Макс Вальтер – Deadушка (страница 22)

Что ж, ловить дома уже нечего, а значит пора собираться и отправляться в разведывательный выход. А если честно, то прихватить рацию и подыскать точку получше, откуда попробовать связаться с Престняковым. Ситуация с бывшими зэками в городе, может обостриться когда угодно, так что по возможности лучше предупредить всех. Если они конечно уже не в курсе происходящего.

Проблема заключалась в том, что даже развернув «полуторку» 27/520 к Азарту, я все равно не добивал по связи до вояк. Что только не пробовал. Поднимался на крышу остатков девятиэтажки, которая превратилась в шестиэтажку. Связь все равно не шла.

Скорее всего, ребята просто ушли на работу через зашифрованные каналы связи. Сканер тоже толком ничего не дал. На открытых частотах была пустота. Даже непривычно, что нет радиолюбителей.

Впрочем, они пропали ещё годах в тридцатых, когда правительство окончательно запретило носимые рации. За хранение «Баофенга» можно было словить срок примерно такой же как за «Радикальное партизанство».

Пришлось на своих двоих добираться до вокзала. Благо хоть сапоги крепкие и в них удобно ходить по бетонному крошеву. А вот ярковатый свитер пришлось сменить на темно-зеленый, старого, таможенного образца. Уж не помню от кого он мне достался, но на пузе была рвань, явно от вспарывания брюха чем-то острым.

Вновь мой прикид сыграл мне на руку. Когда я проходил мимо одного из дворов, там, прямо на детской площадке, группа каких-то агрессивно настроенных подростков распивали спиртные напитки и при этом глумилась над лежащей на земле женщиной.

Я остановился, чтобы рассмотреть поближе, машинально сунул правую руку в карман бушлата и нащупал пистолет.

Человек семь, расселись в полукруг, громко смеялись и периодически подходили пинать женщину. Та, тихо подвывала, корчась от боли. Лет сорок на вид, не больше. Судя по окровавленному лицу, избивают её уже долго.

— Держи, математичка! — крикнул парнишка лет четырнадцати и с диким хохотом подскочил к ней, замахиваясь какой-то палкой.

Озверевшая шпана, которая превратилась в беспризорную свору отморозков. Обыденность для послевоенного времени, особенно учитывая давно разложившиеся в умах молодых людей моральные ценности. Раньше было лучше.

Вот только, пока я мысленно ругал молодежь, пара парней постарше решили не ограничиться одним избиением. Схватив женщину по рукам и ногам, они принялись стаскивать с нее одежду, обнажая грязное, давно не мытое тело. Бывшая, видимо учительница, пыталась звать на помощь, умоляла отпустить, но это лишь ещё больше раззадорило монстров, что сидели внутри подростков, подпитывая их жажду крови и чего-то запретного. Самый старший, что до этого сидел и прикладывался к стеклянной бутылке, отбросил последнюю в сторону и поднявшись, начал расстегивать джинсы.

На меня, стоявшего метрах в сорока от них, никто из ребят так и не обратил внимания. А когда их главарь присунул женщине, да так, что та завизжала от боли и ненависти, и попыталась вырваться, шпане в принципе стало не до чего.

Словно дикари они озабоченно смотрели за тем, как их лидер насилует самку чужого племени. Наблюдать дальше я не стал и попросту направился к вокзалу. Спасать женщину тоже нет смысла. Я ее не знаю, патроны дорогие, да и вряд-ли я вот так легко, с одного магазина положу всех. Эти малолетние бандюганы явно станут разбегаться и прятаться.

Слабое конечно утешение, но я не миротворец, чтобы стараться спасти всех и каждого. И тем более не психолог, чтобы потом реабилитировать человека, вводя его обратно в общество.

Мне и своих проблем хватает, по самое горло. К тому же, на мелкие разборки, попросту нет времени. Хотелось бы успеть сходить до вокзала и вернуться к ужину, а то эти три проглота все схарчат и плакала моя запеченая картошечка с тушеночкой.

Интерлюдия. Мирный способ

— Всё, чисто, — негромко произнес Женя, наблюдая за удаляющейся фигурой Ефимыча. — Походу сигнал не поймал и потопал пешкодралом.

— Ну, короче, часа три у меня точно есть, — Заба ехидно усмехнулся, натянул свою бескозырку и облачился в кожаную куртку, в карманах которой были припрятаны две оборонительные гранаты РГО.

На всякий случай он так же прихватил Ярыгина, для наглядности, мол: человек серьезный, а не вот, босо́та какая-то.

Бывшего сидельца в корне не устраивало то, как Ефимыч решает проблемы с братвой. Валить наглухо это как-то слишком по-армейски. Зябликов же предпочитал договариваться и сейчас как раз уже мылил лыжи на терки с бугром местной шпаны. Той самой, число которых его товарищ сократил на единицу, с помощью своей Мосинки.

— Давай, если через три часа не обернешься, то я пошлю ребят Аслана, — согласно кивнул Захаров, уселся за стол и взялся за чистку винтовки.

