Макс Вальтер – Эпилог Цивилизации. Том 3 — Восхождение (страница 16)
— Гнездо Орлам, приём, — вышел он на общий канал связи. — Третий, четвёртый взвод, как далеко основные силы противника? Приём.
— Третий на связи. В полутора часах пути, приём.
— Четвёртый, подтверждаю.
— В общем так, Соколики, — от чего-то Генерал сменил официальный, военный жаргон, на более близкий к гражданскому, — мы тут посовещались… Короче, меняем установку. Третий, как быстро сможете попасть в точку «А»?
— Минут сорок, — почти сразу ответил командующий третьим взводом.
— Значит так, четвёртый, остаёшься на месте, по сигналу начнёте шуметь. Как только почувствуете что-то неладное, сразу отходите, как понял?
— Понял тебя хорошо, Гнездо.
— Третий, дуй в точку «А», ваша задача — отжать корм и пригнать его в Гнездо. Первый, второй, как поняли?
На установку и разъяснение задачи ушло ещё минут пять. Ну и как план «Б», всё же оставили вариант с затоплением провизии. В общем, если не получится украсть, то груз обязательно должен быть уничтожен. Все нюансы обсудили, задачи поставили и вновь потянулись долгие минуты ожидания.
В тот день домой я вернулся почти под самое утро. Вика даже не дождалась доклада о завершении операции, но она-то может себе это позволить.
А спустя три дня мы встречали потрёпанных, но очень довольных ребят. Помимо всего, эти засранцы устроили нам крайне приятный сюрприз. Ни во время операции, ни по её завершении они ведь и словом не обмолвились, что четыре судна из тридцати имели на борту мычащий и хрюкающий груз. Вот теперь нашему счастью точно не было предела.
Груз довольно спокойно доставили за стены, пришлось, конечно, попотеть, но оно того стоило. Само собой, мы прекрасно помнили о тех, кого совсем ещё недавно изгнали из города, потому весь процесс контролировали вооружёнными силами. Выставили пулемётные точки, распределили снайперов и даже пеший патруль. Однако всё обошлось.
Я всё это время периодически отправлял людей на поиск Хизмэя с его паствой. Не то, чтобы меня как-то заботила их судьба, просто казалось странным, что от них ни слуху ни духу. Такое ощущение, будто сквозь землю провалились, и ведь это вполне может быть буквально.
Больше всего напрягает то, чего я не понимаю и этот момент как раз из таких. Ведь он обещал мне, что я пожалею и вдруг исчез, растворился. И вот теперь приходится постоянно держать это в голове, чтобы впоследствии волосы на ней же не рвать.
Лодки всё же пришлось подорвать и затопить. Жаба душила, но перетянуть их не оставалось ни сил, ни желания, да и время уже, честно говоря, поджимало.
Со дня на день под наши стены подойдут злые и голодные враги. Разведка сообщила, что им осталось всего-навсего сутки пути иди два дневных перехода. Так что осаду мы ожидали, можно сказать, в любую минуту.
Жизнь вообще странная штука и те события, что она мне подкидывает, порой кажутся подлыми, несправедливыми. Но то, что произошло в момент подхода вражеских сил, окончательно меня в этом убедило.
Снег полностью стаял, и под ногами творилось сплошное месиво. Я каждый раз удивлялся выбору времени года, что враг выбрал для нападения. Да, полноводность рек вносила в этот поступок долю логики, но как такой поход выдержали люди? Здесь пока от дома до Цинкина дойдёшь, все матерные слова вспомнишь, ещё и несколько новых придумаешь. А они пёрли пешим маршем, даже не от Перми, а гораздо дальше. Хотя именно в последнюю неделю передвигаться стало почти невозможно.
Но факт остаётся фактом: войска здесь, под нашими стенами, и как им удалось обойти наши ловушки — остаётся загадкой. Ни о каких переговорах речь даже не шла, бой начался сразу, как только первые шеренги втянулись на улицы. Люди Цинкина ударили из всех стволов, в полной мере воспользовавшись эффектом неожиданности и усталостью противника.
