитывал этот момент. На южных курсах кораблей противника дежурили остатки Черноморского флота. Они перекрывали возможность сообщения с колониями и торговыми партнёрами. А Северный должен был делать то же самое у берегов противника, отрезая тех, кому удалось проскочить. Ведь водные просторы огромны и контролировать их полностью было невозможно. Технологии прошлого, конечно, помогали, но от тех масштабов, что когда-то имелись у человечества, остались жалкие крохи. И это значительно снижало эффективность. Именно поэтому мне и нужны были оба флота, и я не мог себе позволить пожертвовать одним из них.

Кристина это прекрасно понимала, когда готовилась к отчаянному ходу. Я тоже считал, что она может стать самым слабым местом в предстоящей операции. Однако до последнего не верил, что она решится на открытый конфликт. Было обидно.

— Дорогой, а как же другие наши договорённости? Или что, только я должна исполнять свои обещания?

— Крис, мы с тобой уже обсуждали эту тему. Давай придерживаться плана: вначале я разберусь с текущими проблемами, а затем уже спокойно сыграем свадьбу.

— Ты меня за полную идиотку держишь? — фыркнула та. — Думаешь, я ничего не знаю? Да мне через день докладывают о твоих похождениях к бывшей. Значит так, Глеб, либо ты отвечаешь за свои слова, либо мой флот даже с места не сдвинется.

Некоторое время я внимательно всматривался в её лицо. И да, Кристина пошла ва-банк, я не смогу её переубедить, как ни старайся. Сейчас она была полна решимости, вызов горел в её глазах. Интересно, она всегда была такой? Такое чувство, будто я её и не знал до недавнего времени. С тех пор, как мы впервые переспали, она стала совершенно другим человеком. И очень странно, почему Есенин всегда вежливо отмалчивается, когда речь заходит о ней? Чем она так крепко держит его за яйца? Ведь в тот раз он фактически подложил под меня свою девушку!

— Зайдите! — бросил я в рацию, и дверь сразу распахнулась.

В кабинет вошли два бойца и вытянулись по стойке «Смирно».

— На цепь её, — указал я пальцем на Кристину.

— Что⁈ — её лицо вытянулось от удивления, а затем девушка полыхнула от гнева. — Ты пожалеешь о своём решении, Глеб! Этого я тебе никогда не прощу! Ты слышишь меня⁈ Глеб…

Она брыкалась. Стучала ногами по полу, когда её по нему волочили. Но я старательно делал вид, будто нахожусь в кабинете один. Вскоре из коридора слышался только отборный мат, а затем звуки перешли на улицу.

Я выглянул в окно и увидел, как один из ребят не выдержал, а может, ему просто надоело отбиваться от беснующейся княжны. Короткий удар в челюсть быстро отключил сопротивление, а заодно и крик. Кристина повисла на руках бойцов. Они подтащили её к «Стене позора», набросили железный ошейник на нежную девичью шею и замкнули замок.

— Толя, зайди, — бросил я в рацию и вернулся за стол.

Прошло не менее десяти минут, как распахнулась дверь, и он заглянул в кабинет.

— Звал? — с беспокойным выражением на лице, поинтересовался он, — А это не Кристина там на цепи?

— Толь, мне сейчас не до шуток, — поморщился я. — Она меня предала.

— Что случилось? — генерал окончательно вошёл в кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

— Она отказалась вводить в партию Северный флот.

— М-да, нашла время палки в колёса вставлять. Что думаешь делать?

— Это измена, Толь, она сама не оставила мне выбора.

— Понял, — помрачнел тот. — И когда?

— Не вижу смысла тянуть, — пожал плечами я. — Думаю, объявить сразу, как она немного в себя придёт. Казнь назначу на утро.

— Хочешь, чтобы я?..

— Нет. Я сам всё сделаю. Ты мне нужен не за этим. Возьми людей и привези ко мне её мужа. Свяжись с Костей, пусть переходит к арестам князей.

— Может, не стоит втёмную? Давай дадим им шанс?

— Кому? Заговорщикам и предателям?

— А ты уверен, что мы выявили всех? Вдруг какая-нибудь падла затихарилась? Я предлагаю немного другой вариант.

— Излагай, — кивнул я и подтянул в себе графин с коньяком.

— Ты официально объявишь о казни Кристины, но дату пока не озвучивай. Пусть человек Баталина как следует разворошит муравейник и заставит всю эту братию перейти к активным действиям.

— Погибнут люди, Толь. И у меня сейчас нет времени, чтоб страдать всей этой хуйнёй. Просто сделай, как я прошу, а с оставшимися разберёмся позже. Мне только бунта под окнами не хватало.

