Макс Вальтер – Deadушка (страница 36)

— Да по уткам я палил! — возмущался «охотник». — Из засады, дура ты тупорылая! Я тебе сколько раз говорил? Приехал, сел с мужиками и ждешь пока птица полетит косяком.

— То-то ты с десятки поездок, одну пернатку притащил, охотничек херов. Пробухивал все с дружками поди! Тебе ружье-то нафига тогда, если даже птицу подстрелить не можешь нормально?! — женщина явно негодовала. Послышались хлопки, словно кого-то бьют тряпкой. — Вон, у Варьки муж реально охотник, он за этим дедом с арбалетом пошел, да весь замаскированный такой. Прям как те зелененькие, а ты… Позорище! Говорила мне мать, что ты бездарь бестолковый…

— Да заткнись ты уже, — простонал мужик. — Если он тут и был, то ты своим лаем его спугнула нахер, дура набитая.

Слушать этот цирк дальше, мне как-то не хотелось, тем более что сознание уже немного прояснилось.

Стало понятно, что за мной охотятся. Скорее всего разведгруппа противника вошла в Волчанку и напрягла местных охотников на поиски моей бренной тушки. Ну что, им же хуже.

Мирняк это превосходные находки для шпиона. А так как эти уроды, сродни полицаям, продались врагу хрен пойми за что, то и жалеть их не стоит. Вот только и резать почем зря, тоже не вариант. Найдут трупы, а дальше по горячим следам выйдут и на меня. Поэтому действовать надо куда осторожнее.

Выждав, пока голоса отдалятся, я аккуратно выкатился из своего укрытия и чудом сдержал крик боли.

Раненая нога отозвалась так, словно мне ее только что на живую ампутировали. Бинт, грязный от земли и красный от крови, вновь начал намокать. Ну, мне же лучше, проще будет снимать. Правда фиг я это сделаю, уже хорошенько так стемнело, а это значит что после коктейля вырубило меня часов на двенадцать.

— Кажись там! — раздался голос все того же мужика.

Видимо я слишком громко выкатился.

Ну, я давал им шанс уйти. Они им не воспользовались.

Морщась от боли, переполз к стенке оврага, поджимая целую ногу под себя и вставая на колено. Удерживая Вал на готове, я вскинул его примерно в направлении, откуда звучал голос, при этом едва сдерживая тошнотворные порывы. Не самое лучшее время, чтобы испрожнять желудок.

— Олежа, осторожнее, говорили же, что он вооружен, — наставничала женщина, то и дело охая и ахая.

Впрочем шумела она в лесу как слон, продираясь через кустарник и шурша одеждой.

— Да тихо ты, — раздражённо шикнул на нее мужчина, где-то совсем рядом.

Луч фонаря скользнул сверху вниз, прошёлся по противоположной от меня стенке оврага и удалился Парочка как раз прошла надо мной, так и не заметив лежку. Убить одного, допросить второго, тела в овраг… Или же пропустить мимо и уходить по тихой… Очень сложный выбор, но я решился. От этого зависело мое выживание.

Глава 28. Продажность

Живучесть некоторых отдельных человеческих особей меня всегда поражала. Так например, женщина, идущая позади мужчины, словила пулю в спину, упала на землю, корчилась в судорогах и тихо хрипела, вместо того, чтобы сразу сдохнуть.

— Выключи фонарь и подними руки вверх, — спокойно произнес я, стоя, прислонившись боком к дереву и удерживая Вал на уровне живота.

Сил на то, чтобы поднять руки и стрелять нормально, попросту не хватало.

— Н-не уб-бивай, — заблеял мужик, нервно сглотнул и явно намеревался обернуться.

— Стой смирно. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Кхе-кхе… Если твои ответы совпадут с ответами того камуфлированного рэмбо с арбалетом, то я так и быть, дам тебе свалить. Если же нет… кхе… тьфу бля… Если же попытаешься напиздеть, то приляжешь рядом с бабой, усек? — я с трудом сдерживал кашель и подступающую тошноту, то и дело сплевывал желчь. — А теперь, руки вытяни повыше, сядь на корточки.

— Угу, — согласно кивнул неудачливый охотник и принял позу краба, максимально неудобную для побега или активных агрессивных действий.

— Хтьфу… А теперь четко и ясно. Сколько мужчин в камуфляже заходило в поселок? — Я спокойно задал вопрос, при этом осел на землю, стараясь меньше задевать раненую ногу.

Согнул здоровую в колене, упёрся в нее магазином автомата, специально, чтобы не перенапрягать руки.

— Эээ… Трое! Два с автоматами и один с пулеметом! Они и раньше приходили, о чем-то разговаривали с председателем. Днем пришли и сказали искать какого-то раненого деда в камуфляже и с большим рюкзаком. Кто найдет, тому мешок макарон и ящик консервов, — затараторил гражданский. — Бля, дед, не убивай, сам пойми, жрать все хотят. Мы ж местные, с города, сразу как началось, на дачу рванули, пересидеть. Да половина Волчанки таких, жрачка у многих уже закончалась, а огород пока ещё разростётся. А тут такая халява. Ну будь человеком, больше я нихрена не знаю.