Но надо отдать должное командирам и выучке вражеского войска, сгруппировались они достаточно быстро. Несмотря на приличные потери в первые минуты боя, вскоре уже наши войска вынуждены были отступать.
Выстрелы гремели весь день, и вот сейчас бой перешёл под самые стены. Три наши пулемётные точки погасили при помощи снайперов и теперь к оружию просто невозможно было подобраться. А тем временем основная масса перешла в наступление.
Стена — конечно хорошо, вот только для современного вооружения она лишь небольшая преграда на пути к цели. Как мы ни старались создать непреодолимые укреплениями, разобрали её буквально в несколько залпов. Взрывы создали не просто брешь, а едва ли не полноценные ворота, в которых с лёгкостью разъедутся пара грузовиков.
Да, враг, естественно, нёс потери, но плотность огня с его стороны каждый раз заставляла нас отступить. Они каким-то невероятным образом всегда пробивались сквозь защитные отряды и выходили в тыл. А неладное я почувствовал в тот момент, когда небольшая группа бойцов рванула к бреши.
Я был просто уверен, что они не смогут преодолеть открытое пространство под нашим обстрелом. Но те пёрли вперёд, словно им совершенно наплевать на летящую со всех сторон смерть, будто кто-то невидимый прикрыл их защитным полем.
И вот в этот момент до меня дошло, почему не сработали ловушки, как им удалось настолько быстро, с относительно небольшими потерями пробиться к стене. Их действительно прикрывал кто-то, обладающий той же силой, что и у меня.
Именно такими небольшими группами они каждый раз разрывали наше оцепление и шаг за шагом продвигались всё глубже. Либо этот кто-то находится среди них, либо очень близко, по-другому просто не получится, уж я-то знаю. Но где он и кто такой? Ладно, с этим будем разбираться позже.
— Толя, пропустите их, они под защитой, — крикнул я в рацию, всматриваясь в уверенные лица атакующих через бинокль.
Сейчас я расположился на крыше девятиэтажки и отсюда следил за ситуацией на «поле боя». Что происходило до этого момента, знаю лишь из докладов по радиосвязи.
— Ты сдурел, они нам всю оборону покосят! — выкрикнул в ответ начальник СБ.
— Я сказал пропустить! — рявкнул я и принялся дожидаться выполнения приказа.
Командующий послушался, стрельба сделалась менее интенсивной, а люди постепенно отступали, перебегая от дома к дому.
— Боря, крупняк далеко от Металлургов? — уточнил я.
— Уже гонит, — отозвался тот. — Будет через три, две…
И тут я ударил. В крови уже давно летало достаточное количество гормона, от избытка энергии даже немного тошнило, так что мой выпад точно не остался незамеченным. Волна пошла сверху вниз и подобно бетонной плите врезалась в защитный купол, что прикрывал отряд человек в тридцать. Вряд ли для защитника это прошло спокойно и без последствий. Однажды я на собственной шкуре ощутил, каково это — попытаться заблокировать подобное.
— Давай! — закричал я в рацию, будто без моего приказа люди не собирались стрелять.
УАЗ с мобильным пулемётом на борту как раз выкатил на прямую улицу и почти одновременно с моим выпадом загрохотал. Нападающие остались без защиты всего на мгновение, но этого хватило с лихвой, чтобы пули, диаметром четырнадцать с половиной миллиметров, переработали их на фарш. Я впервые в жизни воочию увидел, как работает крупный калибр. Да что там говорить, я даже видео в интернете на эту тему никогда не смотрел.
Пули рвали плоть, пробивали за раз по несколько тел, при этом просто срезали руки, ноги, а на месте груди оставляли огромные, рваные дыры. Одного из нападавших вообще развалило на две части, а верхняя, похоже, всё ещё не понимая, что с ней произошло, даже попыталась отползти с линии огня. Кишки тянулись за обрубком, окрашивая глину… Бр-р-р, даже давить людей водонапорной башней не так жутко и противно.