Как-то так само собой сложилось, что электрик превратился в оружейника. Видимо от нечего делать, Женька регулярно протирал и смазывал имеющийся у нас арсенал, а так же переснаряжал магазины, чтобы пружины в них не заржавели и не подсели.

— Да думаю, что даже раньше управлюсь, — отмахнулся сиделец и шмыгнув носом, отхаркнул подступившую к горлу смолу в урну.

Последствия прерывания курения. Организм словив отходняк, выводит из себя все накопившееся дерьмо.

Однако даже эта мерзквая склизь из легких не сравниться с тем, что творится на улице. Зяба честно даже завидовал Сергею, потому как он был непрошибаемо хладнокровен. Либо же, попросту не замечал множества трупов, развалин, и прочих последствий крайнего обстрела.

Пока Юра шел до дома в котором укрылись братки, он увидел две собачьи своры, что терзали трупы людей. Две из них с противным скрежетом зубов по костям, глодали лицо покойного.

Скоро стаи собак-людоедов станут настоящей проблемой для выживших. Поежившись, Зяба вытащил из-за пазухи пистолет Ярыгина, пытаясь дослать патрон в патронник. Сказывалось отсутствие навыков. Даже чтобы просто скинуть предохранитель, ему сначала потребовалось его найти.

Через минуту возни, он все же дослал патрон в патронник и закусив губу, застонал. Затвор прижал часть ладони, рассекая ту. Потому что ухватился неправильно. Даже для таких мелочей требуются навыки и опыт. И вот, когда он наконец-то разобрался с оружием, проклятые собаки смылись и пистолет пришлось прятать.

Впереди замаячила явная засада. Слишком красивый уголок, чтобы за ним не скрыться, как раз напротив него, остов сгоревшей машины, так что дорога превращается в узкое горлышко. Самое то, чтобы стопарить лохов.

— Стопэ, руки в гору! — выскользнул из-за угла разрушено дома парнишка в форме патрульного с пистолетом-пулеметом. — Пэ-Пэ-эС, младший капитан Зеленюк, а ну, документы к осмотру?

— Слышь, босо́та, ты б матчасть подтянул, — Зяба расплылся в довольной ухмылке. — У тебя ж фальшики малька. Кто у вас сейчас за бугра? Или у вас пахан?

— Так ты че, эта, типа из блатных? — хмыкнул парнишка, утирая текущий соплями нос.

Ну да, чай сейчас не май месяц, без отопления ночью простудиться проще простого.

— Да какое, простой мужик, гусляр, — пожал плечами Юра, кивая за спину псевдопатрульному. — Так что, кто за старшего?

— Сазон, — ответил тот. — Че, знакомое погоняло?

— Знакомое, веди давай, младший капитан. Думаю что Сазонов помнит Зябу, так что в гости примет, — хмыкнул сиделец.

Пацан, видимо поняв, что перед ним кто-то из друзей его начальника, наконец опустил оружие. Помимо него, на пути к дому была еще одна засада, но на противоположной стороне дороги. Саму же хату никто не охранял. Да и не маскировалась братва, потому как гуляла на полную. Отморозки, не иначе.

Устроились в двухэтажной развалине, где уцелело едва ли с десяток квартир и теперь во всю блядствовали.

Пока провожатый поднимался на второй этаж, Зяба заглянул в одну из квартир на первом. Там, в спальне на грязной кровати, в окружении куче пустых бутылок, трое полураздетых пацанов лет семнадцати, вовсю натягивали молодую девчонку, которой на вид было лет пятнадцать. Причем последняя была явно против, но почему-то терпела.

Пьяное мудачье, хоть и использовали презервативы, но явно не запаривались с ласками и классическими позами. Бедняжку все трое брали с трех сторон. Девка ревела от боли и это было видно по ее глазам, но продолжала послушно выполнять пьяные приказы доморощенных бандитов.

— Мда, — прохрипел Зябликов. Тут на него обратил внимание тот, что присовывал в рот девчонки.

— Э, слышь, старик, ты че тут забыл? Ты че, этот, как его, куколд? — заржал он.

— Да так, поздороваться зашёл, — виновато улыбнулся Юрий, вытащив из кармана гранату и разогнув усики, взялся за предохранительную чеку. — Девочку по-что обижаете?

— Че? — возмутился все тот же, вытаскивая член из рта девчонки и поворачиваясь к сидельцу. Бедняжка, лишившись оральной затычки, начала тихо завывать от боли, когда тот что брал ее анально, резко ускорился.

— Да она сама к нам приползла, — усмехмехнулся тот, что долбил бедняжку спереди. — Умоляла дать пожрать, мол, отсосу так, что закачаетесь. Шалава, сожрала как не в себя, а потом запротивилась, мол, всех не смогу сразу… Но мы-то выход знаем! Ахаха, всех троих и смогла!

— Придурки, — тяжко выдохнул Зяба и выдернул колечко. — В рассыпную, хороняки, пока ваши кишки по стенам не размазало!

— Ты че, дед?! — удивился один из троицы, но девку они послушно кинули на кровати, прячась кто где может.