— Ладно, как скажешь, — Толя поднялся с места и направился к выходу. — Потом не говори, что я тебя не предупреждал.

— Всё, Толя, иди, — отмахнулся я, — и доставь ко мне Васильева, желательно ещё вчера.

Утром не стало Кристины. Часам к пяти вечера я сообщил ей о принятом мной решении. Новость о предстоящей казни она приняла молча, с достоинством, хотя от меня не ускользнул страх, мелькнувший в её взгляде. Она ничего не сказала. А к утру от неё остался лишь остывший труп. Княгиня и здесь не позволила мне решать за неё. Понятия не имею, кто передал ей нож, да и знал бы — не стал наказывать. Кристина вскрыла вены по всей длине предплечья и резалась наверняка, чтобы в случае чего, у лекарей не было ни единого шанса на спасение.

Честно говоря, я подозревал Вику, которая вернулась ко мне в тот же вечер. Я решил, что нам незачем больше прятаться, впрочем, она была с этим полностью согласна. И да, она проведала бывшую подругу. Не знаю, о чём они говорили, да и разговаривали ли вообще? Но зная свою благоверную, она вполне могла сжалиться над Кристиной и передать ей нож. С расспросами по данному поводу я к ней не лез, да и зачем? Захочет — сама расскажет.

А к вечеру следующего дня предо мной предстали все князья, связанные заговором. Мы успели как раз вовремя. Ещё день или два и я бы получил настоящий, вооружённый бунт. Кристина хорошо постаралась и запудрила им мозги так, что они просто пылали праведным гневом от вопиющей несправедливости своего Императора. Пока я оставил их без объяснения причин ареста, пусть посидят в камерах, потомятся как следует. Да и времени на них пока нет, ведь нужно как можно скорее решать первостепенную задачу, пока ещё весь мой план не развалился на мелкие, никак не связанные между собой кусочки.

— Ну здравствуй, Олег, — поприветствовал я князя из некогда Северной столицы нашего государства. — Вот скажи мне, как так получается: ты вроде бы князь, а твоя армия полностью подчиняется бывшей жене? Тебе самому не стыдно?

— Ты ничего не знаешь, Глеб, так что давай не будем сыпать друг в друга оскорблениями!

— Вот как? — приподнял брови я. — Так для тебя это оскорбление? А куда же ты смотрел месяц назад?

— Не ёрничай. Ты сам попросил у меня помощи, и я безоговорочно тебе её предоставил. Кто, по-твоему, должен был её возглавить?

— Даже не знаю, — ухмыльнулся я. — Может быть, ты сам?

— У меня были дела.

— Это какие, если не секрет? Плести интриги со своей бывшей? Она тебе хоть давала?

— Я знаю, чего ты добиваешься, — бросил на меня гневный взгляд князь, — но у тебя не получится вывести меня из равновесия.

— Васильев, мне нужен твой флот.

— Он мне больше не подчиняется, — повесил голову тот, — Кристина поимела меня.

— Господи, да как от одной бабы может быть столько проблем? Рассказывай всё, что тебе известно.

— Когда твои войска заняли Москву, и ты провозгласил себя Императором, я хотел вернуть армию обратно. Она не позволила. Вы ведь были помолвлены, притом официально, ты сам дал ей в руки все карты, практически объявил её императрицей. Что я мог сделать?

— Связаться со мной, — мрачно ответил я, прекрасно осознавая его правоту. — Тебе просто нужно было сразу обо всём мне рассказать.

— И потерять остатки власти? Как бы я выглядел?

— Не глупее, чем сейчас, — поморщился я. — Ладно, какие варианты? На кораблях есть хоть кто-нибудь, кто ещё признаёт твоё право отдавать приказы?

— Адмирал точно не станет меня слушать, а вот ваше появление на крейсере может всё изменить. Они не посмеют ослушаться императора. Я вообще не понимаю, как вы до сих пор не забрали командование всеми армиями в свои руки⁈

— На то есть причины, — не стал оправдываться я.

На самом деле, основная из них заключалась в содержании. Пока мне было выгодно, чтобы войска оставались на попечении князей. В будущем, конечно, были планы на сей счёт: я собирался обложить княжества налогом и забрать армии себе. Естественно, пришлось бы долго спорить, потому как изначально ситуация могла показаться крайне несправедливой. Ведь я лишал князей силы, ещё и налогами облагал. Но, сумма налога должна была стать вдвое меньшей, чем тратили они на свои войска. И это должно было стать решающим аргументом. Однако я уверен, что без шума и скандала, это бы всё равно не обошлось.