И это несмотря на то, что я успел увидеть смерть, но такое зрелище ещё долго будет приходить ко мне в ночных кошмарах. Однако своей цели мы добились: атака захлебнулась, и Толя тут же вывел своих людей в оборону. Короткими очередями они добили остатки и всё же смогли развернуть пулемётную точку напротив бреши.
Враг притих. Наверняка они уже поняли, что повторить этот манёвр им больше никто не позволит. Да и наличие человека с похожей силой наверняка заставило их призадуматься. А учитывая тот факт, что изначально они вообще воевать не собирались, озадачились ребята конкретно. В общем, приём мы им устроили как надо, осталось удержать инициативу.
Так, а вот и предсказуемые парламентёры с белым флагом образовались. Первая реальная преграда на пути и тут же возникло желание поговорить значит?
— Толя, пропусти их, — бросил я в рацию.
— Принял, — отозвался тот и уже через пару минут помахал в ответ белой тряпкой с нашей стороны, мол, мы согласны, стрелять не станем.
Со стороны противника отделились пять человек и не спеша двинули к бреши в стене. Глубже мы их пропускать не собирались, хотят поговорить — получат, но здесь же, «не отходя от кассы». Нечего им лишний раз рассматривать наши укрепления, ведь впереди их ожидает ещё две линии стен и знать о них им вовсе не обязательно.
Глава 6
Долгожданный шаг от серьезного противника
А вот и он. Среди четвёрки бойцов шёл Хизмэй. Его нетрудно узнать по одежде и уверенной походке, наполненной властью и самомнением. Вот только если посмотреть в лицо — вдоль позвоночника невольно пробегут мурашки. Совершенно никаких эмоций, лишь благодатный, непробиваемый покой.
Глаза всегда ледяные и не понять, убить он тебя собирается или пожелать хорошего здоровья и долгих лет жизни. При этом понимаешь: и то, и другое он исполнит с вежливой улыбкой, одинаково спокойно. Но, наверное, самое страшное не это, ему просто насрать на собственную жизнь. Он умрёт всё с тем же выражением лица, не удивлюсь, если ещё и «Спасибо» скажет.
— Толя, помаринуй его с полчаса, — бросил я в рацию, дождался лаконичного «Принял» и переключил канал: — Борис Николаевич, пришлите за мной машину.
— С крупняком на борту подойдёт? — уточнил он.
— Вполне, — усмехнулся я, будто он мог меня видеть.
Когда я покидал подъезд, машина уже стояла у двери. За пулемётом сидел человек, закреплённый ремнями каким-то хитроумным образом. Ствол оружия смотрел на брешь, пассажирская дверь уже открыта, и мне оставалось лишь усадить свой зад на сиденье.
Дорога заняла не так уж много времени, так что вскоре я уже стоял у открытого шкафа и с каким-то странным трепетом вытаскивал из специального чехла подарок жены. Грязный, пыльный камуфляж полетел в сторону, а сам я полез в душ.
Высоко поднятая бочка создавала довольно хорошее давление и напора хватало. Вода, конечно, ледяная, но это лучше, чем пачкать белоснежную рубашку пыльным телом. Можно запустить генератор, дождаться когда прогреется накопитель, вот только нет времени расслабляться в душевой.
Вытираться я не стал, уже давно научился сушиться при помощи силы. Тренироваться я не забывал и делал это ежедневно, периодически открывая всё новые и новые возможности. Хоть принцип воздействия на материальный мир я всё ещё не понимал, но, кажется, уже догадывался, в чём он заключается.
Гормоны — это лишь причина, а вот каким образом проявляется следствие — загадка. Но рано или поздно она мне откроется, никуда не денется.
Я заставил вибрировать капли воды на теле, тем самым почти моментально превратив их в пар. Таким образом даже немного согрелся после ледяного душа. Костюм сел, будто сшит прямо для меня, поцарапанные в хлам очки в ящик стола, новенькие на глаза. О да, как же прекрасен этот мир.
Кожаные туфли мягко скрипнули, впуская в своё нутро ногу, и я несколько раз прошёлся по кабинету. Всё же походные ботинки в разы удобнее, несмотря на то, что выглядят отвратительно. Хотя, честно говоря, жаль, что под костюм их не надеть.