— Сколько ещё таких наёмных искателей? Кхе, — я вновь сплюнул желчь и недовольно поморщился.

Нет, в таком состоянии, я точно не смогу доковылять до соседнего поселка.

— Да мужиков десять, не больше! Охотники тоже, как я, с переломками. Я ж с ними на охоту и катался, мы больше по уткам стреляли. Дед, ну не убивай, хочешь я тя в Волчанку проведу? На хате моей заныкаешься. Пересидишь, пока эти камуфляжные не свалят. Ты ж ра…

Договорить я ему не дал. Нутро вопило, что сейчас вырублюсь от слабости или начну блевать.

В обоих случаях не смогу контролировать потенциально опасного пленника. Вот и пришлось кончать сразу и наглухо. В потемках стрелял по силуэту, но и этого хватило. Пуля попала чуть ниже и правее шее, пробивая лопатку и дробя ключицу. Смертельно и болезненно, но что поделать. Я не в том состоянии, чтобы стрелять прицельно и даровать милосердную смерть.

Тело корчилось в огонии пару минут, стучало ногами по траве перепахивая землю. Мужик еще что-то хрипел, пытался зажимать рану, даже кажется плакал, но в итоге всё равно вытек и умер от кровопотери. Что же, туда им и дорога. Продажная сволочь, готовая за мешок макарон и ящик тушенки сотрудничать с врагом.

— Кхе… Вот тебе, блять, и новое поколение… Цену, сука, жизни, в макаронах и тушенке измеряют. И это они, кхе-кхем, еще накинули за блоки… А может и вовсе цена чисто за блоки, а я вообще нихрена не стою, — я сплюнул желчь и перевесил автомат на грудь. — Русский, сука, офицер. Ветеран, проливавший кровь за этих мразей… Ими же и продан… Резать, суки, всех резать!

Завалившись на правый бок, медленно пополз к телам, волоча раненую ногу по земле. Больно, очень больно, но жить-то хочется. А когда хочешь жить, то и не так извернешься.

— Ааа, — громко застонала раненая женщина, когда я начал ее ворочать, чтобы осмотреть карманы и одежду.

— Заткнись, гнида! — рыкнул я, выудив нож с пояса и без лишних движений, вонзил в горло стонущей.

Вокруг сразу стало тихо. Только ветви шумели листвой под порывами ветра. Здесь, в низине, он практически не чувствовался и оттого было относительно тепло. Хотя меня, от кровопотери и сна в земле, пробирало до дрожи.

Вытерев нож о куртку женщины, я убрал его обратно. Из приятного, нашлась «согревайка», фляжечка с чем-то непонятным, но пахнущем алкоголем. Больше ничего толкового. Грибники-искатели, что б их…

У мужика набор был поинтереснее. Во-первых он тащил с собой двустволку. Старенький ТОЗ шестьдесят третий, шестнадцатого калибра. К нему патронташ с десятком патронов.

Во-вторых, фонарик был весьма не плохим. Не китайская игрушка с рынка, а вполне такой фирменный: «Феникс».

Видимо дарили этому олуху на какой праздник, поскольку даже нож у него при себе был дерьмовый. Эдакая пародийная подделка с названием «Финка НКВД», которая больше нужна для понтов и уступает моему боевому 6х9-1.

Все таки врали эти черти про то, что голодают. Вон, нашли же возможность с собой взять несколько яблок и бутылку воды. Литровка, но тоже ничего. Мне для разгона хватит. Надо же чем-то перебить этот мерзотный привкус во рту.

Усевшись прямо на труп мужчины, омыл яблочки водой из бутылки и быстро зажевал. Кисленькие, еще не до конца поспевшие, но хороши. Кислинка и тянуще-сковывающее ощущение по краям челюстей, немного отрезвили. Вполне терпимо. Если б не нога, уже давно учесал подальше, но стоит заняться обработкой, дабы никакую заразу не подхватить.

На сей раз вместо бинта решил использовать футболку мужика, срезав с нее довольно широкую ленту.

Тряпье относительно чистое, хотя лучше бы его прокипятить, но увы. Как говаривал один человек: «За неимением горничной, ебём дворника». Так и я, не решив расходовать последний перевязочный пакет, промочив и сняв старый бинт, закрыл рану от грязи импровизированной повязкой. На время хватит.

— Спасибо этому дому, но теперь пойдем к другому, — прохрипел я, поднимаясь.

Двустволка как посох служила куда лучше чем относительно короткий Вал. Тем более что владелец ружья действительно любил охоту на уток. Ствол семьсот десять миллиметров, да у меня автомат с разложенным прикладом лишь немного длиннее будет, а тут, на ружье, приклад монолитный, деревянный, ещё и с прорезиненной пяткой.

К тому же, не стоит оставлять оружие и патроны на территории подконтрольной противнику.

Помню, мы в горах, если не могли утащить оружие убитого по-тихому врага с собой, доставали оттуда затворы и выбрасывали в ближайший водоем. Чисто чтобы лишить противника ещё одной единицы вооружения.

С более удобным посохом получалось ковылять чуть быстрее, но я все равно старался придерживаться низины, то и дело сверяясь с компасом.