В последний раз осмотрел себя в зеркало и покинул кабинет. Затем аккуратно, на носочках прошёлся по доске и запрыгнул обратно в машину. Водитель криво усмехнулся, впервые увидев меня в таком амплуа, и не смог сдержать острый язык.
— Отлично выглядите, Глеб Николаевич! Никак свадьба сегодня?
— Хуже, брачная ночь, — усмехнулся я в ответ. — Там Хизмэй в гости пожаловал.
— Понял, — кровожадно улыбнулся тот. — Ну вы его там не жалейте, трахните во все щели.
— Поехали, остряк, мля, — указал я раскрытой ладонью на дорогу, и УАЗ не спеша покатил по улицам, выкидывая из-под колёс брызги глины.
— Толя, парламентёров в первый от бреши дом заведи и место встречи организуй, — бросил я в рацию.
— Сделаю, — ответил он.
Надеюсь, понял как надо, и я приеду не к накрытому столу, а в защищённый объект.
Толя понял как нужно, это стало понятно, когда я вошёл внутрь, где в пустом помещении расположились лишь два стула. В подъезде стояли вооружённые люди с нашей стороны, а группа сопровождения Хизмэя кучковалась на улице под стволом пулемёта.
— Добрый вечер, — вежливо поздоровался я с представителем новой религии. — Надеюсь, вы пришли, чтобы сообщить мне о капитуляции?
— Князь, а ты не переоцениваешь свои возможности? — сухо поинтересовался он.
— Возможно, — пожал я плечами и в отличие от собеседника не стал пренебрегать стулом. — Кто с вами? Вряд ли Демидов или Филатов. Смею предположить, что это Некрасов, ведь война — это его ниша.
— Это неважно, — всё так же спокойно и холодно ответил тот. — У нас к вам предложение.
— Я весь внимание.
— Мы прекращаем все военные действия и занимаем северную территорию города. Вы, в свою очередь, не лезете к нам. И ещё, вам придётся отдать нам то, что вы забрали на реке, а ещё заплатить за уничтоженный флот.
— У меня другое предложение, — улыбнулся я в ответ. — Вы уходите с моей земли и никогда не возвращаетесь. Вам за это ничего не будет и поверьте, уважаемый Хизмэй, это уже много.
— Князь, ты, кажется, не совсем понимаешь всю серьёзность ситуации. На размышление у вас ровно четыре часа, после этого вместо нас будут разговаривать два десятка вертолётов.
— Передай моё предложение Некрасову, не забудь добавить, что оно от Ларычева. Если он пожелает конструктивных переговоров, пусть приходит сам, а не присылает шестёрок, — сделав точно такое же ледяное выражение лица, ответил я и покинул комнату переговоров.
— И это всё? — встретил меня на лестнице Толя. — Ты только скажи, я их перехлопаю, как куропаток.
— Спокойно, Толя, — я похлопал его по плечу. — А лучше готовьтесь сбивать вертолёты.
— Ты, бля, шутишь, что ли? — выпучил глаза он.
— Нет, — покачал я головой. — У нас четыре часа, так что шевелись.
— Твою мать, — закатил глаза тот. — Хорошо хоть не истребители. Сколько?
— Сказал — два десятка, но на самом деле кто его знает? — пожал я плечами. — Этих вышвырните отсюда, ещё раз придёт на переговоры он же — пристрелите.
— Вот это разговор, — ухмыльнулся тот и поднял рацию. — Ребят, выкиньте отсюда ублюдков, — получив положительный ответ, переключил канал и продолжил: — Сыночка, родной, у меня для тебя сюрприз.
— Толя, матом тебя прошу, не буди спящего медведя, — уже, наверное, в сотый раз пригрозил ему тот. — Ну выкладывай уже.
— Ща, — осёкся тот и дождался, пока мимо проведут Хизмэя. — Сына, вот скажи мне, дорогой ты мой человек, а не найдётся ли у тебя в запасах, управляемых ракет и зенитного комплекса?
— Я тебе, по-твоему, кто? — возмутился Генерал. — У меня часть ПВО, что ли?
— Тогда думай скорее, чем мы будем вертушки сбивать, — с ухмылкой продолжил тот. — Намекаю сразу: копья и стрелы не подойдут.
— Да вы там чё совсем, мать вашу, оху…
Толя, не стирая усмешки, вдавил тангетку, обрывая крепкие слова военачальника.
— Сейчас выяснится, что мы совести не имеем и безжалостно разоряем бедного хомяка, — подмигнул мне Толя и отпустил клавишу.
—…вести у тебя нет! Думаешь, я их в подвале печатаю⁈ Где мы их достанем после? Ты хоть представляешь себе, что такое патрон для зенитки и как быстро они утекают⁈
— Пха-ха-ха, — залился хохотом начальник СБ. — Всё, хомяк, не жмись, доставай свои запасы.
— Ох, Толя, дождёшься ты у меня, — бросил Цинкин. — Сколько времени у нас?
— Четыре часа, — охотно ответил Толя, — и не менее двадцать единиц.
— Серьёзно, — задумчиво отозвался тот. — Ладно, гражданские давно по подвалам сидят, сбор через двадцать минут у Князя.
— Слыхал? — подмигнул мне начальник СБ. — Прилипло к тебе это капитально.
— Поехали уже, — кивнул я на УАЗ.
Но вот в кабинете вдруг начались совершенно другие разговоры, после которых я полностью утратил всю свою самоуверенность.
— Пришли? — Цинкин, оказывается, уже ждал нас. — Короче, Глеб Николаевич, дело плохо. Если у них действительно есть вертушки, то нам даже близко ничего не светит.
— Подожди, Сына, ты же сказал, что у тебя найдутся парочка ПЗРК и даже Зенитка?
— Толь, вот ты вроде умный мужик, а порой такую пургу несёшь, прям, честное слово, вломить хочется. Посади себя на место экипажа вертушки и прикинь свои действия, давай, не стесняйся.
— Ну, это смотря какие…
— Бля, Толь, на фанерных самолётиках они прилетят и специально для тебя пойдут медленно и очень низко. Даже если так, пресловутые Ми-8 прибудут — они с высоты в четыре километра разберут весь город на части, и мы им ничего не сделаем.
— Даже с ПЗРК?
— Ими мы даже с близкого расстояния много не навоюем, это тебе не в кино. Ракеты просто ослепит, а увернуться от них на таком расстоянии большого труда не составит. А Зенитку твою разберут сразу, как только она первую очередь в пять патронов расстреляет. С ней особо по городу не побегаешь, да и прятать такую бандуру негде.
— Что предлагаешь? — поняв всю радужность перспектив, спросил я.
— Раз нам дали четыре часа, стало быть, поступило предложение, так?
— В общем, да, но пойти на него, значит — проиграть.
— Боюсь, вариантов у нас не так много. Можно погибнуть героями, бросить всё и убежать, или пойти на условия сделки, а там уже решать по ходу пьесы.
— Должен же быть другой выход, — поджав губы, упрямо покачал я головой.
— Глеб Николаевич, я всё понимаю, мне тоже уступать не очень хочется, но сдаётся мне, выбора у нас нет, — развёл руки в стороны Цинкин. — Если бы у меня была парочка «Мигов», даже в этом случае шансы на победу не так высоки. Но против воздуха поможет только серьёзное ПВО, либо те же воздушные войска. А у нас нет ни того ни другого.
— И на кой хрен тебе сотня ПЗРК тогда? — пожал плечами Толя.
— На всякий случай, — усмехнулся тот. — К твоему сведению, они не только по воздушным целям работать могут. Ну и опять же, мои списанные, ещё с восьмидесятых годов, с тех пор технологии шагнули очень далеко.
— Так, может, у них и вертолёты не первой свежести? — предположил я.
— Даже если так, навесить на них нужное оборудование — дело нескольких часов и у тебя уже современная боевая единица. В нашем случае, слово «Вертолёт» — это уже слишком много. Я на двести процентов уверен, что в город они не сунутся, это за штурвалом полный идиот сидеть должен. А на расстоянии, с которого они могут делать с нами всё, что заблагорассудится, мы им даже краску на бортах не поцарапаем.
— А если убрать их до того, как они взлетят? — задумчиво пробормотал я.
— Это будет идеальный вариант, — поднял большой палец Борис Николаевич. — Если скажешь, в каком месте они находятся, я тут же отправлю туда людей. Вот только они могут быть в любом месте, в радиусе двухсот километров. Лично у меня нет ни спутника, ни разведывательных дронов, чтобы это выяснить.
— У меня есть предположение, где они могут находиться, — всё ещё прибывая в собственных мыслях, ответил я. — И боюсь, что даже при наличии дронов мы их не сможем обнаружить. Толя, где у тебя сейчас Леший?
— На озёрах подходы держит, там уже пару раз пытались на лодках в тыл выйти, — отозвался тот. — Думаешь, их база под землёй?
— А ты снова сомневаешься? — усмехнулся я. — Всё, перемирие закончилось. Как только Хизмэй поставит свой посёлок на севере Екатеринбурга — нам конец. Он очень быстро разберётся с нами теми же методами, что и мы когда-то с Центровыми.
— Леший, бегом к Князю на ковёр, — не задавая лишних вопросов, вызвал бойца Толя.
— Есть, — коротко отозвался тот.
— Ну уж и обращайтесь ко мне тогда: «Ваша Светлость», — усмехнулся я. — Что за дурацкое прозвище такое?
— Не знаю, меня устраивает, — пожал плечами Цинкин. — В современных реалиях вполне подходит. У нас вот Уральское Княжество, где-то там западнее — наверняка Московское уже образовалось. До тех пор, пока мы в единое государство не соберёмся, так и будем в княжествах жить.
— Много крови прольётся, — вздохнул Толя и поспешил объяснить своё заключение, — пока определимся, кто Царь всея Руси будет.
— М-да, правда, что история ходит по кругу, — поддержал его Цинкин.
— Глупо думать, что мы единственная цивилизация на планете за всю историю существования человека, — вставил и я свои пять копеек. — Никогда в эту чушь не верил. Просто в голове не укладывается, почему десять тысячелетий люди бегали с палками и топорами, а за последнюю сотню лет технологии от магии не отличить.
— Пха-х, да мы такими темпами скоро сами на палки и топоры перейдём, — с ухмылкой на лице произнёс Толя.
— Вот и я так считаю, — вздохнул я. — Потому цивилизацию под землёй необходимо подвести к тому же, иначе у нас просто не будет ни единого шанса на победу.
— Вызывали? — в дверь заглянул Леший.
Весь, с головы до пят в глине, будто не оборону держал, а ванны грязевые принимал, одни глаза и зубы видны.
— Заходи, пугало, — тут же определил ему новый позывной Толя. — Ты, выходит, не Леший сейчас, а Водяной какой-то, даже Болотник.
— Махнёмся не глядя? — спокойно предложил он.
— Нет, спасибо, я лучше под пули, чем в жижу эту, — моментально отказался начальник СБ.
— Всё? Или ещё искромётный юмор ожидается? — строго осадил обоих я.
— Он первый начал, — боец, будто в детском саду, указал на обидчика пальцем.
— Ты когда в Лоне гулял, совершенно случайно на вертолёты не натыкался? — сменил разговор в нужное русло Цинкин, без всяких прелюдий.
— Вы чё, серьёзно сейчас? — задал он тот же вопрос, что и все советники до него. — У них что, вертушки есть?
— Мне намекнули за два десятка единиц техники, — ответил я. — Точнее, прямым текстом заявили. Если на их условия не согласимся, нас на части разберут.
— Сто процентов, — тут же кивнул Леший. — И фамилию спрашивать не станут. Сваливать нужно и поскорее.
— Так видел или нет? — с нажимом повторил свой вопрос Толя.
— Не мешай, думаю, — вид у бойца действительно был крайне сосредоточен. — Карта есть?
— Ты сам-то как думаешь? — кивнул на стол переговоров Цинкин.
— Ага, точно, — ухмыльнулся в ответ Леший и склонился над схемой Уральского округа. — Так, если вход здесь, один тоннель идёт на север, другой к морю, на востоке его порушили. Значит, хранилище где-то в этом районе, тут лаборатории, а военные, выходит, здесь.
Он с уверенным видом воткнул палец в Снежинск и поднял на нас удивлённый взгляд.
— Мы же там на постоянной основе взвод держали, — буркнул Толя. — Я сам к ним с проверками сколько раз ездил, нет там никакой базы вертолётной.
— Ты уверен, что они в том районе? — уточнил я, проигнорировав заключение Толи.
— Нет, конечно, — покачал головой тот. — Ты, думаешь, я там свободно шатался везде, куда хочу — туда схожу? Хрен там плавал: все двери на замках, и каждая открывается только по определённому доступу. Моё дело — с автоматом бегать и руками махать.
— Так почему вдруг решил, что вертолёты могут быть здесь? — уточнил я.
— Ну я же не глухой и не слепой, — пожал он плечами. — А за кружкой пива в баре можно много чего услышать, например, про лётные тренажёры, да и запах керосина одеколоном не перебить. Так что точного места не назову, но, скорее всего, техника стоит где-то под Снежинском.
— Ты слышал, — повернулся я к Цинкину. — Можешь отправлять людей.
— Мы, вообще-то, в окружении, если ты не заметил, — тут же включил заднюю тот. — Да и опять же, твоя информация вся на предположениях построена. Ты готов рискнуть сотней хороших бойцов?
— Я с ними пойду, — уверенно заявил я.
— Сдурел? — подорвался Толя и указал пальцем на Лешего. — А если он ошибается?
— Не думаю, — покачал я головой. — Судя по всему, он прав. Под землёй особо не разгуляешься, а в Снежинске наверняка ещё при союзе что-то организовано было. Они, по сути, используют уже известные полости, лишь оснащают их современными технологиями, восстанавливают.
— Ты нужен здесь, — попытался привести какой-то нелепый аргумент Толя.
— Зачем? — совершенно серьёзно спросил я. — Военными действиями руководите вы, я лишь наблюдаю.
— Ага, зато как лихо атака на прорыв с твоей помощью провалилась, — аргументировал тот. — В конце концов, ты не диверсант. Я могу пойти с ними.
— Нет, Толя, вот ты как раз нужен здесь, — парировал я тем же оружием, — Нужна малая группа, но чтоб полные отморозки. Прорываться будем на мотоциклах, а вы организуйте нам коридор.
— У меня есть такая группа, — наконец подал голос Цинкин, который до сего момента слушал нас молча. — Выделю тебе десять человек, возьмите с собой Вола — он действительно хороший спец по подрывным работам.
— А кто они, бывший спецназ какой-то? — поинтересовался я.
— Хуже, Глеб Николаевич, — усмехнулся тот. — Миротворцы. Более отбитых спецов по выживанию я не встречал.
— Значит, смотри, — привлёк моё внимание к карте Толя. — Вот здесь и здесь можно проскочить, но там на пути болота — их придётся по большому кольцу объезжать. До точки вам в лучшем случае часа три пилить, ещё придётся на месте определять, откуда вертушки поднимать собираются. Двадцать минут мы уже потеряли, плюс на сборы какое-то время уйдёт. Вы не успеете.
— Успеем, — упрямо помотал я головой. — У нас выбора нет. Борис Николаевич, поднимайте людей, я переоденусь и буду готов. Надеюсь, мы уложимся в два часа.
— Ну, с богом, — кивнул в ответ Цинкин и поднёс рацию к губам: — Глыба, приём, десять минут на сборы, поднимай своих и к администрации.
— Задача? — лаконично уточнил тот.
— Уничтожить технику противника, — добавил Генерал.
— Принял, — отозвался Глыба, — конец связи.
— У вас десять минут, Глеб Николаевич, — подмигнул мне Цинкин. — Шевелитесь, вам пока Толя рюкзак организует.
— Вике чтоб ни слова, поняли? — пригрозил я им пальцем. — Леший, собирайся тоже, со мной пойдёшь, на местности поможешь сориентироваться.